постарше. Будь Дана на моем месте, она бы отлично меня поняла и не отказала бы себе в удовольствии отблагодарить любимую учительницу за все ее уроки… Да и вообще, прояви моя недотрога чуть больше участия к моей сексуальной жизни и на месте Гели сейчас могла бы быть она — но она же сама нас постоянно обделяла… А я парень, и у меня гормоны…
Сумбурно раздумывая, прыгая с мысли на мысль, я ждал в кабинете. Однако урок почти закончился, а никто так и не вернулся: ни одна, ни другая, ни обе вместе — похоже, педагогического чуда так и не случилось. Не выдержав, я отправил одновременно два сообщения: «Ты как?»
Первой ответила Геля, прислав мне голосовое.
— Ром, думаю, нам пока надо притормозить наши доп занятия… Ты классный парень, но я люблю свою работу…
Такое чувство, что я разговаривал с репетитором, который ушел от меня к другому ученику и даже не смог сообщить об этом лично.
— То есть это все? — послал я ответную голосовуху.
— У меня уже был один неприятный инцидент, и мне второго точно не нужно…
— Понял, Гель.
— Ангелина Алексеевна, — поправила она. — Не обижайся, Ром, но такова жизнь. Школьные романы ведь не долговечны.
Ага, особенно если ты учитель.
— Может быть, — напоследок прислала она, — в следующем учебном году возобновим…
И надо сказать, упоминание следующего учебного года здесь не случайно: до конца этого Геля болела и на занятиях не появлялась, устроив себе летние каникулы немного раньше.
Наконец — примерно к середине второго урока — мне ответили и в другом чате.
Дана: «Нормально.»
Я: «Сердишься?»
Дана: «Уже нет. Геля мне все объяснила.»
Я: «Ты сейчас дома?»
По крайней мере, нигде в школе я ее не нашел: ни в кабинете ее класса, ни в тихих уголках, где мы обычно целовались.
Дана: «Думаю, нам надо взять паузу.»
О да, все, блин, нормально! Чего тебе там Геля наобъясняла?
Я: «Поговорим?»
Дана: «Не думаю, что хочу об этом говорить.»
Ну у тебя уже и вариантов нет — я около твоего дома. Бросив самокат у ворот, я позвонил в дверь. Раз, два, три — никакой реакции, как будто внутри никого. Однако я видел, как колышутся занавески в открытом окне на третьем этаже.
Я: «Это я. Откроешь?»
Дана: «Иди на уроки.»
Хоть бы один восклицательный знак! Это спокойствие уже пугало. Однако, Дана, я недаром столько раз спускался с твоего окна — я вполне могу и подняться. Зря, что ли, мышцы накачал?
Поднявшись по пожарной лестнице, опираясь на приступки и подоконники, я наконец оказался у нужного окна. Подтянувшись, задел открытую раму плечом, и стекло задребезжало. Дана, сидевшая на кровати и задумчиво гладившая Пирата, подняла глаза.
— Ты с ума сошел? — немного удивленно спросила она. — Зачем?
— Давай поговорим, — сказал я, облокачиваясь на подоконник.
— Мы с Гелей уже обо всем поговорили. Она мне все по пунктам объяснила.
Вот только, судя по твоему лицу, этот урок Геле не удался.
— Так что у меня больше нет вопросов, — напрягающе спокойно добавила моя милашка.
— Зато у меня они есть, — нахмурился я. — Зачем пауза?
— Потому что я уезжаю. На Мальту.
Чего?.. От неожиданности моя нога соскользнула с приступка, и я заскользил вниз. Да блин! Любовь любовью, но я сейчас шею себе сверну — и некого будет любить… Резко вскочив с кровати, Дана подхватила меня и помогла забраться внутрь.
— Какая еще Мальта? — выдохнул я, едва оказавшись на твердой поверхности.
— Ладно, давай поговорим, — сдалась она, отошла, села в кресло в углу и обняла большого розового зайца.
— Ну расстались и ладно, — сказала Полина, подвигая мне тортик и большую кружку ромашкового чая. — С кем не бывает. У меня постоянно так…
— Мы не расстались, — я все-таки отхлебнул этого успокаивающего отвара, — просто на паузе.
А успокаиваться было от чего — в первую очередь от поразительного спокойствия, с которым моя милая девушка начала этот чертов разговор.
— Мы поговорили с Гелей, и я много чего узнала, — крепко обнимая розового зайца, сообщила она. — Первое и главное, что мне повторили четыре или пять раз, что ты совершеннолетний. Второе — оказывается, у нас открытые отношения. И вообще, я сама такое позволяю. Потому что ты и без нее спишь много с кем. Потом она еще и перечислила всех, ни одну твою подругу не забыла…
Впоследствии Дана над этим даже иронизировала, но не в тот момент. Я бы даже не сказал, что она сильно сердилась — скорее, закрылась, отгородившись от меня, как щитом, большим плюшевым зайцем.
— … в-третьих, это Карпов, и здесь такое обычное дело. А еще Геля сказала, что в моем возрасте у нее было сразу три парня. Правда, я не поняла, то ли она так намекала, что ты можешь завести еще парочку подруг, хотя у тебя и так больше трех, то ли что и мне нужно завести друзей… Даже не думала, что она такая шлюха… На все это я сказала ей только одно, — после паузы добавила моя милашка, — если еще раз увижу около тебя, то сдам директору. Прости, если что-то испортила…
— Ой, в дверь звонят! — не давая мне утонуть в воспоминаниях, подскочила рядом Полина и кинулась открывать.
Словно почувствовав, как мне сейчас нужна поддержка — хотя я никого не звал, — подруги пришли сами. Инна принесла винцо, Алена и Даша — сладкие булочки не только свои, но и из кафе, а Влада — колючую задницу и ведерко подтаявшего мороженого. Иными словами, здесь вживую собрался весь чат — и полным составом быстренько оттер от меня мою управляющую. Правда, не все умели нормально поддержать.
— Расстались и хорошо, — выдала Даша, заменяя Полинин торт на свои булочки. — Все равно она меня бесила.
— Полностью согласна, — поддакнула Влада, пытаясь втиснуть в меня капающее с ложки мороженое.
— Мы не расстались, — отмахнулся я. — Мы на паузе. И вообще, это не утешает.
— Это нормально, — Инна подсунула мне вино, — поначалу отрицать очевидное.
— Да мы правда не расстались, — отодвинул я бокал.
Все три скептически переглянулись.
— Правда-правда, — неожиданно поддержала меня Алена. — Я лично у нее спросила. Написала:
