– Какая жалость!
– Почему ты их не снял? Он усмехнулся:
– Боялся, что матушка будет против. Или твоя тетка. А также слуги и соседи, живущие с вами по соседству. Граф должен соответствовать определенным стандартам, каких бы жертв ему это ни стоило. – Джеффри произнес эту тираду нарочито надменным тоном. И его уловка сработала. Он почувствовал, как она затряслась от сдавленного смеха.
– Вот почему я люблю тебя, Джеффри. Ты умеешь меня развеселить.
Он улыбнулся и не устоял от соблазна поцеловать ее в макушку. Теперь она больше не выглядела удрученной и, похоже, могла взглянуть своей проблеме в лицо.
– Так что стряслось, Каролина?
– Я купила ткацкую фабрику.
– Я это уже понял, – осторожно проговорил он.
– Я взяла кредит. Огромный кредит под залог Вудли-Мэнор.
От осенившей его догадки у Джеффри кровь застыла в жилах. Неужели она потеряла свой дом? Так быстро? Не может быть!
– Расскажи мне все по порядку. Она судорожно вздохнула.
– На эти деньги я купила фабрику и много станков. Много замечательных машин, с помощью которых рабочие могли бы производить ткань в четыре раза быстрее, чем раньше.
– О Боже, – простонал Джеффри, уже осознавший весь драматизм сложившейся ситуации.
– Но луддиты их сломали. Все, до последней машины. Мистер Росс сказал, что они боялись потерять работу, когда безработных и так пруд пруди...
– Они испугались?
– Да.
Джеффри не верил собственным ушам. Как могла она проявить такую беспечность! Правда, он не подумал, что речь шла о Каролине. А Каролина была способна на все. Для нее полумер не существовало. Она не знала, что такое осторожность или здравый смысл.
– Сколько ты потеряла? – спросил Джеффри. Но он узнал ответ еще до того, как услышал его. Ее тело напряглось, как тетива лука. Ужас выдал ее прежде, чем она успела ответить.
– Джеффри, они даже не попытались испытать их в работе! А теперь настало время рассчитываться по долговым распискам, да плюс еще разные хозяйственные платежи. – Она смотрела на него снизу вверх, и в пятнах света, пробивавшегося сквозь листву, на лице ее читалась глубокая обида и растерянность. – Они не дали мне ни единого шанса!
– Господи Боже мой, Каролина, – только и смог выговорить граф, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. – Еще и трех недель не прошло. Даже ты не смогла бы уничтожить все свое состояние за столь короткое время.
– Я не все потеряла, – сказала она, и осторожная улыбка, заигравшая на ее губах, подлила масла в огонь, потихоньку разгоравшийся в его крови. – Мои другие инвестиции непременно принесут прибыль. Только мистер Росс говорит, что ожидать поступлений в скором будущем не стоит.
Джеффри перевел дух и мысленно вознес хвалу Господу. Каролина пока не стала полным банкротом.
– Во что еще ты вложила деньги?
– Не беспокойся. Это вполне надежные проекты. По спине Джеффри снова поползли мурашки.
– И все-таки, Каролина, я хочу знать.
Она ослепительно улыбнулась, хотя улыбка показалась Джеффри фальшивой.
– Все они носят научный характер. Ты же знаешь, я покровительствую наукам.
– Знаю, – согласился граф сухо. В его душе стремительно нарастала тревога. – Во что еще ты вложила деньги? – повторил он настойчиво.
– Будучи сама ученым, я считаю, что в состоянии определить правильность своих инвестиций. Да будет вашему сиятельству известно, что я способна оценить достоинства проекта уже тогда, когда другие этого еще не видят.
Джеффри от страха похолодел.
– Каролина!
– Они могут кому-то показаться странными...
– Каролина!
– В подводный корабль.
Джеффри сначала потрясенно охнул, потом изрек известную истину:
– Корабли, насколько мне известно, должны держаться на поверхности воды.
Она сердито насупила брови.
– Но это совершенно новый тип кораблей!
– Недостатка в затонувших судах никогда не было.
Она замерла, но через секунду гордо вскинула подбородок, и ее волосы задели его шею. Но на подобную мелочь она не обратила внимания.
– Я вижу, это направление научного прогресса тебя не волнует! – возмутилась она.
Джеффри от досады скрипнул зубами.
– Во что еще ты вложила деньги? – сдерживая раздражение, спросил он.
Каролина медлила с ответом и только нервно покусывала губу.
– В Леонардо да Винчи, – наконец промямлила она. Джеффри недоуменно моргнул, решив, что ослышался.
– Каролина, так ведь он вот уж много лет как умер.
– Мне это известно! – выпалила она. – Но он оставил после себя кое-какие рисунки, чертежи... – Голос ее прервался.
Джеффри зажмурил глаза, не уверенный, что хочет услышать продолжение.
– Ну, и что же это?
– Летательный аппарат.
На этот раз самообладание изменило графу, и он громко застонал. Каролина, как ребенок, просаживала деньги на игрушки, захватившие ее воображение. Оставалось только удивляться, как это она и ее отец до сих пор не разорились.
Джеффри растерянно потер висок, внезапно ощутив приступ пульсирующей боли.
– Что-нибудь еще? – обреченно спросил он. Каролина пожала плечами, вызвав в нем яростный всплеск эмоций, только усугубивший его взвинченное состояние.
– Все остальное – это бессрочные контракты с разными учеными. Я обеспечиваю их фондами, а они... – Она сделала паузу и облизнула рот. Став влажными, ее полные губы полыхали в розовом свете рубиновым огнем. – Они обещали делиться со мной прибылью, полученной от внедрения их изобретений.
– Боже мой! – взвился от негодования граф. Невозможно было представить себе что-нибудь более соблазнительное и привлекательное для проходимцев и шарлатанов всех рангов и мастей, чем подобный договор. Но он заставил себя сохранять хладнокровие. Каролина неплохо разбиралась в людях, во всяком случае, он очень на это надеялся. В конце концов, может, ей повезло? Может статься, эти ученые действительно разрабатывали какие-то стоящие научные открытия. – 'И над чем же работают эти уважаемые господа?
– Они проводят опыты с лягушками и другими мертвыми животными.
Джеффри едва не расхохотался. Чтобы сдержать смех, он стиснул зубы. Желание разразиться гомерическим хохотом было непреодолимым, но он не мог позволить себе эту вольность. И дело было не в том, что он боялся оскорбить Каролину. Его страшило другое: поддавшись однажды этому желанию, он будет не в состоянии противостоять ему в будущем. И мать упрячет его в лечебницу, откуда он не выберется до конца своих дней.
– Джеффри? – позвала Каролина. – С тобой все в порядке? Ты стал красный, как рак.
– В самом деле? – спросил он, справившись со смехом. – Вероятно, мне как раз электрического шока и не хватает.
