Шорох голосов, испуганный шепот прокатились по залу. Имя богини пугало. Кора здесь уже сталкивалась с этим феноменом: возможно, имя Кора принадлежало здесь разным женщинам, но сознание выбирало лишь самый опасный вариант – имя Коры-Персефоны, владычицы царства мертвых. А впрочем, может, Кора и ошибалась – вряд ли греческая мать, выбирая имя для ребенка, склонна была избрать одно из имен смерти…
– Сегодня во дворце пир, – сказала Медея так, словно и не было только что столкновения с Корой. – Надеюсь, что наши гости сочтут возможным принять в нем участие. Меня же ждут дела.
Медея повернулась, чтобы выйти из зала, но тут вбежал мальчик лет семи, черноголовый, кудрявый.
– Мама! – закричал он. – Там привели белого барана! Настоящего белого барана! Его тоже зарежут на ужин?
Медея подхватила мальчика на руки, закрывая всем телом от Коры.
«Неужели она меня тоже опасается? Она, величайшая из волшебниц древности?»
– Это мой сын, – сказала она, обращаясь к Тесею. – Его зовут Мед. Отец его Эгей!
– Очень приятно, – сказал Тесей, еще не осознавая смысла слов хозяйки дома и стараясь при этом как-то пристроить на ногах новые, не очень удобные сандалии.
– Это единственный законный сын Эгея. Он взял меня в жены, когда я поклялась ему, что рожу сына – Меда. Я выполнила свою клятву. Перед вами наследник престола в Афинах.
И она быстро вышла из зала, неся мальчика на руках. Мед что-то говорил ей, он был веселым балованным ребенком, и на прощание он помахал Тесею ручкой.
Тесей поднял руку в ответном жесте.
– Я не знал о том, что у Эгея есть еще сын, – сказал он. – А у меня младший братишка.
– Я тоже не знала, – сказала Кора. – Ты намерен отказаться от разговора с отцом?
– Нет.
– Ты не заметил, что сандалий у тебя уже нет? – сказала Кора.
– И что же? Ведь остался меч. – Тесей был рассеян, будто никак не мог сосредоточиться на том, зачем он здесь оказался.
– Тесей, – позвала его Кора. – Что с тобой? Опомнись! Ты зачем пришел в Афины? Ты зачем совершал подвиги на пути сюда?
– Чтобы быть достойным своего отца, – твердо заявил Тесей, словно проснувшись.
– Но для этого надо, чтобы отец тебя узнал. А Медея постарается этого не допустить.
– Но она такая красивая…
– Тесей, перестань лепетать глупости! – оборвала его Кора. – Ты о ком сейчас говоришь?
– Я? – Тесей замер, словно ему с размаху заткнули рот.
– Ты говоришь так о своей мачехе, знаменитой на весь мир убийце, бывшей жене путешественника Ясона, грузинской царевне Медее. И нет преступления, которое она еще не совершила. Впрочем, есть…
Тесей тупо посмотрел на Кору.
Ну зачем таким мальчикам позволяют шляться по Древней Греции, где смерть караулит их на каждом шагу?
– Какое? – спросил Тесей.
– Она еще не убила тебя, Тесей!
– Но зачем ей убивать меня?
– Потому что ты пришел сюда, чтобы доказать, что ты – старший сын царя Эгея, так?
– Так. Но кому от этого плохо? Я буду любить и брата, и мачеху.
У Коры на языке вертелся ответ: «Нет, это Кларисса, и потому она вдесятеро опаснее для тебя, чем какая-нибудь древняя волшебница. Медея тебя только убьет – вонзит в тебя кинжал или отравит цикутой, – и уже через два часа ты будешь лежать в реанимации московского центра «ВР-медицина». Кларисса уничтожит тебя так, что потом не оживить. А значит, она уничтожит твой мозг, мой мальчик. На твое счастье, она здесь находится в теле Медеи и с возможностями Медеи. Но если мне приведется живой вырваться отсюда, то я приму все меры, чтобы выяснить, как получается, что в ВР-круизе оказываются убийцы с другой планеты».
– Что такое ВР-круиз? – спросил Тесей. Оказалось, что Кора произнесла последнюю фразу вслух.
– Не обращай внимания. Я хотела тебе сказать, что Медея всегда честно выполняла все, что обещала. Она обещала Ясону золотое руно, и она его добыла, даже обманув и предав своего отца, она обещала спасти Ясона от погони, и спасла. Она приехала к Эгею и в обмен за кров и защиту обещала, что будет верна ему и родит наследника. И она была верна ему и родила наследника. Так что она – достойный противник.
– А мне она не противник, – упрямился Тесей, – она красивая и добрая.
В этот момент в комнату вошел воин, на этот раз одетый вполне прилично, словно из учебника истории. Кора невольно бросила взгляд ему под ноги в поисках сопроводительной подписи вроде «тяжеловооруженный гоплит VI в. до н. э. Афины».
Надписи не было, но говорить эта картинка умела.
– Великий господин царь Афин Эгей приглашает своих высоких гостей для знакомства.
– Это аудиенция? – спросила Кора. Вместо ответа воин указал на меч Тесея и велел снять его.
– Я не могу, – ответил Тесей. – Я всегда с ним хожу.
– А у нас к царю ходить с мечами не принято, – вежливо ответил воин. – Ты, может, человек воспитанный, а другой придет, решит, что он герой, – и сразу нашему царю срубит голову с плеч. Теперь после этого Геракла столько развелось героев, что без друзей лучше вечером на улицу не выходи.
Тесей был возмущен, но сдержался и отстегнул пояс с мечом.
Ну и дела, подумала Кора. Сандалии у нас новые, выданные Медеей из дворцовых запасов, меч у нас отобрали, как же теперь узнать младенца?
Кора сама позаботилась о том, чтобы спрятать меч в один из сундуков, стоявших в комнате вдоль стен.
Воин с картинки провел их темным коридором, затем шесть крутых ступенек вверх, еще коридорчик, где сидел на корточках гоплит, упершись копьем в потолок. Наконец за пурпурным, но потертым занавесом обнаружилась комната, которую Кора условно назвала для себя кабинетом властителя.
Там находился первый письменный стол, увиденный Корой в античной древности, хотя надо признаться, что с интеллигенцией, не считая одного полуконя, ей встречаться не приходилось. Стол был мраморным, на толстых дубовых ножках и использовался по назначению – на нем лежало несколько свитков, намотанных на деревянные палки, просто листки бумаги, таблички, впрочем, Коре некогда было рассматривать, насколько образован ее хозяин.
Сам царь Эгей вошел сразу следом за гостями, откинув кусок ткани, прикрывавшей вход во внутреннее помещение.
– Я рад видеть вас, – произнес он, идя навстречу гостям. – Я всегда рад, когда благородные герои посещают наш город.
Кора могла разглядеть его. На вид царю Эгею было лет пятьдесят, но, как она обратила внимание, в Древней Греции люди старели раньше – видно, ничего не знали о диете и экстрасенсах.
Пегая борода царя была тщательно завита, длинный гиматий выглажен, каждая складочка как бритва, да еще вышит золотом понизу. Под гиматием был золотистый длинный хитон, расшитый сложным восточным узором. Кора отметила про себя, что царь ухожен, вымыт, надушен, и, вернее всего, в этом чувствуется заботливая женская рука. При всей своей антипатии к Медее она должна была признать, что свои супружеские обязанности по отношению к очередному мужу она выполняет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
