с длинным хвостом, сделанным из двух тонких жердей с небольшой вертикальной плоскостью на конце. Лодка стояла на трех колесах, по внешнему виду, снятых скакого-то велосипеда. Но самое главное, это нечто имело крылья. Да не пару, как все нормальные летуны, а все четыре, по два с каждой стороны, на стойках, одно над другим. А еще позади лодки был приделан огромный деревянный винт.
— Вот, это мой аэроплан! — Олег с любовью похлопал странный механизм по обшитому тканью боку. — И он летает.
Полюбовавшись еще, для приличия и чтобы не обижать изобретателя, на его творение, пошли обратно в мастерскую.
— Так зачем вы ко мне пожаловали? — Поинтересовался Звонарев, когда переоделся в рабочий комбинезон, и они чинно втроем расселись с кружками горячего сладкого чая кто, где придется, в его мастерской.
— Вот! — Ваня достал из кармана сложенную газету. — Ты не знаешь, кто может перевести тут одну статью с немецкого?
— Да я и сам вам переведу. Много практиковаться приходится. Большинство изданий про новинки в области техники и техномагии к нам попадает из Германии. Немцы вообще мировые лидеры в области создания разных механизмов. Ну-ка, что тут у нас? — И Олег замолчал, про себя вчитываясь в текст любопытной статьи. Через пару минут, закончив читать, принялся излагать прочитанное. — Значит, так. Тут рассказывается о странной болезни, поразившей группу поляков, недавно вернувшуюся из Рассеи. У всех разом отказала моторика толстого кишечника. Каловые массы скапливались, но наружу не выходили. Причем, всасывание жидкости из тех масс работало, как положено. В результате, когда несчастные добрались до целителя, и тот восстановил им моторику кишечника, полякам пришлось буквально рожать огромные каловые камни размером с голову младенца и даже больше. Половина не выдержала мучений с кровопотерей и скончалась, остальные, те, кто выжил, стали инвалидами, так как разорванный сфинктер прямой кишки, несмотря на лечение у целителя, не может теперь нормально удерживать кал внутри. Очень грустная история, а чего она вдруг вас заинтересовала?
— Это анальная кара для изуверов! — Объявил Ваня и рассказал Олегу про совершенные поляками преступления.
Потом, как-то само собой вышло, что они все втроем решили помянуть погибших женщин и детей. У Олега спиртное нашлось прямо в мастерской. Потом возникла вполне закономерная идея поднять стопку за окончание работы над проектом Олега Звонарева. Все же все лето, начиная с окончания экзаменов, возился он над созданием этой деревянной стрекозы. Собственно материальное обеспечение под проект аэроплана и было призом от администрации за первое место в соревнованиях на факультетах механиков и техномагов. До августа Звонарев и работал в составе группы увлеченных товарищей, а потом все разъехались на каникулы. Один Олег не поехал, не захотел бросать начатое на полпути.
Под водочку так хорошо общаться. Через час студенты уже взахлеб обсуждали проблемы аэропланостроения и возможные пути решения этих самых проблем. А еще через полчаса Ваня со Звонаревским кольцом с полнехоньким накопителем маны на пальце уже пристегивался, сидя на месте второго пилота, сразу за спиной самого Олега, который в связи с наличием небольшого опыта полетов на своем летучем пепелаце вызвался на роль первого пилота. Летели не просто так, из чистого озорства и природной лихости, Ваня должен был своим коронным заклинанием Падения Древесного Листа попытаться решить главную Олегову проблему со слишком тяжелыми накопителями для двигателя аэроплана, на место коего изобретатель приспособил специально для него выписанный академией из самой Германии двигатель от самобеглой коляски.
Взлетели нормально, у Вани аж сердце от восторга защемило, настолько этот полет с ветром в лицо был не похож на тихий и какой-то ненатуральный полет на дирижабле. Заклинание на аппарат легло сразу, отчего тот подпрыгнул в воздухе и заметно прибавил в лихости. Винт за спиной даже гудеть стал по-другому, то выл натужно, и вдруг зашелестел, застучал деловито.
А вот с посадкой вышла проблема: подломилась стойка на одном из колес. Аэроплан сразу закрутило и поволокло по лужайке. Ваня раскроил лоб о край рейки, сцеплявшей прямо перед его лицом два крыла их аэроплана. И все равно, Система выкинула перед лицом своего адепта запись, заставляющую сильно подумать о Ванином благоразумии: «Удача +1». Или благоразумие в такой ситуации вовсе безрассудством уже называется?
Рану на лбу залечил. Точно так же залечил прокушенную губу своего первого пилота, а то струйка крови уже по подбородку до его живота натекла. Зато весь хмель разом улетучился, трезв стал как стеклышко.
Когда они с Васькой засобирались по домам, Звонарев все еще настойчиво убеждал Ваню поделиться своим чудо-заклинанием с артефакторами. Мол, Полет то более менее много людей знают, но в артефакт его никак не загнать, потому как заклинания третьего уровня еще артефакторам не подвластны, а тут редко встречающееся, но вполне подходящее для использования заклинание второго уровня. Ваня просто обязан им поделиться с окружающими во имя торжества науки и техники. Ваня в принципе не отказывался, но в глубине души лелеял надежду получить за свое заклинание что-то взамен равноценное. В конце концов, согласился, было у него еще одно дело к артефакторам, которое он тоже с практики притащил, да и обижать товарища не хотелось. Задача, чтобы артефактор попался более менее знающий и увлеченный, но это уже пусть Звонарев такового разыскивает, у него гораздо больше знакомств в этой среде.
Вот так и прошел Ванин первый день в новом учебном году. В принципе нужно было бы еще распределением свободных очков Первичных Характеристик заняться, раз решил, но в этот вечер оказался уже совсем не в состоянии. Спать захотелось зверски.
Ночью Ваня спал плохо. То пить хотелось, то просто уснуть полночи не мог, зато под утро так удрых, что первый раз в своей жизни проспал. Соскочил, когда первая лекция должна была вот-вот начаться. И Васька точно так же проспал, вон и по сию минуту еще не проснулся.
— Василий, суслик ты этакий! — Закричал Ваня во всю ширь своей глотки. — Мы же проспали занятия!
Васька приподнял голову, щурясь непонимающе на друга, и тут до него дошло! Подскочил, с места развил такую скорость, что участвуй он в соревнованиях, первое место было бы его, без всяких сомнений. А только, что толку. Первая лекция уже минут пять, как началась, дай бог теперь на вторую вовремя прийти. И на завтрак в столовую они с Василием тоже опоздали, будут теперь ходить голодными. Столовая принимала посетителей до начала утренних занятий, а потом закрывалась,
