С чего ты взяла, что мне удастся переделать его? Да потому что ты ему идеально подходишь! — вила Элен. — Ты красивая, у тебя божественный с. Белла, пойми, твое выступление всех ошеломило. Ты была великолепна. И я не ошибусь, если скажу, что именно твое пение подвигло Жака на окончательное решение.
— Так оно и было, — промолвила Белла. Ей было неловко вести этот разговор. Она встала и нервно заходила по комнате. — Но я этому не радуюсь. По ему, Жаку милей мой голос, чем я сама. Ему нужна певица — оперная певица, партнер по сцене, — чтобы объездить свет и покорить все столицы мира. Я в такие спутницы не гожусь.
У Элен был весьма озадаченный вид.
— Из-за страха перед сценой? Но ты же не струсила вчера вечером. По тебе не было заметно, чтобы ты хоть чуточку стеснялась.
Белла покачала головой. Растерянное выражение лица отражало сумбур ее чувств.
— Возможно, на один вечер я и сумела преодолеть страх. Но такой страх, как мой, копившийся годами… такой страх никуда не исчезает. Увы, я никак не могу втолковать Жаку, что оперной дивы из меня не получится.
Элен искренне огорчилась.
— О, Белла! — воскликнула она. — Ты можешь смеяться, но я не представляю для тебя никакой другой судьбы, кроме оперной. Я вижу тебя примадонной. Это — от родителей. Я убеждена: тебе на роду написано стать прославленной певицей и петь вместе с Жаком!
Белла не ответила, сделав вид, что полностью поглощена своей прической. Однако слова Элен весь день терзали ее, снова и снова всплывая в памяти.
Элен предупреждала не зря — труппа гудела от слухов по поводу внезапного исчезновения Жака и Беллы после ее блистательного выступления накануне. Беллу выводили из себя откровенно любопытные взгляды, которыми ее провожали и женщины, и мужчины.
Выйдя из гримерной, она прошла в коридоре мимо Кристалл и Козетты. Обе девицы впились в нее недоброжелательными взглядами. У самого выхода на сцену рядом с Этьеном стоял Жак. Директор сердито жестикулировал и во всеуслышанье выговаривал Лефевру за вчерашнее вызывающее поведение. — Я тебя уважаю и ценю. Однако чтобы больше не было подобных фокусов! — говорил Этьен, грозно размахивая мизинцем перед носом Жака. — При закрытии занавеса ведущий тенор должен быть на сцене. Или мы лишимся половины зрителей
— Тут Этьен заметил Беллу. — А-а, голубушка, иди-ка сюда! Белла в страхе попятилась. Однако Этьен подскочил к ней и схватил за руку. Она пробормотала «Да, сэр» и потупила глаза словно школьница. — Юная леди, — процедил Этьен, — вчера вы спели отлично, спора нет. Но если вы еще раз позволите себе умыкнуть ведущего тенора из театра до конца представления, то я уволю вас в полминуты и без всякого сожаления!
Белла готова была сквозь землю провалиться. Она не смела взглянуть на Жака, боясь еще большего гнева со стороны директора.
— Да, сэр, — пролепетала она. — Это больше не повторится.
Вперед выступил нахмуренный Жак. — — Этьен, не надо нападать на Беллу. Это я умыкнул ее из театра, а не наоборот.
Этъен уставился на вспыхнувшие щеки Беллы, но адресовал свой ответ Жаку:
— Так или иначе, попрошу больше не вести себя подобно влюбленным подросткам!
— Да как вы смеете! — взревел Жак, поднимая кулаки.
Пока мужчины выясняли отношения, Белла незаметно удалилась. Однако на сцене ее ожидала еще одна нежелательная встреча: она чуть не столкнулась с Марией Форчун. Белла извинилась и хотела улизнуть, но та остановила ее и, натужно улыбаясь, смерила пристальным, испытующим взглядом.
— Похоже, вчера у вас был удачный день — как на сцене, так и в личной жизни.
Белла не стала благодарить за двусмысленный комплимент, а лишь кивнула.
Мария деланно рассмеялась.
— Значит, скоро займете мое место?
— Никогда, мадам, — заверила ее Белла.
Мария скептически подняла бровь.
В этот момент к ним подошла Тереза Обрегон, которая слышала конец их разговора. У нее был обиженный вид, хотя подбородок был, как всегда, надменно вскинут. Не удостоив Беллу взглядом, Тереза обратилась к Марии:
— — Ну, меня эта маленькая выскочка больше подменять не будет, Я сказала Этьену: если он хоть раз поставит ее вместо моей обычной дублерши, я немедленно увольняюсь!
— Мисс Обрегон, позвольте заверить вас, что я никогда и ни при каких обстоятельствах не стану вас подменять, — холодно сказала Белла и пошла прочь.
С остальными артистами было не лучше. Во время репетиции хористки таращились на нее и перешептывались. Жак смотрел исподлобья, зато Андре глядел на нее с новым интересом, как будто роман Беллы сделал ее доступнее. Только Элен и Тоби оставались дружелюбными, как всегда.
Во время перерыва она душевно порадовалась, когда Тоби подошел к ней за кулисами, взял за руку и ласково заглянул в глаза.
— Ну, Белла, ты вчера выдала! — заявил он возбужденно. Потом ткнул пальцем в сторону сцены, где собрались ведущие певицы театра. — Эти старые коровы, небось, подыхают от зависти! Но ты на них наплюй. Я думаю ты их на голову выше как певица. Папа и мама — того же мнения, Ты лучше всех на свете! Белла нежно обняла мальчика.
— Дружок, это ты лучший на свете! Что бы я без тебя делала! Тоби так и засиял. — А сегодня вечером ты тоже будешь петь?
Белла побледнела: — Нет.
У него рот открылся от удивления. — Ну ты даешь, Белла! Правильно, с Этьеном так и надо.
— Я не такая хитрая, — улыбнулась Белла. — А почему же ты не станешь петь?
Девушка горестно вздохнула.
— Как тебе сказать, Тоби… Я боюсь… боюсь сцены, публики.
Он степенно кивнул.
— Понимаю. Я и сам боюсь, когда много народу, пусть мне и не приходится петь. И вообще много чего боюсь. — И громким шепотом добавил: — Например, по ночам мне все чудится, что в гардеробе живет призрак. Шуршит и стонет. Стра-а-ашно! Поэтому я упросил маму на ночь запирать гардероб на замок.
Белла чуть не рассмеялась.
— Да, мне кто-то говорил, что если дверь запереть, помогает. А ты совсем не поешь, Тоби?
Мальчик отрицательно мотнул головой.
— Только в школьном хоре. Папа говорит, что голое у меня пока ломается и никак не понять, унаследовал ли я родительский талант. Ну а если голос будет, мне уж самому решать, идти на сцену или нет.
— Благодари Бога, что у тебя такой добрый отец — позволяет самому сделать выбор, — — задумчиво произнесла Белла.
— А насчет твоего страха… — Тут мальчик сделал паузу и сдвинул брови — признак глубоких размышлений. — Моей маме случается на сцене пугаться до смерти — ей кажется, что она забыла текст. Она не раз жаловалась, но ничего, каждый раз справляется. Ты того же боишься, Белла?
— Бывает, и текст забыть боюсь. Но это еще полбеды.
