опасного клана под присмотром наёмников⁈
При невольных воспоминаниях о Ч’айе под сломанным ребром заныло, но я не мог позволить оборвать нить разговора с престарелым казоку-хетто:
— Могу я узнать, чем обязан такой доброте? Или это тоже часть благодарности за добычу старенького кулона?
— Не только. — Хадекин Кри издал новый протяжный всхлип, который я расшифровать не сумел. — Вот что я тебе скажу, Ланс: мы тут имеем дело с важным хранилищем данных.
Он замолчал, будто дальше я должен был разбираться сам. К слову, разобрался почти сразу и задумчиво уставился в ближайшее оконце металлического куба.
— И что с ним происходит? — уточнил я, снова приникая к бронированному стеклу и наблюдая за сменяющимися волнами зелёного света. Бессмысленность опасений за шкуру и жизнь вдруг сделали разговор лёгким, почти не обременительным. — Речь о неком считывании данных, верно?
— Яри-яри! — влажно чавкнула с экрана старая крыса. — Ты не так глуп, Ланс, как пытаешься казаться…
— Допустим, со всем уважением, господин фер вис Кри, вы действительно каким-то образом узнали о природе кулона… и его содержимого…
Я покосился на Сакагу, испытывая острейшее желание немедленно связаться с треклятым Карпом. Заручиться поддержкой, свалить вину и столкнуть вожаков лбами, да хоть просто выиграть время, чтобы покинуть вонючий парк развлечений. И почему, байши, джи-там до сих пор не связался со мной⁈ Бросил всё на самотёк? Излишне доверился Пыльному? Занят более важными вопросами⁈ Такие сейчас вообще были⁈
Что ж, придётся блефовать с жалкими обрывками информации на руках…
Я продолжил вежливо, но уверенно, не выказывая ни капли страха:
— Но, боюсь, вам совершенно неведомо, кто и с какой целью привёл меня сюда. А также вся глубина последствий, способных наступить, если процесс будет завершён…
— Вот что я тебе скажу, Ланс, — грубо оборвал меня Хадекин Кри, ещё ближе приникая к объективу, — ты здесь, чтобы остановить процесс считывания данных. И прислал тебя, с огромной вероятностью, лично Господин Киликили, чу-ха С Шерстью Миллиона Запахов, казоку-хетто «Уроборос-гуми». Я прав?
Мне оставалось только закрыть рот.
Да, Хадекин всё знал. И джинкина-там наверняка знал, что тот знает. Оба они вели странную игру, банальной игральной костью в которой стал беспечный Ланс Скичира, глупец и нарушитель клятв…
Я хотел снова заверить Диктатиона, что высоко ценю его проницательность и информированность. Поклясться в уважении и отсутствии враждебных намерений. Но тут же осознал, что время подметать пыль под лапами древнего вистар давно прошло, а потому:
— Предположим. Но я тут не по своей воле. — Рюкзак послушно соскользнул с плеч, подрагивающие пальцы расстегнули замок только со второй попытки. — Но вот вернуться мне бы хотелось именно по своей. Поэтому нижайше прошу ваших йодда не соваться за этот порог…
Видит Когане Но, и видит Двоепервая Стая — что мне ещё оставалось⁈
Вынув брусок «Беспощадного ростка» (о, наследие штурма башни), я с неожиданным спокойствием закрепил детонатор между пальцами, активировал, и осторожно просунул левую руку с взрывчаткой в круглую нишу. Зажимы дрогнули, будто живые, но я контролировал глубину и не позволил датчикам ухватить себя за предплечье.
Кислотно-жёлтые глаза Диктатиона распахнулись, с губ сорвался хрип.
— Устройство защищено извне, верно? — безэмоционально поинтересовался я, снова задирая голову к камере наблюдения. — Но что-то подсказывает мне, что взрыв изнутри может его… немного повредить, сисадда? Наверняка даже с половиной этого чудесного парка, о посещении которого я мечтал всю сознательную жизнь…
Пасть Хадекина приоткрылась, рыхлый язык мелькнул и тяжело втянулся обратно.
