class="p1">Какое-то время я прислушивалась к мирному сопению Зейду, а потом погрузилась сама в беспокойный сон. Когда проснулась, Карабинера уже не было в спальне, а самолёт приземлился в Риме и стоял у ангара.
Зейд успел переодеться в чёрный костюм и чёрную рубашку, вновь становясь воплощением агрессии. Мужчина снял лейкопластыри лица, игнорируя предписания врача. Ему было просто безразлично, как он будет выглядеть и как срастется нос. Зейд был погружен в планшет, изучая неотложные дела, оставалось только догадываться, касаются ли они событий на Сардинии.
Стоило мне появиться в салоне, как мужчина поднял голову и отложил планшет в сторону.
— Не хотел будить тебя, решил подождать пока ты проснешься сама. — Это было очень мило с его стороны. Я подошла и села рядом с Зейдом, на Сардинии я очень изменилась, моя симпатия к мужчине стала прочнее, а жажда к жизни — сильнее. — Сейчас нам придётся разъехаться, водитель отвезёт тебя домой, а поеду на работу, нужно уладить дела, которые простаивали в моё отсутствие. Возможно, я буду поздно или не приду сегодня вечером. Не стоит беспокоиться.
Расставаться с Зейдом совсем не хотелось. Легко сказать не беспокоиться, когда ты не можешь физически перестать нервничать.
Сглатываю. Не могу скрыть разочарования.
— Всё, что случилось на Сардинии позади, все кто был замешан или просто косвенно участвовали в попытке нас убить, уже мертвы. — Если он думал, что это должно меня успокоить, Зейд сильно ошибался. — Чуть позже мы вернёмся к этому разговору, и я постараюсь ответить на твои вопросы, а сейчас у меня действительно нет времени, Малыш. Нужно выдвигаться.
Зейд поднимается на ноги и подаёт мне руку, чтобы помочь подняться. Только сейчас я понимаю как сильно у меня болят ступни после прогулки в носках. Кривлюсь и чувствую, как мужчина подхватывает меня тут же на руки. От Карабинера никогда не укрывается ничего.
Только от тебя зависит какой я буду дома.
Со мной на руках Зейд спускается по трапу и усаживает меня в машину и быстро проводит рукой по волосам, касается подбородка. Я смотрю в чёрные глаза и не вижу ничего, но теперь уже знаю, как много там скрыто.
Такой разный, объемный… Я хочу узнать его настоящего.
* * *
После всех пережитых приключений квартира Зейда по-настоящему ощущается домом. Я радостно принимаю душ, смываю с себя все ужасы прошедших дней и иду на кухню, чтобы сделать себе кофе. Рамку с фотографией я ставлю на самое видное место в гостиной, как напоминание, что никогда нельзя расслабляться.
Я прекрасно выспалась в самолёте, поэтому немного походив по дому, где кто-то определённо убирался всё это время, я отправилась в самое сердце Рима, желая прогуляться и купить продуктов. Дома было скучно одной, мне хотелось прогуляться по любимым удочкам и насладиться атмосферой Рима.
Улочки с кафе и счастливые туристы меня успокаивают, кажется, что пока я в самом эпицентре событий, никто не может меня обидеть. Решаю съесть ягодный джелато на уютной веранде кафе, сажусь за столик в тени и с удовольствием принимаюсь за клубничное мороженое.
— Наталия Комарова? — русская речь немного застаёт меня врасплох, зависаю с ложкой мороженого. Медленно поднимаю голову. Надо мной стоит молодой секретарь из посольства, тот самый, что беседовал со мной и оформлял документы. Сергей, кажется.
— Здравствуйте. — Приветствую его, облизывая быстро липкие губы. Удивительно, что парень меня запомнил. Я бы не узнала его, если бы он не поздоровался со мной первым.
— Могу присесть? — Не дожидаясь ответа, парень садится на соседний стул. — Не ожидал увидеть Вас одну в центре Рима.
Странный комментарий от человека, которого я вижу во второй раз в жизни. Скорее всего Сергей вышел из офиса на обед, на парне была белоснежна рубашка и классические брюки.
— Почему же? — Отодвигаю мороженое, аппетит пропал. При нашей встрече в посольстве парень был достаточно холоден ко мне, наш разговор не продлился и пяти минут.
Мой вопрос вызывает у него снисходительную улыбку.
— Позавчера я переделал все записи в вашем личном деле, тщательно убирая из него уголовные аспекты и любые следы, что Вы были в тюрьме. — Сглатываю вязкую слюну. — Также, мне пришлось сделать отметки о вашем замужестве и получении второго гражданства. Очень неожиданно. Обычно девушки вроде Вас пропадают без вести.
Кроме нас с парнем на веранде никого не было. В кафе заходили дети за мороженым, покупали его и шли дальше гулять. Но мне всё равно было не по себе от такого разговора в общественном месте.
Я обхватила руками подлокотники стула, пытаясь не показывать своего волнения. Для чего он мне всё это рассказывает?
— Сергей, думаю, Вы знаете кто мой муж, и не понимаю на что вы рассчитываете, когда это всё говорите мне. — После Арландо и Арлика меня было трудно напугать очередными пустыми угрозами. Тем более, я не была уверена, что это не очередная проверка Зейда.
Чем больше я смотрела на парня, тем меньше он мне нравился. Ехидное выражение лица раздражало, парень говорил надменно, считая меня продажной девкой, что готова на всё ради того, чтобы замять уголовное дело.
— Ты умная баба, Наташа. Вышла замуж, чтобы замять постыдное дело. Тебе удалось совершить невозможное — женить на себе Хегазу. У меня нет сомнений в твоих возможностях. — Парень посмотрел на меня оценивающе, видимо хотел понять, чем я могла зацепить Зейда. Видимо, как и все, он не нашёл во мне ничего особенного. — Поэтому ты должна понимать, что рано или поздно, Хегазу наиграется с тобой и отправит кормить рыб в Тибре. Такие, как он не отпускают, исключительно избавляются.
Манера разговора парня заставляет меня убедиться в том, что он импровизирует, Карабинер его ко мне не подсылал.
Сергей очень резко перешёл на «ты», разговаривая со мной как с мушкой, которую можно прихлопнуть в любую минуту.
— И что ты предлагаешь? — Думаю, если он позволяет говорить со мной таким фамильярным образом, я тоже могу себе позволить перейти с ним на ты.
— Сделку. Информацию о Хегазу в обмен на возвращение в Россию дипломатическим бортом. Даже Хегазу не сможет его остановить. — Меня поразило сразу две вещи. Во-первых, то, как все интересовались Зейдом, а, во-вторых, «даже Хегазу не может остановить». Значит, власти и силы у Карабинера было в Италии предостаточно.
Удивительно, но у меня не похолодели руки, и я не теряю дар речи.
— Почему ты уверен, что за мной сейчас никто не следит? Если я одна здесь, это не значит, что мой муж позволяет мне одной гулять по городу. После
