- Опять едете очередной удар по капиталистическому окружению наносить, - шутил начальник строительства С. Я. Жук, когда Комаровский выезжал в очередную командировку по заданию Наркомата обороны.
Деятельность Комаровского как военного инженера - консультирование, проектирование, строительство оборонных объектов - высоко оценивалась командованием. В 1938 году ему было присвоено звание военного инженера первого ранга, а вскоре бригвоенинженера.
Примеряя только что сшитую военную форму, которую, впрочем, пока носить было не нужно, Комаровский усмехнулся: "Вот я и генерал". В памяти всплыли слова Блюхера: "Может статься, что ваша мирная профессия станет самой развоенной".
В мае 1939 года, когда Комаровскому только что исполнилось 32 года, он был назначен заместителем наркома Морского Флота СССР по строительству и механизации портов, а также морскому дноуглубительному флоту. Однако сосредоточиться на этой работе ему не удалось. Было очевидно, что в складывавшейся международной обстановке нужен прежде всего большой Военно-Морской Флот. Его создание шло успешно. В строй вступали все новые боевые корабли. Насущной задачей стало срочное сооружение новых и модернизация старых военно-морских баз. По представлению Наркомата Военно-Морского Флота ЦК ВКП(б) и СНК СССР утвердили программу строительства военно-морских баз на Балтийском, Северном, Черноморском и Тихоокеанском флотах. Для реализации этой программы при Наркомате по строительству было образовано специализированное главное управление Главспецгидрострой - во главе с заместителем наркома. Решением от 5 декабря 1939 года СНК СССР назначил на эту должность Александра Николаевича Комаровского.
Сосредоточенным, внутренне собранным вышел Комаровский из здания ЦК ВКП(б), куда был приглашен на беседу перед назначением на должность начальника Главспецгидростроя. Хотя весь тон газет и радио, все сведения, с которыми он так или иначе сталкивался, свидетельствовали о том, что огненный вал второй мировой войны катится к советским границам, Александр Николаевич не предполагал, что угроза военного нападения на СССР так очевидна. Чего-либо конкретного ему в ЦК ВКП(б) не сказали. Но весь характер и содержание беседы, задачи, которые выдвигались перед новым главком, и, главное, настойчивое требование "как можно быстрее закончить изыскания и широким фронтом развернуть сооружение объектов", говорили сами за себя.
Вскоре Комаровского принял нарком Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецов. В кабинете наркома находились начальник Главного морского штаба Л. Н. Галлер и заместитель наркома Г. И. Левченко. Нарком представил Комаровскому присутствовавших и, знакомя его с Левченко, сказал:
- Гордей Иванович мой заместитель по базовому строительству. Ваш непосредственный заказчик.
Нарком рассказал о ближайших пополнениях Военно-Морского Флота новыми боевыми кораблями, которым становилось "тесно" из-за отсутствия новых и недостаточной емкости существующих военно-морских баз.
- Средств на строительство выделено много, а времени в обрез, и каков этот обрез, мы не знаем, - размышлял вслух нарком и, переходя к делу, сказал: - Пока мы имеем только решения, где зафиксированы районы базирования флота, а это еще не конкретные точки на карте и тем более на месте. А у вас, товарищ Комаровский, насколько я знаю, и главк еще не создан, тоже пока есть одно лишь постановление. Трудно, очень трудно.
- А где сейчас легко? - вставил Галлер.
- Нигде, конечно. Словом, надо работать, - продолжал нарком. - И темпы нужны даже более высокие, чем были у вас, товарищ Комаровский, на канале Москва - Волга.
Главспецгидрострой и Наркомат Военно-Морского Флота провели огромную и сложную работу по выбору мест расположения и проектирования военно-морских баз, доставке к этим местам строительных материалов. На Балтийском и Тихоокеанском флотах - там, где у границ СССР изготовились к войне фашистская Германия и милитаристская Япония, в широких масштабах были развернуты строительно-монтажные работы.
- Все готов сделать, чтобы помочь вам, - говорил нарком Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецов руководителям строительства. - Но повышайте темпы. Времени в обрез.
Однако судьба уже отсчитывала предел "обреза". Нападение фашистской Германии на СССР прервало строительство военно-морских баз, внесло коррективы во все планы и начинания советского народа. Началась новая страница в истории Советской страны, в жизни каждого ее гражданина.
Сосредоточенный на эвакуации строителей и техники из Прибалтики, Комаровский в первый момент не сразу понял смысл поручаемого ему задания, когда он по срочному вызову оказался в кабинете наркома по строительству С. 3. Гинзбурга.
- Вам поручается руководить работой восстановительных бригад нашего наркомата в столице, - сказал Гинзбург. - В правительстве это дело рассматривается очень серьезно, и мне предложено возложить его на вас. Правда, первый налет фашистской авиации на Москву оказался блефом. Но кто знает, что будет в дальнейшем.
Нарком показал выдержки из фашистской печати и радиопередач о подготовке "тотального разгрома Москвы бомбардировкой с воздуха", ознакомил Александра Николаевича со сведениями о концентрации весьма значительной бомбардировочной авиации противника на аэродромах, нацеленных на Москву.
- Мы должны быть готовы ко всему, - сказал он. - И какими бы бомбардировки ни были, столица должна работать четко.
Через несколько дней Комаровский доложил наркому, что восстановительные бригады созданы, оснащены техникой и готовы к выполнению поставленных перед ними задач.
Однако вопреки хвастливым угрозам фашистской пропаганды, Москва явилась единственной столицей в Европе, где тотальные налеты фашистской авиации оказались фактически безрезультатными. Они не достигли цели благодаря мощной противовоздушной обороне, мужеству и мастерству советских летчиков-истребителей и артиллеристов-зенитчиков. Деятельность восстановительных бригад свелась лишь к ликвидации отдельных завалов.
Между тем обстановка на фронтах все более усложнялась. Обрушив на Советскую страну удар невиданной силы, фашистские войска стремились реализовать достигнутые успехи, не считаясь с огромными потерями, упорно рвались в глубь советской территории.
В начале августа 1941 года Комаровскому позвонил Гинзбург.
- На вас имеет виды военное командование, - сказал нарком. - Свяжитесь с Генеральным штабом.
Нарком сказал, с кем конкретно надо связаться, и, не удержавшись, признался: "Боюсь, что нам придется расстаться. Вы же бригвоенинженер, а сейчас, увы, война. В Наркомат обороны явитесь в форме".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
