— Стой! — заорал он, и кончик лезвия замер в сантиметре от грудной клетки. Сработало. Какое счастье.
— До наших границ чуть меньше двух суток ходьбы. Воинов в Лесу нет, они считают, что нет необходимости ошиваться здесь, да и разведчиков практически нет.
— Ты врешь, — я перебила его, сильнее сжимая горло.
— Нет! Клянусь, — жалобно добавил парень. Я облегченно вздохнула и, отпустила его шею. Достала из рюкзака бинты с пластырем и начала заклеивать нанесенные парню порезы. Он тем временем поражался мне все больше.
— Ты что делаешь? — спросил он со странным смешением гнева и недоумения в голосе.
— А ты не видишь? Умирать привязанным, истекая кровью, не лучшая смерть. К тому же, умирать ты отказался. Посидите здесь несколько дней, подумаете над своим поведением, может быть, вас найдут.
— Ты же сказала, что отпустишь нас! — выпалил блондинистый парень.
— Серьезно? — я изобразила искреннее удивление.
— Когда-нибудь мы вас отпустим, — пообещал Максим, потуже завязывая веревки.
— Может быть, на обратном пути, — добавил Глеб, завязывая пленникам рты.
— Или после окончания войны, — подытожила я. Когда с завязыванием узлов было покончено, мы собрали оружие, привели себя в порядок и еще раз посмотрели на плененных врагов.
— Вы думаете, что оставить их здесь будет правильным решением? — неуверенно спросила Эрика. — Если их не найдут, они умрут от голода, а если найдут…
— То они все равно не смогут нам помешать, даже рассказав своим о нас, — закончил за сестру Глеб. — Я вообще сомневаюсь, что они когда-нибудь смогут представлять для нас угрозу. Если что, мы передадим вашим разведчикам, где вас искать.
Оставив врагов скучать под деревом, мы отправились дальше, стараясь не слушать голос совести. Очень скоро стемнело окончательно, и перед нами встал вопрос о ночлеге.
— Только давайте сначала найдем нормальную зону. Спросонья магией воспользоваться легче, чем оружием, — предупредил Максим и тут же разжег на ладони огонь. — Так, пока все удачно, только вот на пнях не поспишь.
— Вон полянка в нескольких шагах, посвети туда, — попросил Глеб, куда-то показывая рукой. Поляна была небольшая, со всех сторон плотно окруженная деревьями. Я бросила рюкзак на траву.
— То, что надо. Сделаешь костер, ладно? Разогреем чего-нибудь поесть, — предложила я, доставая герметичные упаковки с едой и свой плащ. К ночи в лесу резко упала температура. Разведя костер и бросив коробочки с едой прямо в огонь, мы уселись вокруг него. Тишину леса нарушал лишь треск костра и наше еле слышное дыхание. Я посмотрела на черное небо, контрастирующее с белыми звездами. Вспомнила, как Тран читал по звездам мою судьбу, и будто воочию увидела его ярко-зеленые глаза, которые практически светились в темноте. Интересно, как у него сейчас дела? Надеюсь, я еще смогу увидеть этого странного Звездочета, которого знаю кучу предыдущих жизней.
От воспоминаний меня оторвало противное чувство. Чувство того, что кто-то в упор смотрит на меня. Я вернула голову в нормальное положение и наткнулась на пристальный взгляд подруги. Так и знала, что мое сегодняшнее представление не будет давать ей покоя. Да оно и меня до конца не отпустило, чего уж говорить о друзьях.
— Эрика, я знаю, все, что я сегодня творила, выглядело ужасающе, но другого способа получить информацию не было. Думаешь, мне самой все это нравилось? Просто из всех нас на такое могла решиться только я, как самая долбанутая, согласись, — я попыталась объяснить ей свои злодеяния.
— Ник, скажи… Ты бы действительно его убила? — едва слышно спросила Эрика. Я замерла. Было видно, что вопрос дался ей с трудом, но его я точно не ожидала.
— Что?! Рик, ну ты!.. Да как ты можешь так думать вообще? Я никогда никого не смогу убить, я же не маньяк какой-нибудь. Мне до ужаса противно было делать все то, что я делала. Ну и вопрос! — возмутилась я. Даже обидно стало, что обо мне так подумала подруга. Да, со стороны все выглядело так, будто я действительно хотела его убить, но друзья-то могли понять! Хотя мы и знакомы меньше пары недель, мда.
— Прости, но это на самом деле было жутко, — прошептала девушка, зажмурившись на секунду.
