Высокий суд, не отвлекаясь на сантименты, тем временем вынес приговор, признав, что Уорд жил на аморальные доходы от Кристин и Мэнди. Тюрьма от 5 до 14 лет, однако милосердные присяжные решили дождаться возвращения доктора из больницы и лишь тогда определить окончательный срок. Уорд умер, не приходя в сознание; на погребальной церемонии было лишь шесть человек (многочисленные друзья и клиенты словно испарились); кроме венка от родственников, стоял венок с сотней белых гвоздик от некоторых свободомыслящих интеллектуалов, включая известных драматургов Уэскера и Осборна, на венке красовалась многозначительная надпись: «Стивену Уорду, жертве лицемерия».
После смерти Уорда и окончания суда скандала, сотрясавшего старую добрую Англию, как будто и не бывало, пресса захлебнулась. Осенью 1963 года на свет появился доклад комиссии лорда Деннинга, созданной правительством для проведения расследования скандала с точки зрения государственной безопасности. Как и ожидалось, акцент в докладе был смещен с Профьюмо на Уорда, который «восхищался советским режимом и симпатизировал коммунистам… отстаивал их цели в беседах с пациентами, некоторые из которых по этой причине относились к нему с подозрением. Он стал другом капитана Евгения Иванова». Кроме того, Уорд характеризовался как «совершенно аморальный человек», он «ублажал своих друзей с извращенными вкусами», был всегда готов «устроить порку или иные садистские представления». Он также «имел коллекцию порнографических фотографий» и «познакомил Килер с торговцем наркотиками, которыми она увлеклась». Признавалось, конечно, что Профьюмо допустил «риск в области безопасности», но этот тезис прозвучал глухо, все дело представлялось как результат разнузданности доктора и соблазнительных пташек из его салона.
Как же сложились судьбы главных героев?
Гарольд Макмиллан не уступил сразу лейбористскому напору и ушел в отставку лишь в октябре 1963 года «по состоянию здоровья» — повод, известный не только в нашей стране. На всеобщих выборах 1964 года лейбористская партия отправила своих соперников в нокаут и добилась желанной победы, закулисный генератор скандала полковник Уигг получил за свои заслуги пост в новом правительстве.
Деньги и известность не принесли счастья непотопляемой Килер; уже в декабре 1963 года она попала в тюрьму по обвинению в лжесвидетельстве, где отсидела шесть месяцев. При выходе она со слезами объявила, что ей трудно оторвать взор от земли, ибо ей кажется, что «тело Уорда прилипает даже к подошвам». Вскоре она безумно влюбилась, но финал оказался как в тривиальном водевиле: обожаемый ею гангстер застал ее в постели с поп-звездой. Затем, решив однажды, как и все мы, грешные, начать с понедельника новую жизнь, Кристин вышла замуж за простого рабочего, родила сына, но выдержала брачные узы лишь несколько месяцев. Она начала лечиться от наркомании и вышла снова замуж, на этот раз за богатого бизнесмена, родила второго сына, вскоре развелась и вновь яростно бросилась во всепожирающее пламя лондонского разврата. В 70-е годы Кристин, по ее словам, «еле сводила концы с концами», до последнего времени она проживала в модном районе Челси, в квартире муниципального дома, и занималась сбором взносом на социальное страхование, — от проституции до монастыря один шаг. В книге «Секс — скандалы», вышедшей в 1984 году, она призналась, что налгала об Уорде: он не был «извращенцем», не брал с нее денег и никогда не вынуждал делать то, чего она не хотела. А как же весь этот жуткий скандал? «Ах, тут нет ничьей вины, все мы были легкомысленны и глупы: и Профьюмо, и Стивен, и я…»
Джон Профьюмо не возвратился в проклятую политику и занимается доходным бизнесом и благотворительной деятельностью, которая принесла ему орден, пожалованный королевой. Любовь Профьюмо и увядшей кинозвезды Хобсон не разбилась о рифы скандала, и они остались в счастливом браке.
Соперник военного министра Евгений Иванов в социалистическом Отечестве в гору не пошел, скандал подрезал ему крылья, он надолго растворился в нашем необъятном военном комплексе, развелся, ушел в отставку. С воцарением у нас демократии выпустил в Лондоне мемуары о своих похождениях и на вырученные фунты компенсировал недостаток виски в своей послеанглийской жизни. Самым примечательным феноменом явилось воссоединение в Москве двух страстных любовников Кристин и Евгения. Свершилось это в 1995 году не столько по велению сердец, сколько по желанию газеты «Дейли экспресс», подробно и эксклюзивно освещавшей каждый шаг Ромео и Джульетты (а был ли мальчик?). Вскоре Евгений Иванов отошел в мир иной.
