Он всячески старался отвлечь ее мысли от собственной персоны и не попадаться ей на глаза, осторожно высовывая из-за дверей голову, как какая-нибудь черепаха, боясь, как бы она его не заметила. Он направлял к ней всех достойных молодых джентльменов Англии, каких только знал. Тех, кто помоложе, он заставлял с ней танцевать, а тех, кто постарше, – вести с Каролиной беседы. Он даже убедил Дерборо присылать ей ежедневно маленькие букетики цветов.
Ничто не помогало.
Так прошла неделя, после чего Каролина вдруг перестала появляться в свете.
Он мог бы радоваться. Эксперименты с поцелуями она прекратила. Не возобновила она и своих визитов к Луизе. Он взял с бывшей содержанки слово, что та немедленно пошлет за ним, если Каролина вдруг у нее появится. Он даже заплатил предприимчивой танцовщице деньги, в которых сам всегда испытывал нужду, дабы наверняка заручиться ее лояльностью.
Но и это не принесло никаких результатов.
Джеффри с уверенностью знал одно – Каролина упорно двигалась навстречу неминуемому краху, и ничто не могло ее спасти.
Но теперь, похоже, период ожидания закончился. Получив вежливую записку от ее тетушки с просьбой немедленно явиться в дом Хиббертов, Джеффри понял, что гром грянул. Он до сих пор сжимал смятый листок в кулаке. Снова выругавшись, он свернул в переулок, надеясь обогнать дурацкую телегу, не дававшую ему проехать.
Выехав из клуба сразу, как только получил записку, граф потратил на дорогу к дому Хиббертов двадцать пять минут. Это был неплохой результат для расстояния, которое ему пришлось преодолеть, если учесть все трудности, встречающиеся на его пути. Тем не менее миссис Хибберт, встретившая его в холле, выглядела недовольной и, когда он отдал шляпу и перчатки ее скрюченному артритом дворецкому, не преминула его упрекнуть:
– Давно пора, лорд Тэллис. Пока вас не было, я сделала все от меня зависящее, но, поверьте, любому терпению есть предел. Так вот, свой я полностью исчерпала и больше не в состоянии это выносить.
Она кипела от возмущения. Такой возбужденной Джеффри ее никогда еще не видел. Он ни на шутку встревожился, хотя старался держаться непринужденно, когда склонился над ее рукой.
– Я приехал, как только смог. Как можно...
Но тетушка не дала ему закончить фразу, перебив нетерпеливым жестом, прежде чем он успел отпустить ее пальцы.
– Я попыталась выпроводить его, но он отказался, – прошипела она, указывая на лестницу. – Томсону всегда удавалось избавиться от него, когда он приходил не вовремя, но на этот раз он просто не желает уходить, и все тут. Говорит, что должен сначала во что бы то ни стало просмотреть какие-то ее документы.
– О ком речь?
– Слава Богу, Альберт вернулся, – вдруг затараторила миссис Хибберт, пропустив мимо ушей вопрос графа. – Они теперь наверху, обсуждают его последние опыты.
Джеффри помрачнел и от дурных предчувствий заскрежетал зубами.
– Кто наверху и где Каролина?
– Как кто? Мистер Лутс, конечно. Более грубого и беспардонного мужлана я еще не встречала.
Джеффри не составило особого труда припомнить названного господина. Ведь именно его поверг он наземь одним ударом, когда некоторое время назад тот бесстыдно приставал к Каролине в саду.
– А где Каролина? И что он сделал?
Но миссис Хибберт его не слушала. Прохаживаясь по холлу и не стесняясь присутствия Томсона, она запальчиво продолжала свою обличительную речь:
– Я целиком и полностью возлагаю вину за случившееся на вас! Если бы вы были хоть чуточку внимательнее, то ничего подобного не произошло бы. – Она сделала выразительную паузу, чтобы смерить Джеффри негодующим взглядом. – Подумать только – брак! Я не представляю, как этому воспрепятствовать. Он говорит, что другого выхода нет. Я послала также за Гарри, но, Джеффри, я не «в состоянии уразуметь, что здесь творится!
На лице ее читалась растерянность. Ее причитания и жестикуляция становились с каждой минутой все экспансивнее. Ее взволнованный вид напугал Джеффри и заставил сделать то, что в другом случае он никогда бы себе не позволил. Схватив миссис Хибберт за плечи, он встряхнул ее. Не слишком сильно, но ощутимо, чтобы она пришла в себя и перестала нести бессвязную чушь.
– Где Каролина? Он что, обидел ее?
Миссис Хибберт, захлопав ресницами, остановила на Джеффри пристальный взгляд, потом кивнула, словно увидела в его глазах нечто такое, что послужило ей успокоением. Когда она снова заговорила, ее речь стала более вразумительной.
– Каролина на своем любимом дереве. Я не знаю, что там у них стряслось. Мне известно только, что мистер Росс сидит в библиотеке и нервно заламывает руки и что за всем этим стоит этот мерзкий мистер Лутс.
Джеффри бросил взгляд в сторону лестницы, раздумывая, куда двинуться в первую очередь. Как ни велико было его желание услышать правду от пресловутого Лутса, побуждение найти Каролину оказалось сильнее.
– На каком она дереве?
– В саду.
Джеффри устремился к двери, но миссис Хибберт поймала его за руку.
– Вы хотите, чтобы я задержала мистера Лутса? Он покачал головой:
– Я могу и сам его потом найти. Но пожалуйста, не спускайте глаз с мистера Росса.
Уинифред хотела что-то сказать, но он уже открывал дверь, ведущую в сад. Садом называлась небольшая полоска травы шириной в два шага с высаженными на ней цветами. Но главной его достопримечательностью был ввинченный в небо огромный вяз в великолепном убранстве осенних листьев. Вдоль ствола свисала крепкая веревочная лестница, терявшаяся в густой кроне.
Джеффри, не колеблясь, направился к дереву и, задрав голову, всмотрелся в плотное сплетение ветвей. Но ничего не увидел, кроме буйной палитры осенних красок и какой-то темной платформы.
– Каролина?
– Я здесь, – раздался приглушенный голос.
– Это Джеффри.
– Я знаю.
– Я бы хотел поговорить с тобой, если ты не возражаешь. Он замолчал в ожидании ответа. С каждой секундой, по мере того как пауза затягивалась, его волнение усиливалось. Наконец она отозвалась.
– Я буду рада побеседовать с тобой, – донесся до него вежливый ответ.
Джеффри вздохнул.
– Каролина, не будешь ли ты любезна спуститься вниз? А то я боюсь свернуть себе шею.
Снова последовало долгое молчание.
– Мне не хочется. Но ты можешь ко мне присоединиться. Здесь очень красиво. И спокойно.
Обдумав эти аргументы, Джеффри понял, что альтернативы нет. Вернее, одна все же была – он мог уйти. Но это в его намерения не входило. Он должен был сначала увидеть Каролину и убедиться, что она в добром здравии. Конечно, он мог бы остаться под деревом и дождаться, когда она спустится вниз. Но, зная Каролину, он понимал, что можно проторчать в саду до конца недели.
