В девушке было слишком много жизни, чтобы вот так… глупо погибнуть.
Увы, ангела смерти не интересует, насколько молода, любима или красива его жертва. Он как хромой конь, останавливается у первой попавшейся двери.
Нет, женщины не должны рисковать своей жизнью, играя в воинов!
Их дело сидеть дома, в безопасности, а не таскаться в сомнительные походы ради чужих интересов. И не гибнуть там. Только так, и никак иначе!
Я погладил Морру по голове, и она в ответ громко всхлипнула и пропищала что-то на своем языке.
Как ей теперь придется без Таниты? Вряд ли я или Агаи способны заменить малышке рош-мах, та любила ее как собственную дочь.
В течение получаса мы с Моррой слышали громкие переливы тоскливого свиста, перемежающегося щелканьем.
Поднявшийся ветер пригнал из ниоткуда одну единственную тучу, отбросившую тень на лесок. Из нее потянулись к земле, прошив ее синими нитями, связав воедино землю и небо, молнии. Они били в то место, где я оставил волшебника. Снова и снова, заставив испуганно притихнуть девочку, слепя при каждой вспышке. А потом резко похолодало и пошел снег…
Крупные белые хлопья медленно кружась опускались вниз. И если рядом с нами они таяли, то уже шагов через десять ложились на землю тонким саваном. А потом даже падать перестали, неподвижно зависнув в воздухе.
После окончания снегопада тучу тут же растащил на клочья порыв ветра, а из-за деревьев вышел, пошатываясь, Агаи. Его лицо осунулось, потемнело и постарело за эти полчаса.
- Пошли, - бросил он на ходу, хватая под уздцы свою лошадь. Конь попятился от мага, присев на задние ноги, и громко всхрапнул. Маг понравился животному не больше, чем мне. Только в отличие от человека жеребец не мог возразить.
- Нет, - спокойно ответил я, - Никуда не идем, пока не похороним Таниту.
Волшебник опустил взгляд и едва слышно произнес, - Она не умерла. Я не дал.
Эх, остолоп недоделанный, что же ты там учинил?!!
Глава 24.
- Веди меня к Таните.
Наверное, я вел себя жестоко, наплевав на беду сирин, но мне всегда казалось, что слепая доверчивость, даже к друзьям, это источник лишних неприятностей. Особенно если дело касается убитого горем мага.
Не хотелось, чтобы рош-мах превратилась в нежить только потому, что ее супруг не в силах смириться с постигшей его бедой. Не заслужила этого девушка.
Словно прочитав мои мысли, волшебник не стал упираться, - Ладно, пойдем.
Морру тоже взяли с собой. Смерть оборотня здорово напугала девочку, и она категорически отказывалась хоть на минуту оставаться одна. Пришлось уступить страхам. Да и мне спокойнее, когда малышка рядом.
Прежде чем шагнуть за невидимую черту, волшебник приказал идти за ним след в след и не останавливаться ни на мгновение, пока не придем на место.
Что же Агаи там накрутил, что теперь сам боится?
Недооценил я сирин. Сильный он маг, мне, пожалуй, еще не встречалось равного ему: колдовство подчинило лес целиком, погрузив его в неживую оцепенелость. Это только с расстояния казалось, что снег укрыл землю ровным слоем, на самом деле он собрался в четкие линии, закрученные в загадочный узор символов.
Воздух, со сверкающими на солнце, застывшими в неподвижности снежинками, стал похож на осыпанную гранеными бриллиантами прозрачную тафту, что прикрывала плечи самых ослепительных красавиц королевского двора.
По мере нашего продвижения снежные хлопья, словно живые, разлетались в стороны, образовывая узкий коридор.
Выпавший снег сильно охладил воздух, и я закутал Морру в свой плащ.
Не хватало еще больного ребенка в дороге.
Наконец, деревья расступились, явив взглядам поляну. В ее центре возвышался длинный прямоугольный сугроб, длиной в человеческое тело. На нем, как на ложе покоилась, укрытая плащом Танита. В человеческой ипостаси.
Почти в человеческой.
Видно перед смертью оборотень стала преображаться, но не успела окончательно расстаться с обликом зверя. Мучительный оскал, выдававший страдание, не скрывал клыков, а на руках, вцепившихся в край 'ложа', выделялись черные клинки кошачьих когтей. От боли, Танита слегка выгнула спину, и теперь со стороны казалось, что рош-мах хочет встать.
Волшебник отпустил мою руку, но подойти к телу девушки не дал, преградив дорогу.
- Не прикасайся! - приказал сирин.
- Не буду, - я дал обещание, отодвинул парня с дороги и спросил, - Что с ней?
- Я… - замялся сирин на мгновение - Остановил время. Для нее.
Что он сделал?! Ну, дела… Я о таком заклинании даже не слышал.
- Вернусь, когда найду средство от яда, - твердо сказал маг, с тоской посмотрев на тело жены.
Эх, птенчик сизокрылый… время он остановил, а последствия себе представил?
Я осторожно попробовал выяснить, понимает ли сирин, что станет с его возлюбленной под открытым небом, - Агаи, ты хорошо подумал? Как ты оставишь ее одну? И во что она превратиться уже через месяц?
Сирин нахмурился, не желая прислушаться к здравому смыслу - Ничто не причинит ей вреда! Сквозь временной купол даже пылинка не опустится!
- Но мы же прошли, - я пожал плечами.
- Да, но только потому, что это я творил волшебство! Без меня ты бы и шагу не сделал!
- Ладно, допустим, но я ведь не маг. А если сюда придет волшебник, тогда как?
Агаи устало опустил повисшие плетями руки, - Никак. Я связал заклятие своей кровью. Никто кроме меня. А если я умру - то уже никто и никогда.
Одуреть можно… Влюбленный безумец.
Одно хорошо - теперь у парня есть цель, и можно не беспокоиться, что он наложит на себя руки. Хотя лучше смириться с тем, что произошло.
Тешить себя пустой надеждой глупо. Даже сейчас, заколдованной, Танита выглядела так, словно делала последний вдох.
Ну, какие тут противоядия? Да она испустит дух, прежде чем сделает первый глоток!
Ладно, в конце концов, не мое это дело. Пусть поступает, как хочет, главное, что некромантией от волшебства не пахнет и восставшего трупа можно не опасаться.
- Пойдем, нам больше нельзя тут оставаться, - отступил на шаг от рош-мах волшебник.
Я кинул последний взгляд на оборотня.
Прощай, Танита. Не держи на меня зла, если что. Я хотел бы, чтобы все случилось по-другому. И… спасибо тебе. За все. И за то, что скоро в ивовой колыбели закричит мой ребенок, требуя молока - тоже спасибо.
Мы вернулись за уцелевшей лошадью, усадили на нее девочку и продолжили путь, стараясь держаться рядом с водой. Правда, саму реку заслоняла высокая стена растений, похожих на тростник, только с более толстыми стволами.
Желто- зеленые стебли стояли непроницаемым строем, насколько хватало взгляда. Я прислушался к скрипучим звукам, доносившимся из зарослей: похоже, в зеленых дебрях нашла приют не одна пичуга. Уж не говорю о лягушках, величиной с небольшую черепаху, что резво скакали прямо у наших ног.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