— Обещаю, что больше ты такого не увидишь. Если ситуация повторится, я буду просить, чтобы ты отвернулась, о’кей? Слушайте, давайте есть, — я быстро сменила тему, тем более желудок давно просил еды.
Максим достал упаковки, так как только он мог сделать это и не обжечься. Коробочки не только не вздулись или расплавились, но и не нагрелись почти. Я открыла свою и обнаружила в ней какой-то суп-пюре. Изумительный запах моментально снес крышу, и в последующие полчаса я лихорадочно поглощала пищу. Впрочем, друзья делали то же самое.
— У миртранцев вкуснейшие супы быстрого приготовления, — похвалил миртранскую еду Глеб.
— Надо забрать у них рецептик, пусть в нашем мире такие же выпускают, — предложила Эрика, бросив пустую коробочку в костер, и меня неслабо удивило, как быстро та сгорела. Пустая, значит, горит. У этих миртранцев все продумано до мелочей.
Пока мы ужинали, непроглядной темноты ночь накрыла Лес Пустоты. Благодаря огню мы видели лишь друг друга, а все остальное спряталось от наших глаз под черным покрывалом. Абсолютная, неестественная тишина действовала на меня угнетающе. Под шорохи уснуть гораздо легче, хотя был в этой тишине и один плюс: приближение врагов мы услышим сразу.
— Ребят, вы как хотите, а я буду спать, — заявила Эрика, сладко зевнув. Глеб сделал для нее мягкую постель из травы, на что сестра ответила благодарной улыбкой.
— И мне, и мне можно такую же, — молитвенно сложив ладони и похлопав ресницами, попросила я Глеба. Тот улыбнулся и вальяжным взмахом руки сотворил матрас с подушкой. Я незамедлительно плюхнулась на них, поражаясь их мягкости. Вымотавшаяся Эрика уже крепко спала. Досталось же ей сегодня, самой хрупкой из всей команды. Побывала на волосок от смерти да еще в ужасе наблюдала за моими злодеяниями. Достаточно долго я смотрела на подругу, пока не почувствовала, что и на меня смотрит другая пара глаз. Настороженно перевела взгляд на Максима.
— И ты ложись спать, — сказал он мне, — а мы с Глебом будем по очереди караулить.
— Всю ночь вдвоем только? Вы же не выспитесь. Меня тоже будите, понятно? — тоном, не терпящим возражений, потребовала я. Уголки губ Макса едва заметно дернулись вверх, и, черт возьми, я долго не могла оторвать взгляд от его губ.
— Мы же будем бодрствовать лишь до восхода солнца, — попытался переубедить меня мой огненный друг, и я наконец вырвалась из оцепенения.
— А ты знаешь, сколько часов длится ночь в Миртране? Сколько вообще часов в миртранских сутках? Так что разбудите меня, когда станет совсем невмоготу, — повторила я, поудобней устраиваясь на душистой постели. Максим хотел что-то сказать, но Глеб его опередил:
— Макс, да не спорь ты с ней. Давно пора смириться с ее упрямством.
— Вот видишь, Глеб уже понял. Ладно, мальчики, я спать.
Укутавшись в плащ, я закрыла глаза. Несмотря на то, что жутко устала, сон не собирался приходить. Отсутствие каких-либо звуков, не считая треска костра, было очень заметным и непривычным. Мне начинало казаться, что мое дыхание было слышно на весь лес. От этой мысли стало так неуютно, что по спине пробежал холодок от страха, а тут еще неожиданно исчез свет. Я поспешно открыла глаза: Максим затушил огонь, и я не видела ничего, кроме белых звезд на фоне черного неба и сливающихся с ним листьев. Стараясь не шуметь, повертела головой. Среди кромешной тьмы выделялись изумрудные глаза Глеба. Понятно, сейчас он в боевой готовности. Красных глаз я не увидела, значит, Макс тоже прилег отдохнуть. Сладко зевнув, снова посмотрела на звездное небо.
Наверное, так выглядит космос. Черная бездна, наполненная бесконечным множеством звезд, чей свет идет до нас миллионы лет. Интересно, миртранцы знают о космосе столько же, сколько и мы, или больше? Может быть, у них совсем другой космос? Ведь у них все другое. Другая жизнь, другие люди, другой мир. Мы лишние здесь. Мы меняем ход истории. Когда в нашем мире шли войны, никто из параллельных миров в них не вмешивался. Ну, я почти уверена в этом. Так почему мы вмешались? "Потому что вас позвали", — ответил мне мой внутренний голос. А зачем нас позвали? Даже не позвали, а поставили перед фактом. Блин, параллельные миры не должны знать о существовании друг друга, на то они и параллельные! Мы лишние здесь, все это неправильно.
