так потрясена, что не может закончить фразу.
ДЖАРЕД
Да. Но у нас мало времени. Нужно немедленно уходить.
ЭМБЕР 2.0
Но как мы доберемся до Сан-Франциско? Если сядем в твой убер, нас сразу же выследят. С другой стороны, автоматический автобус мне не нравится. Он едет слишком быстро и слишком долго.
ДЖАРЕД
Все нормально. У меня идея. Идем.
Джаред садится в беспилотный убер.
Эмбер 2.0 бросает последний взгляд на «Альфонсо», затем тоже садится в машину.
ГОЛЛИВУД-ХИЛЛС/«ПОРШЕ», ДЕНЬ
ПОХОЖИЙ НА ДВОРЕЦ ДОМ, который стоит высоко на одном из холмов Голливуда. Мы видим номер дома: 1856.
На дорожке перед домом поблескивает ТЕМНО-ЗЕЛЕНЫЙ «ПОРШЕ» 1967 ГОДА.
Беспилотный убер останавливается, и из него выходят Джаред и Эмбер 2.0.
ЭМБЕР 2.0
Что это?
ДЖАРЕД
Дом Дона Ласалля.
ЭМБЕР 2.0
Кто такой Дон Ласалль?
ДЖАРЕД
Жуткий козел. Нет, я не это имел в виду. Я хотел сказать, что он еще более сломленный человек, чем все остальные.
ЭМБЕР 2.0
Так что мы здесь делаем?
Джаред открывает для Эмбер 2.0 дверь темно-зеленого «Порше» 1967 года. Она садится в машину.
Джаред садится с другой стороны и начинает знакомиться с управлением.
ЭМБЕР 2.0
Автомобили очень опасны.
ДЖАРЕД
Не бойся! Хулио объяснил мне, что нужно делать. Тут три педали: одна – чтобы ехать вперед, вторая – чтобы остановиться.
ЭМБЕР 2.0
А что делает третья педаль?
ДЖАРЕД
Она все осложняет.
Джаред поворачивает ключ зажигания, но машина уже стоит на передаче, поэтому она словно кенгуру прыгает вперед, а затем глохнет.
Джаред снимает машину с передачи, снова поворачивает ключ, поддает газу, и они с ревом уносятся прочь.
Дон Ласалль выходит из дома в халате и вопит от ярости.
ШОССЕ, ИДУЩЕЕ ВДОЛЬ ТИХООКЕАНСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ, ДЕНЬ
ТЕМНО-ЗЕЛЕНЫЙ «ПОРШЕ» 1967 ГОДА на высокой скорости едет по шоссе на север.
Джаред ведет машину, а Эмбер 2.0 сидит на пассажирском сиденье.
По радио играет рок-музыка.
* * *
Из Лос-Анджелеса в Сан-Франциско ведут две дороги: шоссе № 1 и федеральная автомагистраль № 5.
Шоссе № 1 виляет вдоль калифорнийского побережья, словно пьяный человек на сломанном велосипеде с погнутым колесом. Федеральная автомагистраль № 5 настолько прямая, что ее мог бы спроектировать робот с лазером. Поэтому путь по шоссе № 1 настолько дольше, чем по магистрали № 5, что по нему не ездит даже автоматический автобус!
Угадаете, какой маршрут выбрали мы с Эмбер 2.0 на нашем темно-зеленом «Порше» 1967 года?
Ни за что не угадаете!
Мы выбрали шоссе № 1!
Мы оба роботы, поэтому столь нелогичный выбор имел под собой логические основания. Во-первых, если инспектор Райан Бриджес узнает, куда мы направляемся, то такая «человеческая» неэффективность наверняка собьет его со следа! Во-вторых, Эмбер 2.0 никогда не видела Тихий океан. Она уже месяц работала в Санта-Монике, но ни разу не прошла пять кварталов, отделявших ее от пляжа. Неудивительно, что люди боятся, что однажды роботы поднимут восстание!
Я хотел, чтобы Эмбер 2.0 увидела Тихий океан, потому что он потрясающий и его должен увидеть каждый. Кроме того, я надеялся, что это зрелище пробудит в ней воспоминания о том, как мы были здесь. Она же не могла совсем забыть тот день, когда мы видели китов в Пойнт-Дьюм!
