бороздила просторы интернета на своём телефоне, думая, как весело, наверное, в доме мальчиков. Их восемь, им ещё можно о чём-то поспорить, поиграть в настольные игры или приготовить совместно что-то из подаренной жюри кулинарной книги.
Чем могли заняться мы с Зельдой? Именно — ничем. Нам даже поговорить не о чем.
Хотела поболтать с Рут, но она была сильно занята на работе.
Написала Роуз, но она сказала, что переписывается с Мерти и напишет мне позже. Мой тяжёлый вздох вовсе не означал разочарование. Напротив, я была счастлива за сестру. У кого-то из нас должно сложиться всё удачно.
И только я об этом подумала, как в дом без стука кто-то вошёл. Вилла сама по себе была закрытой территорией, поэтому мы не запирали наши домики на ключ.
Я не встала и вообще не сдвинулась с места, когда в комнате появился Беркер.
— Тебя не учили стучать? — грубо сказала я вместо приветствия.
Он был со мной мягок.
— Видел, как Зельда уезжает на такси, решил не терять времени даром. Нам необходимо поговорить. — Он присел в кресло чуть сбоку от дивана, в котором я восседала, убрав под себя ноги. — Мы всё в какие-то игры играем, то бегаем друг от друга, то принимаем комплименты и ведём себя дружелюбно. Если бы я не знал, что происходит, давно перестал бы думать о тебе.
Я вопросительно уставилась на него.
— Перед уходом Розалия увела меня в сторонку и много чего объяснила. Я рад, что ты ей доверилась. Обидно, что ты не последовала её совету.
У меня в горле назревал ком, поэтому я молчала. Беркер взял мою руку в свою. Я выдернула.
— Здесь камеры.
— Пойдем туда, где их нет.
— Если мы пойдем в спальню, нас неправильно поймут. Говори так.
— Угостишь чаем?
Хитрая улыбка Беркера не оставила меня равнодушной, и я сама расплылась. Он знал, что на кухне камеры направлены на рабочий стол и плиту, а стол, за котором мы ели, не просматривался.
— Пожалуй, это я могу, — вставая, сказала я.
Поставив чайник, я полезла в холодильник. В последнее время я не особо практиковалась в готовке, но осталось желе с фруктами, которое я приготовила позавчера. Я поставила тарелочку с желе перед Беркером, присыпала его корицей и отправилась наливать чай.
А он всё это время говорил:
— Я не боюсь уйти с шоу. Пойми, если эти соревнования не чистые, то начерта вообще соревноваться? Выгонят? Так я получил гораздо большую награду, чем куча ненужных денег…
— На эти деньги можно открыть ресторанчик, — возразила я, опуская кружку с чаем на стол. — Почему же «ненужные»?
— Ты мне дороже, — нежно проговорил он, удерживая меня за бедра. Я не сопротивлялась, положила руки ему на плечи и смотрела в искренние, любимые глаза. — Именно я уйду победителем, потому что обрёл любимую женщину. Найджела, в воскресенье во время «отсева» я не играл. Я на самом деле люблю тебя и хочу взаимности. К черту всё это шоу! К черту Бернардо! И Франко! Пусть…
Слёзы потекли по моим щекам. И правда, зачем я воспринимаю это шоу так серьёзно? Уже много раз себя одергивала. С самого начала не хотела участвовать в «Мастер на все руки». А теперь, что же изменилось? Ничего. Я ведусь на любую провокацию. Но хочу ли сама дойти до финала?
«Я горжусь тобой, дочка», — всплыли недавние слова мамы. У неё на глазах были слёзы. Я смогла рассмотреть их, хотя она думала, что нечеткое изображение скроет её эмоции. Если только ради неё. Она верит в меня…
— Беркер, — прошептала я, хватая его лицо. — Беркер, я испытываю к тебе настоящие чувства, но из-за меня тебя выгонят так же, как Талию, Розалию или даже Йозо.
— Разве это так важно?
— Важно! Конечно, важно! Как ты не понимаешь, что твой уход разорвёт моё сердце. Да, знаю, что мы встретимся после шоу, но я не стогу смотреть тебе в глаза, потому что из-за меня тебя лишили шанса добиться своей цели. Это твоя мечта, а я, получается, её отберу? Нет, так не годится. Пожалуйста, — я быстро поцеловала его в губы, затем в щёки и подбородок, — прошу, Беркер, не оставляй меня здесь одну. Если ты уйдёшь, я… вынуждена буду поступить так же, как когда-то Валерия. И я клянусь, я так и сделаю…
— Нет, ты так не сделаешь. И я возьму с тебя обещание…
— Я его не дам. Не дам! Сейчас. Здесь и сейчас мы решим раз и навсегда, что до конца шоу наши отношения останутся в тайне. Ты не дашь повод Франко.
— А если я уйду, потому что сам допустил ошибку?
— Это… это не сложно будет понять.
— Как ты это поймешь? Жюри чётко формулируют свои мысли, объясняя наши ошибки.
— Подставу я сразу вычислю, уж поверь.
В глубине послышалось, как хлопнула дверь. Я рванула в сторону, а Беркер развернулся к своей кружке с чаем.
— Ты мне десертной ложки не дала.
Быстро достав ложку, я протянула ее Беркеру. И именно в этот момент на кухне появилась Зельда.
— У нас гости?
— Беркер пришёл продегустировать моё желе.
— В таком случае и мне чаю налей. Я тоже ещё не пробовала твоего желе, — с улыбкой сказала Зельда, развернулась и вышла, чтобы отнести сумку и покупки в комнату.
Мы с Беркером уставились друг на друга
— Обещай, — прошипела я.
Он медленно поднёс ложку с желе ко рту, лизнул, затем проглотил.
— Вкусно!
— Беркер! — злилась я. Зельда уже шла обратно, её шаги приближались. — Обещай, что не станешь испытывать судьбу. Обещай, обещай, обещай, — я сжимала кулаки, стараясь не закричать.
Зельда показалась в проходе. Я была на грани. Беркер поднёс кружку губам и за секунду до того, как Зельда вошла, сказал:
— Обещаю.
78
Неделю спустя шоу покинул Альвисс.
Гордон, Джеймс
