мысленную пометку как-нибудь у него про эти косяки спросить). Под конец же она и вовсе сообщила, что скоро приедет муж, так что мне лучше свинтить — то есть к заговору против отца Даны подключилась и ее мать.
Наверное, это был единственный день, когда я покинул их дом через дверь, в остальное же время пользовался исключительно окном, через которое мог уже вылезти с закрытыми глазами в любую темень. Навык за две недели я натренировал по полной, ощупав приступки и карнизы этой крепости не меньше, чем прелести моей недотроги. Хотя оно того стоило — каждая минута, которую мы урывали друг для друга. Чем больше времени я проводил в ее комнате, тем горячее становились наши ласки, тем доверчивее Дана открывалась мне и тем больше разрешала не только мне, но и самой себе. Казалось, еще чуть-чуть и все будет. Зная, что она не пьет таблетки, я даже стал носить в кармане презервативы, чтобы быть готовым в любой момент превратить мою девушку в женщину. Дело оставалось за малым — ее желанием, — а оно с каждым днем становилось все сильнее.
— Тоже, кстати, хорошая поза, — заметил я, вовсю гуляя пальцами под школьным подолом.
— Да, — отозвалась Дана, сидящая на мне верхом лицом к лицу, — а такое чувство, будто на тренажер забралась…
— А секс как тренажер, — просвещал я, поглаживая милую попку, которую, судя по тому, что я нащупал, сегодня обрамляли чулки (с некоторых пор ее хозяйка вдруг стала носить чулки) и кружевные трусики, цвет которых, правда, до сих пор оставался для меня загадкой. — Сколько подходов можно сделать, а в конце приятная мотивация…
— В виде оргазма?
— А в виде чего еще?
Сам не понял как, но в какой-то момент мы стали говорить о сексе. Дана, прилежная ученица во всем, была полна вопросов, и, разумеется, я охотно просвещал ее по всем интересующим темам. Для лучшего освоения предмета даже пересадил ее с соседнего стула к себе на колени — и уже с нетерпением ожидал, когда же мы перейдем от теории к практике. Тем более под боком была ее кровать, где будет гораздо удобнее… учиться.
— А что чувствуешь во время? — вздрагивая от каждого моего прикосновения, спросила моя милашка.
— А у тебя ни разу не было?
— Ну было, вроде бы… Но с самой собой разве считается?
Задаваясь вопросом, одна любознательная попа все активнее елозила по мне, пытаясь устроиться поудобнее — что было той еще задачкой, с учетом одного твердого предмета, выпиравшего ей навстречу из моих брюк.
— И что делаешь, чтобы было с самой собой? — я покрепче стиснул упругие полушария, помогая им удержаться на этом родео.
— Слушай, — их владелица чуть смутилась, — ну я не буду тебе об этом рассказывать.
— Зря, — мои пальцы прошлись вдоль кромки чулок, вызывая у нее невольную дрожь. — Вот Алена, например, когда мы только начали, четко знала, что ей нужно. Показывала мне те места, которые ей надо стимулировать, и я ее просто тра… — я осекся, понимая, что звучит грубовато.
И при чем тут вообще Алена? Но я чувствовал, что тема мою недотрогу заводит.
— Продолжай, — поощрила она, не сводя с меня поблескивающих глаз, — мне нравится.
— Трахал именно так, как ей хотелось…
Миг — и девичьи ножки непроизвольно сжались вокруг моих бедер, а попка еще сильнее вдавилась в мой стояк, словно ей уже и самой не терпелось сложить этот пазл.
— И что, прямо в первый раз, что ли, было? — нежные пальчики вытянули сзади рубашку из моих брюк.
— Ну она говорила, что было в первый раз.
— В первый раз же больно, — пальчики нырнули мне под рубашку и так дразняще царапнули голую спину, что теперь вздрогнул я.
— У всех по-разному, — ответил я, повторяя этот жест между ее ножек и наслаждаясь уже ее дрожью. — А если подходить со всем желанием…
— Со всем желанием… — игриво повторила моя милашка и потянулась к моим губам, при этом все активнее ерзая на мне.
Это был самый натуральный секс — но без секса. Хотя Дана еще ни с кем не спала, природа словно сама подсказывала ей, как правильно двигаться. И эти ритмичные чувственные движения сводили меня с ума. Может, у нее была и не самая роскошная пятая точка из всех, которые когда-либо касались моего паха, но уж точно самая особенная — будто специально созданная для меня, вот прям природой так задуманная. Возможно, примешивалось то самое чувство невинности, которое от Даны аж сочилось, но эта невинная попка офигенно елозила по моему члену, пока я еще крепче прижимал ее к себе и откровенно кайфовал.
— Рома… — полувыдохнула, полупрошептала ее хозяйка. — Рома…
И прошептала, главное, так сексуально… И пахла слишком сладко, и двигалась безумно чувственно…
— Ты же знаешь, что без одежды это делать гораздо приятнее? — прошептал я в ответ, оставляя поцелуй на ее ключице.
— Знаю, — томно прикрыла глаза она, — но мне нравится, что он стучится в меня, а внутрь не проникает…
А, значит, не проникает. Звучало как вызов. Сжимая покачивающиеся на мне округлости одной рукой, другой я скользнул между девичьих ножек и добрался до кружевных трусиков неизвестного цвета. Моя недотрога вздрогнула, чуть напряглась, но не остановила, словно сама ожидая, что же будет дальше. Все еще не остановленный, я мягко погладил ткань, ощущая даже сквозь нее, как там мокро и нежно. Блин, Дана, послушай хоть раз киску, а не голову — тебе же дико понравится!
— Видел бы меня сейчас мой папа, — не открывая глаз, пробормотала она, — что бы он сказал…
— Думаю, он бы за нас порадовался, — отозвался я, нажимая на кружево чуть сильнее.
— Уверен? — раздался знакомый крикливый голос от двери.
Ep. 87. Страсти по-карповски
Дана резко дернулась и чуть не слетела с меня на пол. Хорошо, что я ее удержал — за попу.
— Папа, — пробормотала она, сидя верхом на мне, — а мы тут это… занимаемся.
В принципе, это правда: учебники, еще горяченькие, лежали на столе. Но ее отец понял все немного не так, волком уставившись сначала на ее руку под моей рубашкой, а потом
