– Каролина! Господи, девочка, это уже выходит за пределы всех мыслимых рамок! Невыносимый мистер Лутс уже час как откланялся. Пора бы тебе спуститься на землю.
Вздохнув, Каролина развела ветки в стороны и высунулась на зов тетки. Та стояла внизу, закутавшись в теплую шаль, но ветер безжалостно трепал ее собранные в замысловатую прическу волосы.
– Да, тетя Уин, я сейчас спущусь.
– Вот и хорошо. Я хочу, чтобы ты наконец мне все объяснила, дорогая девочка. Ты слышишь – все!
Каролина кивнула. У нее не было сил спорить с тетей. Она спускалась очень осторожно, боясь окончательно испортить и без того пострадавшее муслиновое платье.
– Ты не выйдешь замуж за этого сморчка, Каролина. Я ни за что не соглашусь на это. – Пронзительный голос миссис Хибберт, сорвавшейся на крик, вспорол вечернюю мглу.
– О каком сморчке идет речь?
– Не дерзи! – вспылила тетушка. – Я имею в виду мистера Лутса. Мне безразлично, что думает по этому поводу твой отец, но я ни за что не дам своего согласия.
– Не волнуйся, тетя.
– Я ему прямо так и заявила, а он погладил меня по голове и сказал, чтобы я была хорошей девочкой. Можешь себе представить?
Я – хорошая девочка! Какая наглость!
Каролина представила и поежилась.
– Я не могу допустить, чтобы этот мужчина вошел в нашу семью. Он... жаба!
Каролина спрыгнула на землю.
– Тетя Уин, что я слышу? Что за выражения? – Она удивленно вскинула брови.
Дама грозно вытянулась во весь свой внушительный рост.
– Я не желаю потворствовать столь вызывающему поведению!
– Конечно, тетя Уин, – ответила Каролина без колебаний, чтобы успокоить распалившуюся родственницу, хотя ее мысли были заняты совсем другим. Освещенное окно библиотеки, где работал Джеффри, притягивало ее взор.
– Тетя...
– Да? – Тетушка в это время заботливо укутывала плечи племянницы своей шалью.
– Скажи, лорд Тэллис способен на ложь?
Миссис Хибберт оторопело застыла и, повернув Каролину к себе, заглянула ей в лицо.
– Не думаю. Джеффри – самый достойный из всех молодых джентльменов. А почему ты спрашиваешь?
Каролина устремила взгляд в библиотечное окно. Порыв холодного ветра пробрал ее до костей, и у нее застучали зубы.
– Но он мог бы солгать, правда? Если бы решил, что его ложь послужит для спасения кого-то? Чтобы будущее не казалось таким уж беспросветным?
– Для спасения кого-то – от чего? – Миссис Хибберт нахмурилась и потащила племянницу к кухонной двери. – Думаю, он мог бы солгать, если бы попал в плен к Наполеону.
Представив Джеффри на войне, Каролина содрогнулась. Тетушка настойчиво тянула племянницу к дому. Но Каролина едва переставляла ноги, занятая размышлениями о человеке, сидевшем за ее рабочим столом. Подойдя к дому, она ясно увидела в окне его широкие плечи и голову, склонившуюся над столбцами цифр мистера Росса, заострившиеся черты его худощавого лица в мерцающем свете лампы.
Но времени разглядывать Джеффри у Каролины не было. Тетя нетерпеливо схватила ее за плечи и легонько встряхнула. По ее решительному виду Каролина поняла, что от ответа не отвертеться.
– И что же этот мальчишка тебе сказал?
Каролина взглянула тете в глаза в надежде найти в них столь необходимую ей сейчас поддержку. Ей было бесконечно трудно произнести эти слова, и ее голос был тихим, когда она высказала то, чего боялась больше всего на свете.
– Он сказал, что не любит меня. И никогда не сможет полюбить.
Тетя Уин прищелкнула языком.
– О Господи! А что ты сказала ему?
– Я назвала его напыщенным болваном.
В глазах старшей из женщин сверкнуло удовлетворение, но озабоченное выражение не сошло с ее строгого лица.
– И что случилось потом?
Каролина украдкой смахнула слезу, сделав вид, что откидывает упавшую на глаза прядь волос.
– Потом он поцеловал меня в лоб и ушел. Ах, тетя, почему он солгал?
Миссис Хибберт ответила не сразу, сначала она помогла племяннице поправить прическу. Ее прикосновения были нежными, материнскими, успокаивающими.
– А ты думаешь, что он тебя любит?
– Я... – Каролина запнулась. Образовавшийся в горле комок помешал ей договорить. Но она быстро овладела собой и расправила плечи. Она хотела знать правду. Любую, какой бы горькой она ни была. – Тетя Уин, ты просила Джеффри за мной поухаживать? Ввести в общество, сделать популярной?
Уинифред побледнела. Ее замешательство было самым лучшим ответом.
– Каро, дорогая...
– Не надо, не извиняйся. Я тебя не осуждаю.
– Дело в том, что...
– Ты искренне желала мне добра, – перебила ее Каролина, и к глазам ее вновь подступили слезы, но, переборов себя, она продолжила: – Джеффри, естественно, не мог отказать близкой подруге своей матери. Я все это отлично понимаю.
Но она солгала. Она уже ничего не понимала. Неужели Джеффри ухаживал за ней и играл роль ее кавалера лишь из чувства долга? Неужели он был с ней только из желания угодить своей матери и ее тете? А может, она все же ему нравится, может, он все же ее любит?
И уж конечно, он целовался с ней не по обязанности. Но что она вообще знала о поцелуях? Мужчины и до него пытались с ней заигрывать и допускать вольности, но они точно ее не любили. По словам тети, мужчины никогда своего не упустят. Подчиняясь неписаному закону, даже самые благородные из них стремятся украдкой сорвать у женщины поцелуй, а может, и два.
Возможно, Джеффри поступал, как все, и ничем от других не отличался. Единственная разница состояла в том, что она отвечала на его поцелуи. Более того, она спровоцировала его и на другие действия.
Неужели ее предположение верно? Каролина остановилась и тоскливо посмотрела на дерево. То, что произошло между ними там, служило лишь еще одним подтверждением ее ужасной догадки. Несколько недель назад она обманным путем заставила его лишить ее невинности. Теперь, когда непоправимое уже случилось и пути назад не было, она думала, что он охотно продолжит их отношения. Но Джеффри от нее отказался. Она приложила максимум усилий, лишь бы увлечь его, лишь бы он разделил с ней минуты блаженства, но он отказался!
Мог ли влюбленный мужчина устоять перед таким соблазном?
– Каролина! – услышала она резкий голос тетки, по всей видимости, обращавшейся к ней уже не в первый раз.
Часто моргая в надежде скрыть слезы, Каролина перевела взгляд на тетю и спокойно, как ей показалось, спросила:
– Что, тетушка?
Дама нахмурила брови и испустила тяжелый вздох.
– Идем в дом. Скоро ужин, а тебе еще нужно переодеться. Мы поговорим обо всем позже.
Каролина молча повиновалась. Не сговариваясь, женщины обошли библиотеку стороной и поднялись в комнату Каролины. Ей захотелось принять ванну, понежиться в ней подольше и все хорошенько обдумать. Но не успела она переступить порог спальни, как в парадную дверь громко постучали. Резкий звук гулким эхом разнесся по всему дому.
