Каролина опустила голову. Молодым дамам, даже «синим чулкам», не положено было знать о подобных вещах.
– Вообще-то, – уклончиво ответила она, – я проводила много времени с отцом, помогая ему в химических опытах.
Тетя пожала плечами и принялась изучать содержимое шкафа, нетерпеливо перебирая платья.
– Тогда баранов. Хряков. Лягушек, в конце концов! Впрочем, это все не важно, дорогая. Тебе сегодня представится возможность воочию увидеть двух мужчин, скрестивших шпаги. Поверь мне, более комичного зрелища в жизни не бывает. – Оторвавшись от своего занятия, тетка повернулась к Каролине и широко улыбнулась. – Мне очень нравится быть женщиной. Это дает уникальную возможность лицезреть причуды мужской породы. Будь внимательной и присматривайся ко всему. С годами это тебе ой как пригодится. – Она ласково привлекла Каролину к пышной груди. – Иди сюда и помоги мне подыскать для тебя подходящий наряд.
Каролине пришлось согласиться. Собственного плана у нее не было, и она решила на этот раз всецело довериться тетушке. Единственное, на что она была сейчас способна, это оказать помощь в выборе своего туалета.
После непродолжительных раздумий дамы остановились на платье из атласа насыщенного бирюзового цвета. До сих пор Каролина его не надевала, приберегая до того-дня, когда ей будет позволено сменить белый цвет на любой другой. Платье, мерцавшее в сиянии свечи подобно драгоценному камню, красиво облегало изысканные формы Каролины и издавало при каждом ее движении нежное шуршание. Взглянув на себя в зеркало, Каролина с трудом поверила, что видит там собственное отражение.
– Знаешь, тетя, это уже чересчур! Как бы с Гарри не случился удар.
– Этого я и добиваюсь. – Миссис Хибберт с довольным видом кивнула. – А теперь пошли. Нам нужно ответить на ряд вопросов.
Прикусив губу, Каролина сделала глубокий вдох, что было непростой задачей в столь обтягивающем платье. Она чувствовала себя необычно, словно оказалась в чужом теле. Ее представление о себе не вязалось с тем чувственным образом неотразимой красавицы, который она увидела в зеркале. И, безусловно, у нее не было призвания к интригам или обману. Она была безмолвным призраком, сторонним наблюдателем, не имевшим ни малейшего отношения к странным событиям, которые должны были развернуться на ее глазах.
Пребывая в состоянии легкого шока, она выплыла в коридор и с пленительной грацией направилась к лестнице. На губах ее играла таинственная, слегка злорадная улыбка.
У Джеффри болели глаза, словно в них попал песок. Боль не проходила даже тогда, когда он опускал веки. Однако эти неприятные ощущения были цветочками по сравнению с пульсирующей болью, раздиравшей виски. Он не мог разрешить финансовые вопросы собственной семьи. Но это? Это больше походило на распутывание узла с завязанными глазами да еще при помощи одной руки!
Кто, интересно, обучал эту девицу бухгалтерии?
Скорее всего никто. Его ставили в тупик маленькие аккуратные столбцы и строчки с непонятными буквами, не имевшими смысла. Вроде: Mg, Са, Fe2. Что это означает? Но это был сущий пустяк по сравнению со списком инвестиций, в котором подводные корабли и летательные аппараты представлялись наименьшим злом. Самое ужасное, что в этом списке были имена мужчин и женщин, которым она неизвестно зачем отдавала деньги и при этом считала подобные поступки не благотворительностью, а вложением капитала.
Джеффри вздохнул и потер усталые глаза. Он, безусловно, мог бы попробовать разобраться с головоломкой ее финансов, мог бы привести их хотя бы в относительный порядок, если бы не этот напыщенный индюк Гарри. Этот идиот постоянно путался у него под ногами и совал нос в дела, в которых ни черта не смыслил, и назойливо зудел над ухом, как какой-нибудь навязчивый шмель.
Вдруг Джеффри замер и, затаив дыхание, прислушался. Гарри, только что бубнивший что-то о своих собаках, тоже почему-то замолчал, словно проглотил язык.
Комната погрузилась в мертвую тишину.
Она была здесь.
Джеффри распрямился и расправил плечи. Этот лавандовый запах он узнал бы из тысячи. По странной тишине, воцарившейся в библиотеке, он догадался, что с ее появлением что-то изменилось.
Джеффри повернулся, его глаза округлились, а сам он предпринял безуспешную попытку встать.
Каролина была голой! Нет, голой она, конечно, не была, но было бы лучше, если бы была. Она предстала перед ним в платье, откровенно подчеркивавшем все ее прелести: высокую божественную грудь, узкую талию, а юбка, ниспадая элегантными волнами, обрисовывала длинные, красивые ноги. Господи, он давно знал, что под белыми одеждами скрывается тело, способное свести мужчину с ума, но не мог даже представить, что когда-нибудь увидит Каролину в наряде, способном столь откровенно выставить напоказ ее обольстительные формы.
Джеффри оторопело созерцал эту красоту. Кинув косой взгляд на других мужчин, находившихся в библиотеке, он увидел, что и они тоже испытывают сходные чувства. Бедный мистер Росс стоял, разинув рот, и откровенно пожирал Каролину взглядом, полным немого обожания, смешанного с вожделением, что столь типично для юнцов его возраста.
Что касается Гарри, то вид Каролины привел его в ярость.
– Господи, Каролина! – вскричал он, побагровев от праведного негодования. – Ты что, не в своем уме? Немедленно поднимись наверх и надень платье, более соответствующее твоему возрасту.
Джеффри даже поежился, увидев, как затвердело от этих слов лицо Каролины. Судя по всему, его высказывание, мягко говоря, пришлось ей не по душе. Уверенный, что Каролина немедленно даст отпор этому надменному ослу, Джеффри расслабился и скрестил на груди руки, приготовившись насладиться предстоящим спектаклем, но его ожидания не оправдались.
– Конечно, Гарри, – покорно сказала она. – Я сию минуту переоденусь.
Ее ответ настолько поразил Джеффри, что он едва не упал со стула. Озадаченный ее поведением, он изумленно уставился на удивительное видение. Перед ним, бесспорно, была Каролина. Она по-прежнему была той дерзкой, несгибаемой женщины, которая с некоторых пор занимала все его мысли. Но сейчас по причине, которую он не мог себе объяснить, она круто изменила свое поведение. Каролина стояла, смиренно опустив руки и глядя в пол, как провинившийся ребенок.
Джеффри покосился на Гарри, чтобы узнать, как тот воспринял неожиданную кротость Каролины, и едва не рассмеялся. Лорд Бертон от удивления вытаращил глаза. Похоже, эта хитрюга хорошо знала, как следует приводить в чувство подобных зануд. Однако заносчивый щенок вскоре оправился от шока, громко лязгнув зубами, сомкнул челюсти и напыжился еще сильнее, желая придать себе недостающую значительность.
