– Они собираются жить в Индии, Каролина. Трудно представить, как они погрузят на корабль несколько сот овец.
– Да, ты прав. – Она нахмурилась. – А продавать скот сейчас не время?
– Нет.
Каролина подняла на него рассеянный взгляд, ее лоб прорезали морщинки.
– А нельзя ли отдать им соответствующее количество рудниковых акций?
Он покачал головой:
– Согласно договору с моими финансистами, я единственный, кто имеет право контролировать капитал. Я не могу продавать акции.
– Хм-м. Таким образом, мы вернулись к началу. Значит, я права, мне придется самой сколотить себе достойное состояние.
– Каролина...
– Замолчи! Ты еще хуже, чем тетя Уин. Ты сомневаешься в моих способностях.
– Это не так, – заметил он серьезно и взял ее руки в свои. – Если это может сделать любой, то и тебе, я думаю, это по силам. Но, Каролина, риск слишком велик. Ты можешь потерять все до последнего пенни.
– Тьфу!
– Тьфу? Для тебя это тьфу? – Задохнувшись от негодования, Джеффри замолчал и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – Ладно. Послушай. Я могу назвать тебе имя хорошего бухгалтера, адвоката, может быть, даже делового человека, кто специализируется...
– Но ты же собирался мне помочь.
– В этом и состоит моя помощь, – начал он.
– Я имела в виду твое личное участие.
Джеффри заскрипел зубами. Он догадывался, что ему прядется туго, но чтобы так... Каролина думала, что влюблена в него, в то время как любой болван мог видеть, что она... Она – что? Что она еще не созрела, чтобы разбираться в своих чувствах? Однако он лучше кого бы то ни было знал, что Каролина отлично понимает, чего хочет и что делает. И если она что-то втемяшила себе в голову, то ни за что не отступится, чего бы ей это ни стоило. Причем своих целей она добивалась самыми немыслимыми способами.
Джеффри взглянул на Каролину. В волосах ее играли розовые отблески вечерней зари, проникавшие в комнату с улицы. Поймав его взгляд, она улыбнулась. От этой улыбки ему захотелось забыть обо всех проблемах. Она была очень молода и наивна и только еще училась распознавать страсть. Она его не любит, внушал себе Джеффри. Она любит то состояние, которое пережила при его участии. Он отвел глаза, во рту пересохло, и сердце сжалось от боли.
– Я... я думаю, что мне стоит всецело сосредоточиться на своих делах.
– Вот как? – Она потупила взор, стараясь не смотреть на графа.
– Каролина, я, наверное, не совсем точно выразился. Просто...
– Я понимаю, – тихо сказала она. – Ты еще не готов признаться себе, что любишь меня. Ты не готов открыть свое сердце любви. И по этой причине пытаешься сейчас сбежать.
– Я никуда не сбегаю! – прорычал Джеффри и внезапно замолчал, прижав пальцы к вискам, стараясь понять, что с ним происходит. Все ведь так просто! Разрушать женские надежды всегда было нелегко, но он не раз справлялся с этим с абсолютным спокойствием. Однако сейчас он был не в состоянии контролировать свои эмоции. – Каролина, – начал он, нарочно стараясь придать своим словами суровость, – твоя тетушка попросила меня помочь сделать тебя популярной в свете. Мне это удалось. Но я должен сосредоточиться на...
– Так это моя тетя попросила тебя об этом? А я была уверена, что это исключительно твоя идея.
Джеффри помрачнел, лихорадочно соображая, как исправить положение. Он-то думал, что Каролина уже знает об этом. Она должна была знать. Но одного взгляда на ее погрустневшее лицо было достаточно, чтобы понять, как он ошибался.
– Это и правда была моя идея. Хотя она просила...
– А мне казалось, что ты делал это по своей воле, – задумчиво проговорила она.
– Разумеется, я тоже этого хотел. – Джеффри шагнул к ней. – Я и сейчас хочу...
– Неправда! Ты пошел на это только потому, что моя тетя и твоя мать – близкие подруги. Они, несомненно, сыграли на твоем чувстве долга и ответственности. Не последнюю роль в этом они отвели и твоим рыцарским замашкам. О, Джеффри. – Ее глаза блеснули странным влажным блеском. – Мне так хотелось увидеть в тебе своего рыцаря.
– Господи, Каролина, – произнес он со вздохом. – Я далеко не герой. И совсем не рыцарь.
– Это правда, – согласилась она с улыбкой. – Ты просто напыщенный, властный и надменный мужчина и не можешь быть истинным героем. Но я люблю тебя и таким. И если ты готов подождать всего несколько недель, я стану богатой невестой, и мы сможем пожениться.
Джеффри лишился дара речи. Эта дерзкая, своевольная и пленительная женщина кого угодно могла поставить в тупик. После минутного замешательства из всех мыслей, вертевшихся у него в голове, он выбрал одну и облек ее в самую грубую форму.
– Я не женюсь на тебе! – отрезал он.
Каролина захлопала длинными ресницами. От обиды ее глаза стали большими и беззащитными.
– Но почему нет? Даже если я стану достаточно богатой...
– У тебя ничего не получится! – Он отошел к камину и сердито уставился на холодную решетку. – За столь короткий срок это невозможно! – Джеффри замолчал, стараясь привести в порядок свои мысли. Никогда прежде не испытывал он такой обреченности. Она захлестывала его, подавляла способность соображать и не давала возможности изречь ни единого путного слова. Но он должен был объяснить ей все, чтобы между ними не оставалось недомолвок. – Я не могу жениться на тебе, Каролина.
– Ты меня любишь?
В ответ Джеффри только вздохнул, не зная, что сказать.
– Не имеет значения... – нашелся он наконец, надеясь, что благополучно выкрутился.
– Как раз наоборот.
– Не имеет значения! – Джеффри оторвал взгляд от каминной решетки и посмотрел на Каролину. Ему стоило большого труда не поддаться очарованию ее мягких губ, больших голубых глаз и сладкого, соблазнительного аромата лавандовых духов. – Я не могу жениться на тебе. Однако я могу назвать тебе имя превосходного делового человека, возможно, бухгалтера...
– Не нужно.
– Что?
– Не нужно. – Каролина вскинула подбородок. Этот жест, ставший Джеффри уже таким знакомым, всегда немного пугал его. – Они захотят умерить мой пыл и расстроить мои планы. Но я не в том положении, чтобы осторожничать. Я люблю.
– Каролина! – Господи милостивый, неужели никто и ничто не в состоянии образумить эту своенравную девицу?
– Единственный человек, кому я позволю диктовать мне свою волю – иногда! – это ты.
– Но это глупо, – предпринял он еще одну попытку урезонить ее.
– Это любовь. А теперь мне пора домой. У меня много дел. Сделать состояние – это нелегкий труд, тут надо подумать.
Что мог он ответить ей на это? Было ясно, что слушать его она не станет. Ни сейчас, ни, вероятно, потом. При сложившихся обстоятельствах от Джеффри только требовалось отвезти ее домой и впредь избегать с ней встреч. Может быть, это отвлечет ее или поможет обратить внимание на кого-то другого. Как знать, возможно, не встречаясь с ним, она влюбится в кого-нибудь по-настоящему.
