Глядя в овальное зеркало, Шенандоа не спеша вынимала из волос шпильки. Она и сама не прочь отдохнуть в отеле. От езды в тряском дилижансе ломило все кости. Ей хотелось лишь одного – умыться и лечь спать. Вот и Арабелла скорее всего отсыпается в эти часы, и ничего страшного не случится.
Словом, Роже не было никакой нужды соваться со своими приказами – и все же он это сделал, причем довольно грубо. Что ж, она может утешаться тем, что всему виной тревога за рудник и предстоящие хлопоты. Добравшись наконец до Нью-Мексико, Роган, похоже, не желал терять ни минуты. И лучшее, что может придумать Шенандоа, – не путаться под ногами и не мешать, кроме тех случаев, когда понадобится ее помощь.
Вернулись мысли о долге, а с ними и тяжесть на сердце. Неужели в отношениях с нею для Рогана важна лишь выгода? Шенандоа тут же постаралась выбросить из головы этот щекотливый вопрос: не хватало только, чтобы Роже стал за нее цепляться! Она рассчитается с ним как можно скорее, после чего сможет спокойно заняться картежным промыслом и заботиться об Арабелле. Ома должна оставаться хладнокровной. Должна играть как можно осторожнее: интуиция подсказывала, что вот-вот пойдет самая крупная, решающая карта.
Этим вечером они ужинали вдвоем с Роже в ресторане при гостинице. Все было очень мило – если не считать нараставшей неловкости в их отношениях. Роган почти ничего не рассказывал о том, чем занимался весь этот день, а Шенандоа не спрашивала. С каждым часом пребывания в Нью-Мексике Роже нес больше замыкался: его мучили собственные проблемы. Примерно то же происходило и с Шенандоа: она не могла не думать о том, что ждет в этом городе их с Арабеллой. Ведь она до сих пор так и не удостоверилась, что ее сестра жива-здорова.
Дождавшись, когда сядет солнце, они отправились на прогулку по Буллард-стрит в поисках ночного клуба под названием «Петушиный насест». Роже успел разузнать, что заведением владеет Спайк Камерон, который там же и живет с женщиной по имени Белла. Этот ночной клуб был одним из самых роскошных и популярных в городе, и найти его не составило труда.
Толкнув раскачивавшиеся на петлях двери, они оказались в зале, как две капли воды похожем на зал «Постмортема», – разве что не столь шикарном. Впрочем, по масштабам Силвер-Сити это заведение считалось невероятно шикарным. Задержавшись у порога, они осмотрелись. Арабелла сидела возле бара, одетая в знакомое платье из алого атласа. Спайка нигде не было видно. Подвернулась неплохая возможность поговорить с сестрой наедине.
Арабелла, с рассеянной улыбкой наблюдавшая за суетой в зале, не заметила их появления. Шенандоа подошла к ней вплотную.
– Арабелла, как дела?
Та, вздрогнув от неожиданности, со страхом уставилась на старшую сестру, и чуть не пролила из стакана виски.
– Что вы тут делаете? Как вы меня нашли?
– Это было нетрудно, – сказала Шенандоа.
От ее внимательного взгляда не укрылись следы нездоровья, замаскированные толстым слоем грима. Арабелла выглядела уставшей, изможденной. Может быть, наконец ей станет ясно, что такой образ жизни – не для нее.
– Ну ладно, раз уж вы здесь – чего вам надо?
– Арабелла, ведь ты моя сестра. И я тревожусь за тебя.
– Я в полном порядке, как видишь. Спайк отлично обо мне заботится. – Взгляд синих глаз обратился к Роже: – А почему ты бросил свой драгоценный рудник?
– Я его продал, – неохотно отвечал Роже, понимая, что каждое сказанное им слово будет передано Камерону.
– А мне казалось, он для вас так важен... – Арабелла вновь повернулась к Шенандоа.
– Так оно и было, – отвечала та, – но после гибели Шустрого Эда многое изменилось. У Роже есть земли в этих краях. И он собирается добывать серебро. Какое-то время я пробуду вместе с ним. На всякий случай запомни, что меня можно будет найти в поместье Роганов. Но прежде чем отправиться туда, я бы хотела поговорить с тобой про...
– Ну и ну, опять знакомые речи! – перебил ее вкрадчивый мужской голос.
Все обернулись к незаметно подошедшему Спайку Камерону. Поглаживая холеные усы, он беззастенчиво разглядывал Шенандоа.
– Как поживает продолжательница дела Шустрого Эда?
– Хелло, Спайк, – холодно отвечала она. Роже насторожился, готовый в любой момент выхватить из-под жилета свой кольт. Холодные глаза Спайка смерили его с головы до ног, и в них промелькнуло нечто похожее на удивление и гнев.
– Вот уж не думал увидеть тебя здесь, Роган.
– Не думал?
– Нет. Полагал, что ты останешься поближе... к Шустрому Эду и «Серебряной звезде».
– Ни Шустрый Эд, ни «Серебряная звезда» во мне больше не нуждаются, – прищурился Роже.
– Понимаю. Ну что ж, добро пожаловать в Силвер-Сити.
– Арабелла, – напомнила Шенандоа, – какое-то время я пробуду в этих краях, и если тебе понадобится...
– Не понадобится. У меня своя жизнь. И я ею довольна.
– Пусть так. Я не стану тебя неволить. Но я – твоя сестра. И буду навещать тебя по-прежнему.
– И почаще, – добавил Спайк, двусмысленно улыбаясь.
– Шенандоа, нам пора, – вмешался Роже;
– Заглядывайте к нам, когда угодно, – раздевая Шенандоа взглядом, улыбнулся Спайк. – В любое время дня и ночи!
– Мы заглянем, чтобы повидать Арабеллу, – пообещал Роже, демонстративно обняв Шенандоа за талию.
– Кстати, Роган, – крикнул ему вдогонку Спайк, – когда будешь разъезжать по округе, смотри не угоди на мушку бандиту в ласке.
– Бандиту? – насторожилась Шенандоа.
– Какой-то одиночка в маске грабит почтовые поезда, – вздрогнула Арабелла. – Совсем как в Ледвилле.
– Ив Томбстоуне, – добавила Шенандоа. Глаза младшей сестры широко распахнулись. Но она тотчас же отвела взгляд, пробормотав:
– Наверное, на Западе полно всяких бандитов.
– Конечно, – подхватил Спайк, – только у этого грабителя свои причуды.
– На вашем месте я бы больше остерегался апачей, чем какого-то сумасшедшего одиночки, – нахмурился Роже.
– Апачей?.. – совсем уж растерялась Арабелла.
– Именью. Они не испытывают особой любви к бледнолицым.
– Ну вот еще, трястись перед жалкой шайкой дикарей! Да я расшвыряю их, как младенцев! – петушился перед дамами Спайк.
– Их судьба действительно может вызвать жалость, – заметил Роже, – и оттого они еще более опасны. А вот дикарями я бы их не называл. Апачи честны и великодушны. И всегда верны своему слову. Тогда как правительство США в открытую нарушает все договоры, заключенные с апачами. Чего же удивляться, что в этих людях заговорил гнев? Мы сами приучили их к девизу: «Никогда не доверяй бледнолицым!» А мне, к примеру, хотелось бы, чтобы побольше моих соплеменников оказались столь же цивилизованны, как они.
