Но их не было… То ли убитую добычу поглотил целиком кто-то другой, то ли тела врагов кто-то унес. Хотели над ними надругаться. Или захоронить — другой вопрос. Но тел не было!
И опять в сознании всплыло поверье дикарей о «темном хозяине».
Вдоль кромки реки запылала длинная череда костров.
— Простите меня, Посланник, — подошел к правителю Поруз. — Но сегодня днем мы стаю смарглов уничтожили напрасно.
— Почему? — усмехнулся Найл. — Тебе жалко этих тварей?
— Никто и нигде просто так не караулит дорогу. Мне кажется, мы уничтожили охранника. А раз так
— обитатели здешних мест знают о присутствии врага на своей земле.
— Ну и что? Мы пришли сюда не воровать, а мстить за погибших друзей. Пусть знают.
— Простите, господин, — северянин старался как можно тщательнее подбирать слова, — но залог успеха любого военного предприятия, это неожиданность. Вы сами захватили Приозерье именно благодаря неожиданности, вы взяли в плен меня и мой отряд тоже благодаря своей находчивости. Но здесь, сейчас, мы потеряли все преимущества. А смарглы — очень опасный враг.
— Не беспокойся, Поруз, — улыбнулся Найл. — Мы не собирается ни с кем воевать. Вон там, дальше, ниже по течению реки, я в прошлый раз заметил нечто, очень похожее на город восьмилапых. А у смарглов, если ты хоть раз не поленился посчитать, восемь лап. Я подозреваю, что у них тут если и не столица, то селение отнюдь не маленькое. Завтра мы подойдем к нему и просто-напросто его подожжем.
— Не делайте этого, Посланник, — от волнения у северянина пересохло в горле.
— Почему?
— Огонь не знает разницы между воином и ребенком, между правителем и самкой, огонь уничтожает все на своем пути, не зная жалости. Если мы применим такое страшное оружие, то вызовем ответную ненависть, которая будет передаваться от отца к сыну на протяжении многих поколений!
— Откуда такая щепетильность, Поруз? — вскинул брови Найл. — Неужели ты никогда не стремился запалить осажденные селения?
— Стремился, — признал северянин. Но только тогда, когда имелись шансы на успех. Не сегодня — завтра начнется сезон дождей. Вода будет лить с неба день за днем. Огонь потухнет. Мы возбудим против себя ненависть, но не добьемся никакого успеха.
— И что ты предлагаешь?
— Уйти. Уйти без потерь и позора. Если вы желаете отомстить таким образом, то прикажите, и следующей весной я вернусь и запалю здешние места так, что они не погаснут до самой осени!
— Спасибо, Поруз, — кивнул Найл, — я знал, что ты храбрый воин. Но раз уж мы сюда пришли, то сделает это сейчас.
— Но о нашем появлении наверняка известно всем здешним стаям!
— Ну и что? — Найл положил шерифу руку на плечо и повернул его к воде. Что ты видишь? — Воду.
— Смарглы нападают на ноги, валят врага и добивают. Если мы войдем в воду хотя бы по колено, они до ног уже не достанут, тела мы прикроем щитами, смертоносцев спрячем себе за спины. Мы дойдем до их леса и подожжем его прямо у них на глазах, а они ничего не смогут сделать!
— После такого позора они возненавидят нас так, как ненавидел никто и никогда, — прошептал шериф.
— Пусть ненавидят, лишь бы боялись, — Найл высказал некоторое раздражение. Поруз, я предлагал тебе тихо и безопасно уйти в город! Ты не захотел этого, так теперь будь любезен выполнять мои приказы!
— Я прикажу стрелкам приготовить зажигательные болты, господин, — шериф приложил кулак к сердцу и коротко кивнул.
Посланник Богини не хуже шерифа понимал, что ночью почти наверняка отряд отважных воинов попытаются уничтожить — а потому выставил усиленные наряды и заранее предупредил обо все смертоносцев.
Поэтому, когда со стороны леса покатилась волна энергетических огоньков, отряд быстро, без паники поднялся, сомкнул щиты, пряча за спины пауков и арбалетчиков, и отступил в реку. Два ряда воинов, сомкнув щиты, стояли по колено в воде в трех метрах от берега, и невозмутимо наблюдали за тем, как по берегу прокатываются серые волны смарглов. Временами на клещей-переростков накатывала волна безумия, и они начинали атаку. Однако тех, кто прыгал с берега на людей встречали прочные деревянные щиты, а тех, кто надеялся добраться до врага вплавь, безжалостно топили копьями и мечами.
С первыми лучами солнца Найл отдал приказ продолжить наступление. Отряд побрел по воде вдоль берега, временами погружаясь по пояс, временами выбираясь на перекаты по щиколотку глубиной.
Смарглы продолжали топтаться на берегу — но спустя пару часов после полудня братьям удалось добраться до подступающего к самой воде леса.
— Поруз! — громко окликнул Найл
— Зажигательные готовь! — бодрости в голосе шерифа не звучало. Запаливай! Залп!
Оставляя за собой дымные полоски облака стрел трижды вздымались над лесом и исчезали за зелеными кронами.
Смарглы на берегу словно сошли с ума и раз за разом кидались в воду, стремясь добраться до стрелков — но девушки успешно отражали все атаки.
Вереницы маленьких разрубленных тел покрывали все мелководье, берег и постоянно плыли по течению вниз.
Над кронами появились огоньки пламени, пока еще низкие, повалили клубы сизого дыма. Смарглы отхлынули от берега, бросившись в чащу, а отряд мстителей выбрался на кромку воды и устремился назад, вверх по реке.
Все понимали, что просто так хозяева здешних мест этого нападения не оставят, а потому передвигались по узкой полоске мокрого песка только бегом.
— Быстрее, быстрее, — поторапливал арбалетчиков Поруз, а сам все оглядывался на разгорающийся лесной пожар. Высоко в небе уже плыли тяжелые дождевые облака, грозя пустить насмарку все старания небольшого отряда. Через перекаты уходить надо.
Северянин побежал вперед, нагнал Найла и предложил:
— Через перекаты нужно уходить, пока смарглы отстали. Течение на них сильное, зато глубина маленькая. Пока они разберутся, пока в погоню кинутся… А мы к завтрашнему вечеру во владения барона Золотого берега выйдем. Там поля, а смарглы на полях не воюют. Уйдут.
Посланник Богини сбавил шаг, вглядываясь в противоположный берег.
— Нет, Поруз, это будет неправильно. Втянем в нашу войну посторонних людей, конфликт разрастется в разные стороны.
— Да не будут там смарглы воевать! Там поля да луга одни!
— Нет, ни к чему рисковать чужой кровью, — покачал головою Найл. — Как пришли, так уходить и будем.
— А наша кровь, это как? — поинтересовался шериф.
— Ты можешь уйти, мы прикроем. Северянин, не стесняясь господина, зло сплюнул и немного приотстал. Поравнявшись со стрелками он махнул рукой вперед и повел их следом за братьями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