Дело Профьюмо благополучно кануло в Лету и издалека кажется далеким, надуманным фарсом. Что, собственно, произошло? Шпионаж не доказан, Уорда оболгали, хотя он не был ангелом, девицы от показаний отреклись, вердикт суда сомнителен (прославленное английское правосудие не в первый и не в последний раз дало осечку). По-видимому, единственная мораль сей басни в том, что министрам следует если не завязать, то по крайней мере конспиративнее строить свои отношения с дамами полусвета и следить, чтобы к ним не подключались капитаны из иностранных посольств…
В те годы вся эта история казалась мне ужасной, но теперь мы дали фору Англии: пагубная привычка наших министров и прокуроров купаться в саунах с милыми девицами подняла российскую историю нравов на западный уровень. Наконец-то!
Такие же суки, как и все
А что сказать об английском суде?
Как известно, в Англии существует свод законов, принятых с момента высадки Вильгельма Завоевателя на Альбион, от Магна Карта и Билля о правах до нынешнего времени. Неписаная английская конституция основана на традициях, обычаях, юридических интерпретациях. Например, в английских законах нигде не записан статус кабинета министров, хотя он существует и играет центральную роль в исполнительной власти. Приверженность прецедентному праву, возможно, и прекрасна, но я до сих пор не могу понять, какой был глубокий смысл в осуждении нашего агента Джорджа Блейка на 42 года, а нашего нелегала — кадрового разведчика КГБ Гордона Лонсдейла (он же Конон Молодый) — на 25 лет?
Так что к английскому судопроизводству у меня отношение смешанное, меня не трогают торжественные заклинания Дизраэли: «Правосудие — это справедливость в действии», и ближе к сердцу английский философ XIX века Ричард Уэйтли: «Каждый хочет, чтобы правда была на его стороне, но не каждый хочет быть на стороне правды».
— Возможно, ты и прав в этом конкретном случае, — заметил Кот. — Но нет ничего глупее, чем из частности делать глубокое обобщение. Англия гордится своей борьбой с преступностью, и России стоит поучиться у нашего Скотланд-Ярда, который боялся только кота Макавити.
С этим я целиком согласен. В Англии и Уэльсе ограбления составляют 1 % всех преступлений (в США в 4 раза больше), взломы 14 %. Число убийств в Англии и Уэльсе растет, но отстает от мировых темпов и считается низким: в два раза меньше, чем во Франции или Германии, и в 22 раза меньше, чем в США. Время от времени Лондон и другие города сотрясают террористические взрывы в жилых домах, пабах, банках, метро — дело рук экстремистского крыла Ирландской Республиканской Армии. Борьба Великобритании со своей бывшей колонией Ирландией, требовавшей независимости, прошла через многие этапы, и лишь в 1949 году Ирландия получила полную независимость от Британии, хотя шесть из девяти графств Ольстера остались в составе Соединенного Королевства. Англичане безжалостно расправлялись с непокорными ирландцами, время от времени устраивавшими бунты и мятежи. Во время Первой мировой войны они рассчитывали на военную поддержку Германии, и бывший английский высокопоставленный чиновник, ирландец по происхождению, сэр Роджер Кейсмент пытался создать при помощи немцев бригаду из ирландских военнопленных для борьбы с Англией и добыть оружие. Весной 1916 года на германской подводной лодке Кейсмент добрался до берегов Ирландии и на ялике высадился на берег. Вскоре он был арестован английской полицией, предстал перед судом по обвинению в государственной измене и был казнен. Англичане, естественно, считают его предателем, а ирландцы — национальным героем.
Междоусобная борьба внутри Северной Ирландии между католиками и протестантами, попытки Англии стабилизировать там ситуацию, иногда удачные, иногда провальные, накладывают отпечаток на английскую жизнь: повышенные меры безопасности во всех общественных местах, иногда это приводит к нарушению работы транспорта и прочей головной боли. На борьбу с терроризмом мобилизованы не только Скотланд-Ярд, но и 22-я специальная воздушная служба (САС-22), закаленный в боевых операциях полк (примерно 500 человек) с девизом: «Побеждает тот, кто дерзает». Репутация у подразделения крутая: в плен они не берут, и ирландские боевики называют их «гробовщиками». Кроме того, против террористов работает небольшая специальная служба королевской морской пехоты, контролирующая морские пути около Ольстера.
