Несмотря на громадное число поклонников, она для каждого умела найти приветливую улыбку и приветливое слово.
— Нет, наша мисс Бэла несравненна, фон Арно! — горячо и восхищенно зашептал своему спутнику ирландец. — Какие глазки! Какие губки! Какой бюст!.. С ума можно сойти.
— Мак Аллан, — раздался голос испанки. — Будьте так добры, сходите за моим веером. Я забыла его в артистической уборной.
Услужливый ирландец поспешил исполнить просьбу красавицы, а она, подав руку его другу, шла по залу, возбуждая всеобщий восторг. Правда, некоторые мужчины с недоумением поглядывали на ее кавалера. Большинство же дам не могло скрыть негодования по поводу того, что бывшая танцовщица осмеливается явиться на бал, где собралось самое изысканное общество Нью-Йорка.
Вдруг тот, кого ирландец назвал фон Арно, увидел нечто, что произвело на него сильное впечатление. Этим «нечто» оказался господин, беседовавший неподалеку с одним из высших сановников Соединенных Штатов.
— Знаете вы этих господ? — спросил фон Арно ирландца, когда тот возвратился.
— Один из них — шеф полиции штата Нью-Йорк, другого я не знаю. Он, должно быть, иностранец.
— Постарайтесь узнать, кто этот иностранец и что он делает в Нью-Йорке? — сказал фон Арно. — Но сделайте так, чтобы не было известно ни обо мне, ни о моем поручении.
Мак Аллан укоризненно улыбнулся, как бы говоря: за кого вы меня принимаете?!
— Если этот иностранец — полицейский инспектор Нейман, — продолжал фон Арно, — постарайтесь подслушать его разговор. А я пройду с сеньорой в нашу ложу.
Ирландец поклонился испанке и ее спутнику (в котором читатель, надеемся, уже узнал бывшего управляющего фон Митнахта) и поспешно смешался с толпою гостей.
Неожиданное появление в Нью-Йорке полицейского инспектора произвело на Митнахта сильное впечатление. Он то и дело невольно оглядывался на инспектора и, к удивлению Бэлы, поспешно вышел из зала.
— Куда вы так спешите, Курт? — спросила его танцовщица.
— Пойдемте в ложу, Бэла. Я надеюсь, моя прелестная спутница не откажется выпить бокал шампанского? — тихо ответил фон Митнахт. Вид его был немного рассеян.
Сейчас его занимало только одно желание: узнать, обманулся ли он, или действительно видел полицейского инспектора? Если да, то что привело последнего в Нью-Йорк? Неужели открылось что-то такое, что могло послужить поводом к преследованию его, фон Митнахта, ныне фон Арно, ставшего весьма заметной фигурой в определенных кругах Нью-Йорка, где процветали разврат и азартные игры?
Однако фон Митнахт справился с волнением. Из зала он повел свою спутницу к заранее купленной ложе. Здесь он мог наблюдать за всем происходящим в зале, оставаясь вне досягаемости посторонних взглядов.
Он приказал подать шампанского, чокнулся с сеньорой и выпил. Однако любимый напиток на сей раз не доставил ему удовольствия. Томила неизвестность. Знай он определенно, что его ищут, и волнение уступило бы место твердой решимости, которой фон Митнахт всегда отличался.
Но что могло случиться? Графиня должна была молчать, а она единственная его соучастница. Он с нетерпением ожидал остаток причитавшегося ему полумиллиона, так как жизнь, которую он вел в последнее время, стоила громадных денег.
Напрасно мисс Бэла старалась насмешливыми репликами поднять настроение своего собеседника. Он оставался по-прежнему рассеянным и недовольным.
— В качестве наказания сегодня ночью вы должны будете поставить за меня тысячу долларов на трефовую даму, — смеясь, сказала Бэла.
— Ага, вот идет Мак Аллан! — вместо ответа заметил фон Митнахт.
— У вас есть глаза и уши только для него, Курт, — обиделась Бэла.
— Он должен мне кое-что сообщить…
— Ах, вот как! Это секрет?
— Вы тоже можете слушать.
В ту же минуту дверь отворилась, и ирландец вошел в ложу.
— Прежде всего дайте мне промочить горло, — сказал он, наливая себе стакан воды, и залпом выпил.
— Вы говорили с обоими господами? — спросил фон Митнахт.
