Зал, в который они вошли, вздымался ввысь гигантскими сводами, терявшимися в темноте, среди которой по-зимнему холодно и резко сверкали искусственные звезды. Интерьер представлял собой зыбкий, колышущийся лабиринт из шпалер, кустарников и цветов. Свет исходил лишь из фонтана посредине, малиновая вода которого поднималась вверх метров на пять из чаши, вырезанной в форме открытого рта, падала вниз и наполняла каждый уголок этих джунглей громким плеском и бульканьем. Когда Хейм обходил фонтан, ему показалось, будто в темноте над головой прошумели крылья.
Лорды-завоеватели уже ждали, опираясь на хвосты и когтистые лапы. В общей сложности их было полдюжины. Они не носили никаких знаков отличия или звания, но свет красиво блестел на одежде из металлической сетки, глянцевых волосах и серебристом седом меху. Ангельские лица с изумрудными глазами были абсолютно спокойны.
Офицер преклонил перед ними колена, а воины опустили ружья. Было пропето несколько слов. Затем охранники отступили в темноту, и люди остались одни.
Один из властителей алеронов вдруг выгнул спину и зашипел, но тут же мгновенно справился с собой. Он сделал несколько мелких шажков вперед, чтобы его лицо стало хорошо видно, и рассмеялся низким теплым смехом.
— Итак, капитан Гуннар Хейм, — промурлыкал он по-английски, — странно, как судьба сводит нас вместе. Вы еще не забыли Синби рю Тарена?
Глава 7
Вселенная с такой скоростью закружилась вокруг Хейма, что он едва отдавал себе отчет в происходящем. Красноватая мгла наполнилась трелями — это алероны переговаривались между собой. Один из них ощетинился и выкрикнул какой-то приказ охране. Синби отменил этот приказ повелительным жестом. Сквозь шум в ушах и бешеный стук сердца Хейм услышал, как адмирал пробормотал:
— Бас следовало бы немедленно уничтожить, но этого не будет. Правда, мы не можем вас освободить. Теперь вы — почетные военнопленные.
За этим последовали почести, затем людей отвели назад в их апартаменты. Но Хейма оставили.
Синби удалил всех военных предводителей и охранников, кроме четверых. К тому времени пот, покрывавший лицо Хейма, испарился, сердце колотилось уже не так сильно и первый приступ всепоглощающего отчаяния прошел, уступив место суровой настороженности. Хейм молча ждал, сложив руки на груди.
Лорд алеронов крадучись приблизился к фонтану, на фоне которого его силуэт выделялся словно на фоне жидкого пламени. Некоторое время он играл цветущей лианой. Единственными звуками были звуки музыки, падающей воды и невидимых, парящих в вышине крыльев. Наконец Синби произнес нараспев, мягко и не глядя на человека:
— Я прибыл сюда для того, чтобы охотиться на вас. Я лелеял надежду, что мы встретимся в космосе и выразим свою любовь друг другу посредством наших орудий. Что привело вас на эту скучную землю?
— Бы и в самом деле полагаете, что я отвечу? — проскрежетал Хейм.
— У наших наций есть много общего. Сожалею, что я вынужден нарушить данное мною слово и взять вас в плен. Хотя ваше присутствие говорит о том, что эти переговоры — фикция.
— Отнюдь. Просто случилось так, что я смог принять в них участие. И вы не имеете права удерживать здесь хотя бы новоевропейцев.
— Давайте не будем торговаться. И вы, и я выше этого. Если я освобожу остальных, они пошлют сообщение на ваш корабль. И не исключено, что он нападет. А у нас здесь нет ничего, кроме моего крейсера «Юбалхо». Не имея же сведений о том, что случилось с вами — его душой, — «Лис» будет выжидать, а я выиграю время для того, чтобы вызвать сюда свою эскадру.
Хейм с шумом выпустил воздух сквозь зубы. Синби круто обернулся, глаза его впились в человека, словно пронизывающие лучи лазера:
— О чем это вы подумали?
— Ни о чем! — рявкнул в ответ Хейм.
«Он считает, — с молниеносной быстротой пронеслось у Хейма в голове, — что я посадил „Лис“. Что ж, это вполне естественно. Не догадываясь о нашем трюке с метеоритом, он должен прийти к выводу, что только маленькое или очень быстрое судно могло проскользнуть мимо его охраны. А с какой стати мне было прилетать сюда на тендере? „Лис“ мог бы произвести на поверхности чудовищные разрушения, мог бы уничтожить ракетами эту базу и обстрелять его флагман в позиции лягушки, сидящей в болоте. Не знаю, какую пользу можно извлечь из этой дезинформации, но извлечь нужно. Держи-ка ухо востро! Сейчас у тебя нет ничего, кроме старых ржавых мозгов».
Некоторое время Синби изучающе смотрел на Хейма.
— Я не отваживаюсь слишком долго ждать, прежде чем начать действовать, — пропел он. — А мои корабли далеко.
Хейм заставил себя сделать язвительное замечание:
— Практический предел лазерного луча составляет около двадцати миллионов километров. При этом погрешность в вычислении позиции корабля чересчур велика, не говоря уж об остальном. И нет никакой возможности зацепить ускоряющееся судно до тех пор, пока оно не окажется так близко, что вы сможете пустить в ход обыкновенный передатчик. Координаты корабля меняются слишком быстро, к тому же всегда может случиться нечто непредвиденное, например, хитрый трюк с метеоритом. Так сколько у вас соединений на известных орбитах в радиусе двадцати миллионов километров?
— Не надо меня оскорблять, — спокойно ответил Синби, величаво прошествовал к стене, раздвинул живой занавес из цветов и нажал кнопки инфотрива. Машина защебетала и выбросила перфокарту. Адмирал склонился над символами:
— Крейсер «Айнисент» и улан «Савайдх» находятся в пределах досягаемости. Остальные, не имея сведений, будут продолжать следовать своим курсом до тех пор, пока не вернутся один за другим в режим торможения и не обнаружат лишь пепел сражения.
— А каковы моменты тех двоих? — осведомился Хейм в основном для того, чтобы не дать вновь нависнуть окрашенному в кровавый цвет безмолвию. Оно раздражало Хейма, правда, не настолько, чтобы ему хотелось забивать память какими-то цифрами, но Синби тут же пропел по-английски все орбитальные данные и точные координаты обоих кораблей.
— Итак, я посылаю своих собратьев вызвать их сюда, — продолжал алерон. — При наибольшем ускорении, положительном и отрицательном, «Савайдх» совершает облет вокруг Повой Европы за восемнадцать часов, а «Айнисент» — за двадцать три. Не думаю, чтобы экипаж «Лиса» так скоро начал беспокоиться о вас. Когда все три корабля будут в воздухе, мы обыщем всю планету. Стоит вашему кораблю шевельнуться, и он немедленно будет уничтожен. Но даже если он затаится, мы все равно отыщем его логово, расставив повсюду детекторы. — В голосе Синби не было и намека на угрозу, напротив, он становился все мягче. — Я говорю вам все это, питая слабую надежду, что вы добровольно выдадите «Лиса». Этот корабль был слишком отважен, чтобы погибнуть вот так, на суше, а не среди звезд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