— Послушай, что я тебе скажу, Ланс… — осторожно сказал он, но синтетический тон голоса всё ещё оставался весьма давящим. — Ты совершаешь ошибку.
— О, мне часто так говорят.
— Поверь, мой мальчик, я тебе не лгу!
— О, а так мне говорили ещё чаще.
Фер вис Кри подёргал носом, будто собирался чихнуть. Его взгляд казался пронизывающим и одновременно отсутствующим, будто расфокусированным.
— Этот кулон… его часть, если быть точнее — фазокубитный юнму, Ланс, — чуть тише произнёс Хадекин, на чьё изображение мне теперь приходилось смотреть совсем уж искоса. — Но тебе, полагаю, это и так стало известно. Дешифровка, Ланс, длится уже 309 часов, и почти завершена. И вот что я скажу: она напрямую связана с информацией, которая лично тебе будет очень, очень интересна…
— А, действительно! — я нервно хохотнул и покривился в камеру. — Именно об этом меня и спрашивали трое смельчаков, похитивших среди ночи от любимой лапшичной и оттащивших на допрос посреди засранной безнорыми парковки. Твои же ребята, верно? Давай, старик, пришло время поговорить начистоту!
Возможно, мне стоило успокоиться. Возможно, ещё разок попробовать дистанционный «низкий писк», с помощью которого я мог бы приказать старцу отдать нужные приказы, чтобы спокойно покинуть «Хари’н’ханси». Но усталость вдруг столкнулась со злостью, дав смесь покрепче эля и паймы, взболтанных один к одному.
— В их задачи входило лишь узнать, как много тебе удалось раскопать об истинной функции кулона, — торопливо ответил Хадекин.
Мне могло показаться, но стрельба снаружи стихла, и лишь где-то вдали изредка стрекотала пара ассолтеров. Ох, Прикус, прости, этой ночью счастливый бесхвостый талисман не сработал…
— Значит, это всё же были твои уродцы?
— Мои.
— Ты использовал очень странные методы, Диктатион, — я оскалился, бросив невольный взгляд на скрюченные в предсмертной агонии лапы фер Сакаги. — Это с твоих слов они грозили мне «неприятными способами извлечения информации»? Обычно такое кончается чьей-то смертью…
— Вынужден согласиться, юноша. — Фер вис Кри снова удивил меня лёгкостью признания. — Но вот что я тебе скажу: слово хетто, никто тебя убивать не планировал.
— Было бы достаточно простого разговора за кружкой чинги, — выдавил я сквозь зубы. Кисть начинала затекать, и я подвигал ей, чтобы ненароком не уронить взведённый «Росток» в глубины куба. — Или кувшинчиком паймы.
— Нам могли помешать, — равнодушно отрезал Кри.
— Нам и помешали! — почти крикнул я в воздух. — Так что изменилось кроме того, что вокруг меня снова свистели фанга⁈
— Судя по тому, что у твоих ног лежит один из ближайших приближённых Данава фер Шири-Кегареты, — снова усмехнулся Хадекин, — смерть случайных участников событий не входит в число смущающих факторов?
Я нахмурился, вдруг осознавая его правоту. Камеры послушно считали замешательство, и глава «Диктата» продолжил. Размеренно, без нажима, всё тем же отстранённо-синтезированным голосом:
— Вот что я скажу, парень: хватит кровопролития. Не делай того, о чём опрометчиво задумался. Выходи наружу и мои парни — даю тебе ещё одно слово казоку-хетто, — не тронут. Более того, Ланс, они доставят тебя в Пузыри, и тогда я смогу тебе многое рассказать. О том, что творится… за границами светового круга. О тенях и призраках, которыми небезосновательно пугают детей…
— Прямо сейчас? — хмыкнул я.
И одновременно
