— Здесь ты сможешь скоротать время до ритуала, — сказал парень.
— И ты, — напомнила я. — Так что ты имел в виду, там, в коридоре? — я присела на кровать, а Эван сел на пол, обняв мои ноги. Я тут же запустила пальцы в его чёрные волосы пальцы и отметила, что лёгкая щетина на лице ему очень даже идёт.
— Я не думал сделать всё так, преподнести это так, — начал он. — Но к чему медлить? Энн, я хотел сказать, что это нас не коснётся, потому что думаю, что было бы верным решением совершить один поступок. Я думаю, что было бы лучше, если бы мы покинули мир кланов, мир сверхъестественных способностей, — он с надеждой взглянул мне в глаза.
— Это возможно? — голос прозвучал тонко от удивления.
— Ни ты, ни я не давали клятвы этому клану. А клятву пожирателям я давно разрушил…поэтому фактически мы свободны.
— Но пока мы имеем способности, мы принадлежим к этому миру, — сказала я, а он выразительно взглянул мне в глаза. И я догадалась. — То есть ты хочешь сказать, что возможно избавиться от этого? — это я уже прошептала.
— Да, Энн, есть способ. И он безопасен для жизни. Я бы хотел всю жизнь провести с тобой…
— И я с тобой, — незамедлительно вставила я.
— …в мире и спокойствии, без сражений и опасений за жизнь, за то, что кто-то узнает о тебе или захочет убить детей, — при последнем я почувствовала некий трепет. Недавняя новость о беременности Алисии вызвала у меня некую направленность мыслей. Я вдруг представила, что от самого любимого мужчины на земле у меня появится маленький малыш с чёрными волосами и такими глубокими синими глазами, милыми ямочками на щеках…Сердце затрепетало. Я представила это как наяву. — Я не могу требовать и настаивать, я могу лишь надеяться на положительный ответ…
— Эван, — прохрипела я. — Мне…я…это так непросто. Когда Филипп похитил меня, то запер в особую камеру — она лишала меня дара. И это было так…странно. Я ощущала себя так, словно часть меня просто вырезали и выбросили. Я понимаю твоё стремление, я тоже хотела бы этого для нас. Но…это так сложно. И мне нужно подумать, наверное, — я старалась говорить связно, но мысли мешали мне это делать. Стать совершенно обычными, жить вне опасности…Но будет ли такая жизнь полной после лишения дара?
— Конечно, — улыбнулся он, поднимаясь с пола, — Я всё понимаю, — парень присел на кровать, а затем лёг, утянув меня за собой. Эван крепко обхватил меня за талию, а я уютно устроилась у него на груди. Провести всю жизнь вот так, обнимая любимого…О чём ещё можно мечтать? Но всегда есть одно "но", и окупиться ли оно после принятия решения? Этого я знать не могла, именно поэтому молчала, именно поэтому не давала ответа.
Так, лежа в объятьях любимого, я уснула, не смотря на то, что провела во сне больше суток. Мне снились странные сны, которые я не могла вспомнить после пробуждения. Но проснувшись, я чувствовала себя обеспокоенно, словно ожидалось что-то неприятное…
— Который час? — зевнула я, потянувшись.
— Почти шесть часов вечера, — отозвался парень, целуя меня в макушку.
— Пора, — вздохнула я, — Мне нужно попрощаться с Эдвардом, — и снова невольный вздох. Эван стал изучать моё лицо. И я прекрасно знала о чём он думает. — Мне нужен только ты, — напомнила я, — И не смей в этом сомневаться.
— Нет, милая, я не сомневался, я любовался тобой, — он провёл рукой по моим растепленным волосам, и я невольно закрыла глаза. Внутри снова загорелся пожар, но я в который раз напомнила себе что не здесь и не сейчас.
Вскоре, мы с Эваном рука об руку стояли перед дверью, ведущей в комнату Эдварда Келтаса. Эван ободряюще кивнул, а я неуверенно постучала.
— Энн, — произнёс Эдвард, отварив дверь, — Эван. Проходите.
— Думаю, вам есть о чём поговорить…наедине, — тактично сказал Эван и, поцеловав меня в макушку, зашагал по коридору. Эдвард отошёл в сторону и пропустил меня в комнату, которая почти с точностью повторяла мою. Я не знала что сказать, поэтому просто молча села на маленький диванчик в углу. Мужчина пристроился рядом. Мы молчали.
— Как ты себя чувствуешь? — нарушил глава молчание.
— Хорошо, — отозвалась я. — А вы? — он сразу же понял, к чему адресован этот вопрос и задумался, в его голубых глаза появился оттенок грусти.
— Я волнуюсь…нет, я боюсь вновь покинуть этот мир, мне страшно вновь расставаться с солнцем и ветром. Но это всё принадлежит не мне, а Эндорсону. Не я должен дышать этим воздухом, не я должен видеть тебя. И от этого мне грустно, Энн. Но я выполнил своё предназначение и теперь всё должно вернуться на свои места, — его голос был спокоен, но наполнен лёгким привкусом горечи, тоски.
— Ты прав, — кивнула я, хотя, наверное, нужно было найти другие слова. — Но знай, мне очень жаль, что всё это не может принадлежать тебе. Пусть ты и из далёких времён, но ты бы отлично прижился в этом мире, — я улыбнулась, — Если бы перестал вздрагивать при включении электрического света, — он так же одарил меня улыбкой. И снова повисло молчание.
— Я хотел поблагодарить тебя, Энн, — заговорил Келтас. — За то, что была так смела, именно твоя смелость и доброта спасла Филиппа. Конечно, ему придется поплатиться за все свои злодеяния, но главное, что он искренне раскаялся. Я считал это невозможным, но ты сделала это. И я не понимаю как.
— Я… — было трудно найти слова. — Когда я была у него в заточении, мне во сне явилась…Анна, твоя супруга. Она поведала мне ту часть судьбы Филиппа, о которой не знали даже вы, его братья. О его любимой женщине и о том, как она прокляла его на боль, которая в итоге и подтолкнула его ко злу. И, наверное, мне было предназначено это сделать…всё к этому шло, — выдохнула я и встретилась с благодарным взглядом Эдварда.
— Милая девочка, я буду скучать по всему в этом мире, а особенно по тебе. Ты так прекрасна в своей доброте, своей искренности и силе. Встретить тебя было настоящим утешением для моей души. У меня не было дочери, но сидя рядом с тобой, я чувствую, что по нашим жилам течёт одна кровь, — Эдвард протянул мне руку, а я, растроганная его словами, протянула дрожащую ладонь в ответ.
— Я буду по тебе очень скучать, — прошептала я, наверное, в последний раз смотря в его голубые глаза.
— Не к чему плакать, милое дитя, — он смахнул пальцем единственную слезинку, скатившуюся по щеке. — Никто не умирает, всё всего лишь возвращается…
— …на свои места, — закончила я. — Но ты знай, маленькое место в моём сердце всегда будет отведено тебе, ты стал мне настоящим другом и опорой, — призналась я. Он грустно улыбнулся.
— Моя душа всегда будет помнить о тебе даже в забвении, не грусти, милая Энн, у тебя много счастья впереди, не оглядывайся назад с грустью, — он встал с дивана и потянул меня за собой. — А теперь, мне пора готовится к ритуалу, уже скоро ты сможешь держать за руку своего друга Эндорсона, я обещаю.
