— Жак, — шепнула она, — мы не можем… — И сделала резкое движение, чтобы встать.
Он проворно зажал ей рот ладонью и полностью вошел в нее. Как прекрасно было ощутить его в себе!
Как сладостно!..
Стук настойчиво продолжался. Белла заметалась в объятиях Жака, мыча что-то. Жак отнял руку от ее губ и тут же накрыл их своим ртом. Вся ситуация уже не столько пугала ее, сколько возбуждала: кто-то в нескольких шагах от них и стучит в дверь!
Стук не унимался, однако Жак не обращал на него никакого внимания. Но вот он оторвался от ее губ, чтобы вдохнуть воздуха, и она тут же воспользовалась моментом:
— Жак…
Он шепнул, успокаивая:
— Расслабься, милая, и не противься. Тебе все еще больно после нашей ночи?
— Жак, дверь! — тихо сказала Белла.
Похоже, прежде он действительно не слышал стука, а теперь осознал, что в дверь барабанят, и крикнул:
— Кто там?
— Это Джордж, — раздался визгливый, нервный голос. — До занавеса три минуты, мистер Лефевр!
— Ну и отлично. А теперь пошел вон!
— Да, сэр.
Они услышали удаляющиеся шаги в коридоре. Жак улыбнулся Белле и погладил ее раскрасневшуюся щеку.
— На чем мы остановились, малышка? Успокойся и не суетись. Расслабься, и все будет как нельзя лучше.
— Жак… занавес… мы не можем… — задыхающимся голосом выговорила она.
— Нет, милая, — сказал Жак и еще глубже вошел в нее. — Я не могу устоять перед твоей красотой. Я должен обладать тобой.
— Жак… О Господи! — Белла подалась на встречу ему, не в силах противиться желанию.
— Больно? — нежно спросил он.
— Да, — выдохнула она. — Немного.
— Он легко поцеловал краешек ее губ.
— Хочешь, чтобы я остановился?
— Нет, — чуть ли не крикнула она и крепче при жалась к нему — Ради всего святого, нет!
Белла отчасти пожалела о своих словах, потому что Жак впился в ее губы страстным поцелуем и задвигался в бешеном темпе. Все ее тело сотрясала сладостная дрожь. Она неистово прижалась к нему, выгнулась дугой, стараясь раствориться в нем, стать единым целым.
Жак упивался ее ответной страстью и осыпал поцелуями лицо и грудь.
— Белла, да, да! Отдай мне всю себя! Вот так, так! О да, милая, вот так прекрасно!
От восторженного бормотания Жака Белла совершенно теряла голову, а его уверенные движения охватывали пламенем ее тeлo и увеличивали и без того нестерпимое желание. Она почувствовала, как его руки скользнули под ее ягодицы, охватили их и стали ритмично сжимать их, приподнимать, задавая темп. Это было восхитительно…
Белла громко вскрикнула, и напряжение разрешилось слепящим взрывом наслаждения. В этот момент раздался новый стук в дверь. Жак поспешно закрыл ей рот поцелуем. Задыхаясь, они исступленно обнимали друг друга.
— Теперь ты моя, Белла? — шептал Жак.
Она посмотрела на него сквозь слезы.
— Я… я думаю, что ничего не изменилось.
При этих словах он нахмурился и сделал резкое движение. Белла поморщилась и застонала.
— Не изменилось? — спросил он.
Они молча смотрели друг на друга, тяжело дыша. Джордж продолжал колотить в дверь.
— Жак, тебя ждут! — умоляющим тоном сказала Белла.
— Пусть ждут!
— Отпусти меня!
— — Никогда, Белла… Никогда! — яростно прошептал он. Затем крикнул Джорджу: — Проклятие, я уже иду!
— Да, сэр.
Снова она почувствовала губы Жака на своих губах. Он приподнялся над ней, а потом вдруг снова проник глубоко, усиливая сладостные ощущения…
Жак наконец оставил Беллу и поднялся. Девушке стало неуютно и тревожно. Через несколько секунд она открыла глаза. Жак уже привел в порядок свою одежду и, возвышаясь над ней, рассматривал ее грудь с торчащими сосками, разведенные бедра… Нагнулся и поцеловал ее.
— Вспомни это, когда будешь в следующий раз рассуждать о том, что мы не предназначены друг другу судьбой.
Он взял со спинки стула свой халат, бросил его Белле и вышел из гримерной. Девушка свернулась калачиком на диване и расплакалась.
Белла могла не бояться, что ее хватятся во время первого номера. Поэтому она не спеша привела в порядок свою одежду и вышла из гримерной. В коридоре, ошарашенная происшедшим, в смятении чувств, она растерянно остановилась и прислушалась к аплодисментам, долетавшим из зрительного зала. Что же делать? Премьера в самом разгаре, август на носу, и Жака могут убить уже на следующей неделе, Разум подсказывал, что не стоит привязываться к нему, но она уже привязалась… а помочь ему не может!
Белла побрела по коридору и очень удивилась, когда справа открылась дверь и на нее чуть не наскочила Элен. На подруге был белый хитон и шлем с рогами.
— Белла! Наш «Полет валькирий» — следующий номер, а ты еще не одета!
— Ой! — испугалась Белла. — Я совсем потеряла счет времени!
Элен нетерпеливо махнула рукой в сторону гримерной:
— А ну, живо, глупышка! Нельзя терять ни секунды!
Подруги влетели в гримерную, и с помощью Элен Белла стремительно натянула на себя костюм валькирии, который почти не отличался от того, что она носила в.конце двадцатого века. Обе стремглав помчались на сцену. Навстречу им, возвращаясь после своего номера, шел Жак. Белла обменялась с ним быстрым взглядом.
— Удачи, милая! — сказал он и чмокнул ее в щеку. — Спасибо, — ответила она с дрожащей улыбкой. Белла и Элен выбежали на сцену и присоединились и Козетте, чтобы исполнить танец под вагнеровскую мелодию.
Представление прошло как во сне. Белла была настолько захвачена мыслями о Жаке — и приятными, и горестными, — что ей было не до премьеры. Хотя вращение хрустального шара, как всегда, вызывало неприятное головокружение и растерянность, обычный стpax перед сценой и публикой отступил.
Во время исполнения «Трех девчушек», рядом с Тесс и Элен, Белла чувствовала себя заводной куклой в школьном переднике и в соломенной шляпе. Однако зрительный зал с горячим энтузиазмом принял номер, в котором три девушки отчаянно изображали невинность. Хороший прием лишь немного поднял настроение Беллы, хотя при других обстоятельствах она была бы рада успехом. Девушки откланялись под гром оваций.
Свет погас, и раздались первые негромкие звуки «Старой милой песни любви». «Калейдоскоп» начал вращение. Тесс и Элен побежали прочь со сцены. Белла чуть-чуть приотстала — и вдруг даже охнула от неожиданности, потому что у нее внезапно закружилась голова и она потеряла ориентацию в пространстве.
Стараясь не упасть, стала медленно пробираться по сцены сквозь бешено вращающиеся световые пятна. И тут, к своему ужасу, обнаружила, что кружится на месте. Ее охватила паника, она замолотила руками по воздуху, пытаясь найти дорогу за кулисы, но так и не смогла вырваться из могучего вихря, который постепенно засасывал ее…
