Разве мог Джеффри допустить, чтобы Каролина испытала в будущем нечто подобное? Он не смог бы жить спокойно, зная, что сам довел ее до этого. С Гарри она, по крайней мере, избежит этой незавидной судьбы. Став женой лорда Бертона, она даже получит титул. С ним ей не придется умирать с голоду, и оголтелые кредиторы не будут ломиться в ее дом.
– Джеффри? – повторила миссис Хибберт. – Вам нечего предложить в качестве альтернативы?
Джеффри поднял голову, но вместо открытого навстречу надежде лица и прекрасных, исполненных ожидания глаз он увидел седую, изможденную женщину в долговой тюрьме.
– Я... – Слова застряли в горле, не давая ему дышать. – Я...
– Выходите за меня! – Все вздрогнули, даже Джеффри, когда мистер Росс сорвался с места и упал на колени у ног Каролины. – Будьте моей женой!
Джеффри помрачнел. У мальчишки от напряжения и овладевших им эмоций просто сдали нервы. Но его никто не остановил, когда он схватил Каролину за руку и, сжимая ее пальцы, бормотал пылкие слова любви.
– Я боялся говорить об этом раньше, мисс Вудли, но вы не представляете, как сильно я вас обожаю. Все эти годы я днем и ночью думал и мечтал о вас.
Гарри застонал.
– Да, я знаю, вы были для меня недостижимы. Но, мисс Вудли, я хорошо зарабатываю. Мистер Луге платит мне довольно приличное жалованье. У нас могли бы быть дети.
Миссис Хибберт ахнула.
– Я усердно копил деньги. Я...
– Замолчи, щенок! – рявкнул Гарри.
Мистер Росс замолчал на полуслове, забыв закрыть рот. Его взгляд, как у перепуганного насмерть кролика, метался между Гарри и Каролиной. Лицо лорда Бертона раздулось и покраснело от гнева, а Каролина выглядела ошарашенной.
Гарри решительно шагнул к нему.
– Убирайся отсюда, подхалим! Она моя невеста!
Джеффри ожидал, что молодой поверенный, поджав хвост, бросится наутек, как и подобает трусливым грызунам. Но он всех удивил. Выпрямившись и расправив плечи, он с достоинством выдержал наскок джентльмена, слегка превосходившего его годами и комплекцией, и после секундной паузы изрек:
– Она не обязана выходить за вас замуж, если не захочет. Я в отличие от вас высоко ценю ее совершенства.
«Гип-гип ура!» – с горечью подумал Джеффри. Мистер Росс обратил к Каролине свои большие» честные, глаза, светившиеся неподдельным чувством.
– Я буду боготворить вас, мисс Вудли. Вы будете ходить в золоте, я буду целовать ваши ноги, я...
– О Господи! – громко простонала миссис Хибберт и рухнула как подкошенная на соседнюю кушетку. Джеффри видел, как затряслись ее плечи, но не мог сказать отчего – то ли от истерики, то ли от сентиментальных переживаний, к которым, как он заметил, она была предрасположена.
– Глупости! Чушь! – завопил Гарри с новой силой. Но мистер Росс и ухом не повел, продолжая говорить вещи, разившие театральщиной. Эта сцена могла бы иметь ошеломляющий успех на подмостках лучших лондонских театров.
Поверженная в шок этим спектаклем, Каролина стояла не шевелясь, как маленький островок спокойствия и благоразумия в этом океане безумства. Ее не трогали ни трясущаяся челюсть, ни взрыв бурных эмоций Гарри, ни пылкие признания Росса. Выражение ее лица, устремленного на Джеффри, сказало ему больше любых слов.
Она любит его.
Он понял это, когда они сидели на ее дереве. Но сейчас это открытие с новой силой потрясло его душу и заставило смириться.
Она его любит. Она любит его со всей глубиной и зрелостью молодой девушки. Она любит его со всей страстью женщины, предложившей ему свое сердце, – женщины, с детства занимавшейся хозяйством отца, женщины, которой хватило отваги исследовать страсть и брак с научным рвением, достойным лучшего применения. Она так сильно его любит, что готова пройти через любые, самые абсурдные испытания в надежде услышать от него предложение руки и сердца. Наконец-то он понял это.
Она его любит.
Но он не мог ответить ей взаимностью, не ввергнув оба их семейства в пучину нищеты. Он не имел на это морального права. В этом не было ни логики, ни смысла. Но самое главное, это противоречило его понятию чести, что бы там ни говорило ему сердце.
По этой причине он поступил так, как был обязан поступить. Так, как требовала его честь.
Пока мистер Росс, домогаясь Каролины, все еще стоял перед ней на коленях, а Гарри, возбужденно размахивая руками, неистовствовал, распаляясь с каждой минутой все сильнее, Джеффри схватил шляпу и, не прощаясь, ушел.
Глава 12
Джеффри хочет купить ее фабрику.
Каролина недоуменно смотрела на письмо, испещренное аккуратными рядами крохотных букв, черневших на девственно белоснежном фоне листа, переданного ей его деловым помощником. Она едва не разрыдалась от пронзившей ее нестерпимой боли.
Он хочет купить ее фабрику.
Но он не хочет на ней жениться!
В последнее время ходили упорные слухи о его скором союзе с красивой темноволосой богачкой, у которой был один изъян – женщина отличалась редкостной молчаливостью. Досужие языки сравнивали ее неразговорчивость со скудностью содержимого его кошелька, в связи с чем считали их отличной парой.
Каролина не могла об этом думать и не хотела об этом слышать, отказываясь воспринимать окружающий мир. Она жила как во сне, ничего не понимая и ни о чем не думая, кроме одного неизбежного события.
Завтра она обвенчается. С Гарри.
И теперь она ждала его прихода. Ждать оставалось меньше часа. Они собирались уехать в Шотландию. А потому предстоящая женитьба Джеффри на болезненно застенчивой невесте с приданым ее почти не волновала, так как он все равно теперь для нее недостижим.
Она будет навечно скована брачными узами с Гарри.
Каролина знала, что сердце бедного мистера Росса разбито. Она не имела права погубить жизнь этого юноши, так как считала, что его влюбленность скоро пройдет. С трудом ей удалось убедить его переключиться на поиски покупателя причитающейся ей части имущества.
А пока она ждала прихода Гарри.
Каролина положила письмо на стол и отошла к окну. Жадным взглядом впилась она в свой любимый вяз, с грустью сознавая, что отныне не сможет искать утешения в его зеленой кроне. Гарри никогда не поощрял ее пристрастие к лазанью по деревьям. Как только они обвенчаются, она из уважения к его чувствам не станет больше прятаться среди сплетенных ветвей.
К тому же, пережив на этом дереве блаженные минуты с Джеффри, она не представляла, как сумеет оказаться в своем тихом убежище, не погрузившись в воспоминания. А воспоминания вызовут сожаление.
Она придвинулась к окну и задела ногой приготовленный саквояж, вернувший ее к реальности. Хоть одно утешение – впереди ее ждал побег. Каролина вздохнула. Побег всегда был ее тайной мечтой. Стремительный рывок по просторам Англии во тьме глубокой ночи, бок о бок с возлюбленным, сжимающим ее в своих крепких объятиях. От одной мысли об этом у нее поползли по спине мурашки.
