случайно его пристрел по дороге сюда, я бы не расстроился.
— Нам сейчас будет на руку, что ты станешь официальным владельцем судоходного бизнеса. Тебе пора заканчивать с оперативной работой и переходить в политику.
Тогда на Сардинии Кариззи увидел во мне верного подчиненного, которому он протянет руку помощи, вытащит с того света, и он будет предан ему до конца своих дней. Спустя годы после того, как его единственный сын погиб, Старик увидел во мне сына, что продолжит его дело.
Еще полгода назад меня всё устраивало, но теперь, когда в мою жизнь вошла Ната, хотелось уйти от прошлого. Она просила меня покончить с чёрными делами, перестать губить чужие жизни. Чтобы она сказала, если бы знала, что нить между ней и этими чёрными делами очень хрупкая. Погубив бизнес, я погублю её.
— Я подумаю над твоим предложением. — Поправляю лейкопластырь на лице, фиксирующий разбитый нос. — Нужно оценить, как мой переход в политику повлияет на дела. Если изменения меня устроят, я готов попробовать.
Карризи кивнул, посмотрел в окно и постучал пальцами о тумбочку у подоконника.
— У тебя красивая жена. Правда, что она прибыла по нашему трафику из России? — Угроза. Карризи обычно не тратил своё внимание на мелочи. Своим вопросом он хотел показать, что знает всё о Нате и как она попала ко мне.
— Твоя тоже ничего. Правда, что ей зашивали пизду после Нового года? Говорят, ты переборщил с игрушками, когда играл с ней. — Карризи усмехнулся в ответ. Холодная улыбка не могла обмануть ни его ни меня. — Не нужно мне угрожать, Паоло. Ты верно подметил, я вырос и точно также прикрываю твой зад, как и ты мой. Так что ни лезь не в своё дело. Спасибо, что помог сегодня. Когда тебе понадобится моя помощь, я буду рядом. А сейчас, прошу меня извинить, мне нужно проверить жену.
Поднимаюсь на ноги и показываю старику, что разговор окончен, нравится ему это или нет. Я знал, что Карризи простит мне мою вольность, нельзя отрицать существование симпатии между нами.
Он также знал, что я не буду идти против него. Слишком опасно. Карризи мог отравить мне жить в любую минуту, раньше он мог забрать мою жизнь, теперь на кону стояла жизнь Наты.
Глава 39. Дом
Я кинулась ему на сильную шею сразу же, как Зейд вошёл в палату. Невыносимо было не чувствовать мужское тепло и не знать, что происходит.
Карабинер обвил талию и притянул к себе, вдавил с такой силой, что стало трудно дышать. Он пах всё также специями, только сейчас к их запаху добавилось лекарство. Его заштопали в больнице, вправили нос.
— Испугалась? — он проводит ладонью по волосам, и я мурчу от удовольствия. Напряжение меня так и не отпустило, тело всё ещё сводило от страха. — Через несколько часов мы будем уже дома. Самолёт ждёт нас.
Как только сменились декорации и мы оказались в цивилизации Зейд снова превратился в Карабинера без эмоций. Сдержанный. Холодный и не многословный.
— Что с Арландо? Кто эти люди? — вопросов очень много, и я хочу получить ответы на них. Чтобы выжить в его мире, нужно разобраться в правилах. И я готова. — Всё хорошо?
— На некоторые вопросы лучше не знать ответов. — Его слова говорят намного больше, чем Зейд хотел сказать. Например, я понимаю, что Арландо уже мертв, а эти люди совсем ему не друзья и с ними нужно быть осторожнее. — Пошли.
Мы спускаемся, выходим из частной больницы к затонированной машине у самого входа с водителем, припаркованной среди множества других. У одной из них стоит мужчина в возрасте с благородной сединой в волосах. Кажется, я его когда-то видела по телевизору, но не могу разобрать где и когда.
— Забыл совсем о подарке на вашу свадьбу. — У мужчины был очень приятный тембр голоса. Он держал в руках красивую коробку с большим бантом. Смотрел он исключительно на Зейда. Многозначительно так. — Возраст всё-таки сказывается на мне, становлюсь забывчивым, мягким.
Мужчина оттолкнулся от машины, чтобы подойти к нам.
— Да неужели? — Усмехается Карабинер. Между мужчинами нет теплоты. Наоборот. Они как будто на ринге, а главный смысл спрятан между строк разговора.
— Наташа, примите, пожалуйста, скромный подарок от меня. — Мужчина поворачивает голову ко мне. Он первый, кто обратился ко мне по имени. Вздрагиваю. Я принимаю из его рук тяжёлую коробку и благодарю мужчину, чувствуя, как рука на моей спине начинает давить немного сильнее, чем до этого. Это нервирует. — Что ж, до свидания. Зейд, я заеду к тебе на следующей неделе, обсудим дела.
Мужчина исчезает в своём шикарным авто, а мы садимся в свою машину на заднее сиденье. Зейд сразу же закуривает, а я смотрю на коробку и не решаюсь открыть её.
— Если хочешь, выброси. — Бросает невзначай Зейд, но мне интересно посмотреть, что внутри.
Я распускаю бант, снимаю крышку и заглядываю внутрь. Чувствую, что Карабинер смотрит вместе со мной.
Внутри лежала старинная, скорее всего антиквариат, рама с фотографией. Что-то подсказывало мне, что рама изготовлена из чистого золота. Страшно подумать, сколько она стоит. Но завораживало совсем другое.
Фотография.
В раму была вставлена наша с Зейдом фотография с ужина в особняке у Андреа. Мы стояли вместе, прижимаясь к друг другу. Выглядели мы абсолютно счастливыми, несмотря на то что никто из нас не улыбался.
Я смотрела вниз, слегка прикусив нижнюю губу. Лицо так и сияло изнутри, щеки порозовели от смущения. Видимо я так реагировала на руку Зейда на своей спине.
Карабинер на фотографии серьёзно смотрел на меня, словно желая съесть. Была некая одержимость в его взгляде.
Это была первая и единственная наша совместная фотография.
— Это намёк, да? — Спрашиваю у Зейда. — Предупреждение, что он знает всё о тебе и контролирует?
Правый уголок губ Зейда приподнялся, мужчина посмотрел на меня с нежностью.
— Красивая фотография. — Он выдыхает горький дым и выбрасывает окурок в окно. — Прав был дрыщ, камера тебя любит.
Иногда тишина говорит намного больше, чем слова.
Остаток пути мы молчали. Я пыталась угадать, кто этот загадочный мужчина, а Зейд что-то изучал в телефоне. После всего пережитого я не испытывала волнение, приняла как данность тот факт, что за Зейдом следят.
Машина привезла нас к частному самолёту. Мы поднялись на борт и сразу же пошли в спальную комнату. К моему удивлению, Карабинер заснул первее меня, откинувшись на кровати. Он выключился, стоило ему лечь на кровати. Я примостилась рядом с ним и попыталась выдохнуть.