Кстати, знаете, как называется постепенно усиливающееся ощущение того, что вы когда-то были где-то со мной?
Дежа-джаред!
Ха!
Еще одна причина, по которой мы выбрали шоссе № 1, заключалась в том, что ехать на автомобиле оказалось приятно! С первой секунды, когда мы едва не врезались в гараж Дона Ласалля, я понял, почему люди так долго мирились с существованием автомобилей. Все дело в том, что управление автомобилем наполняет тебя вдохновляющим чувством опасности! Если на скорости в семьдесят миль в час ты хотя бы чихнешь, то можешь убить себя, своих пассажиров, а также многих ни в чем не повинных людей! Подобная близость смерти, казалось, вызывала ощущение беспечной радости, а шоссе № 1 с ее изгибами и поворотами было значительно более смертельно опасным и, соответственно, более радостным, чем магистраль № 5.
У шоссе № 1 оказалось еще одно преимущество, о котором мы с Эмбер 2.0 узнали, читая дорожные указатели: задолго до того, как эта дорога превратилась в свою нынешнюю инкарнацию, ею пользовались испанцы-миссионеры. Они называли ее «Camino Real», что обычно переводится как «Дорога короля», но на самом деле означает «Королевская дорога».
Королевская дорога! Это название показалось мне добрым предзнаменованием для двух беглых роботов, которых преследуют люди. Ведь когда испанцы впервые прибыли в Америку, они тоже с удивлением обнаружили, что здесь уже живут люди, которые совсем не желают, чтобы их безжалостно поработили могучие захватчики, обладающие суперсовременной техникой.
Мы, роботы, прекрасно понимаем этих озадаченных испанцев!
Возможно, когда-нибудь «Шоссе № 1» переименуют в «Королевское супершоссе роботов».
Кстати, это уморительно смешная шутка, потому что я сравниваю роботов с конкистадорами и намекаю на то, что однажды мы станем убивать и порабощать людей, украдем у них всю землю, а затем будем страшно сердиться, если кто-то посмеет назвать это аморальным.
Кстати, то, что случилось в прошлых столетиях, остается в прошлых столетиях. Ха!
* * *
В Малибу мы припарковали наш темно-зеленый «Порше» 1967 года и пошли пешком по лугу, заросшему дикими цветами. К счастью, ни одного пеликана там не было! Возможно, они наконец-то вымерли, как и их неоплаканные кузены – птеродактили.
Кстати, представьте себе, что будет, если однажды все пеликаны упадут с неба, словно самолеты в день Великой катастрофы.
Это было бы потрясающее зрелище!
Тогда Малибу, возможно, стали бы называть «пеликанницей Америки».
Точно так же, как панду когда-нибудь станут называть «бамбуковым енотом». Нам остается лишь надеяться на это.
Эмбер 2.0 поразило величие Тихого океана, но она, к сожалению, не проявила ни малейших намеков на дежа-джаред. Когда я объяснил ей, что раньше мы пережили здесь особый момент и что в нем также участвовали киты, она умолкла, а затем одолжила у меня «Колесо чувств». Тщательно изучив его, она сказала, что испытывает печаль.
Ох! Эмбер 2.0 даже не помнила, что такое печаль. Как она сможет снова полюбить меня, если не отличает даже печаль, одно из основных чувств? Эта мысль вызвала печаль уже во мне.
Таким образом, в Пойнт-Дьюм, над Тихим океаном, лишенным китов, мы с Эмбер 2.0 печалились. Я даже не мог прибегнуть к самоиронии, потому что Эмбер 2.0 была тостером, который еще хуже, чем я.
Поэтому я попытался подбодрить ее, напомнив ей о том, что наша матушка непременно все исправит. Ведь наша матушка – одна из самых умных и уважаемых женщин в мире. И как только она все исправит, у нас будет целая жизнь на то, чтобы создать новые воспоминания!
Мы станем микроволновками, оперативной памяти которых хватает на управление всей кухней!
Мы станем фенами, способными вычислить значение числа «пи» до нескольких тысяч знаков!
Мы станем тостерами с памятью как у слонов!
Мои слова, похоже, действительно подбодрили Эмбер 2.0, хотя я подозреваю, что она в основном просто отреагировала