— Сначала с обоими, а потом отдельно с немцем. Он — полицейский инспектор Нейман.
— Так это он?
— Вы его хорошо знаете, фон Арно? — спросил ирландец, бросая на собеседника испытующий взгляд.
— По наружности только. Я видел его всего раз, когда он искал одного господина…
— Теперь он ищет девушку.
— Он здесь по случаю любовного приключения?
— Нисколько, любезный Арно, нисколько.
— В таком случае я хочу с ним познакомиться, — смеясь, заявила Бэла. — Он, наверное, редкий человек.
— Значит, ищет даму?.. — задумчиво переспросил фон Митнахт. — Он преследует ее по долгу службы?
— Этого я не знаю, — сказал Мак Аллан. — Он ищет молодую девушку, чтобы удостовериться, что она жива.
— Он не назвал ее по имени?
— Нет. Сказал только, что думал найти здесь господина по имени Кингбурн и что девушка, которую он ищет, — гувернантка в доме этого Кингбурна.
Теперь фон Митнахт знал все, что ему было нужно. На мгновение, чокаясь с испанкой, он задумался. Вдруг лицо его приняло насмешливое выражение.
— Мы подшутим над ним, Мак Аллан, — сказал он. — Пойдите к нему и предложите свести его с Кингбурном.
— Но я уже сказал ему, что не знаю никакого Кингбурна.
— Все равно, скажите, что не поняли его, а теперь поняли свою оплошность и хотите свести его с Кингбурном.
— Но если он мне не поверит?
— Он поверит, если вы скажете, что молодую гувернантку зовут Марией Рихтер. Запомните хорошенько это имя, Мак Аллан. Вы ошибались, когда говорили, что инспектора привело сюда не любовное дело. Он ищет молоденькую гувернантку именно потому, что любит ее и хочет увезти с собой.
— Хорошо, я готов, — сказал ирландец, вставая.
— Еще одно, Мак Аллан, — придержал его Митнахт. — Обязательно проследите, что и кому Нейман будет писать или телеграфировать в Европу.
Мак Аллан поспешил выполнить поручение, а Митнахт опять повеселел и стал пить шампанское с Бэлой. Затем снова спустился с ней в зал.
Он проводил взглядом ирландца и увидел, как тот вновь подошел к Нейману и скрылся с ним в нише, чтобы спокойно переговорить.
— Скажите, пожалуйста, — начал Мак Аллан после нескольких ничего не значащих фраз, — я не ошибся: вы давеча упоминали имя Кингбурна?
— Да, именно. Я, наверное, не очень ясно его произнес. А что, вы разве знаете мистера Кингбурна? — удивился полицейский инспектор. — Здешний мировой судья о нем не слышал.
— Я думаю! — засмеялся Мак Аллан. — Это вполне естественно. Кингбурн не живет в Нью-Йорке.
— Вот как?
— Да. Кингбурн мой друг. Не так давно я гостил у него в имении.
— Но где же это?
— Под Питсбургом.
— Значит, ему можно написать?
— Мистер Кингбурн недавно возвратился из Европы, куда ездил с семейством, и привез оттуда молодую немку-гувернантку.
— Немку?!
— Давеча вы, вероятно, говорили про эту самую немку.
— Очень может быть, сударь, очень может быть! — воскликнул Нейман. — Не помните ли вы ее имени?
— Ее звали мисс Рихтер, мисс Мери Рихтер.
— Тысячу раз благодарю вас. Это как раз та, которую я и ищу. Сомневаться не приходится — это она. Ваше известие столь же важно, сколь и неожиданно.
— Она, наверное, ваша родственница? Или, может быть, родители поручили вам найти следы дочери?
— Нечто в этом роде, мистер. И я очень рад, что благодаря вашей доброте напал на ее след. Хочу заметить, что кроме меня вам за это многие будут благодарны.
— В Европе?
— Да, в Германии. Я сейчас же телеграфирую об этом важном известии. Только вот еще, — продолжал Нейман. — Вы очень меня обяжете, если сообщите точный адрес Кингбурна.
— Вы хотите ехать туда?
— Да, непременно. На днях.
— Это в десяти милях от Питсбурга, у большого Питсбургского озера. Когда приедете к Кингбурну, кланяйтесь ему от меня.
— С удовольствием, но я еще не знаю вашего имени.
