Она как раз трудилась над шитьем, когда рог караульного на башне объявил, что некий всадник приближается к крепости Медина Сидония.
– Это мавр, мадам, – сказала юная служанка, поспешившая к окну. – На нем бурнус и позолоченный шлем королевской гвардии.
– Наверняка какое-нибудь послание для коменданта, – вздохнула Бланш, – ибо обо мне давно позабыли.
Но через некоторое время посланник был проведен в темницу к молодой женщине. Одним движением руки он отослал служанку. Вооруженный с ног до головы, он держал в руке дубинку. Не приветствуя ее, посланник остановился в дверях и застыл, как воплощение равнодушия.
– Вы должны умереть, мадам. По приказу короля.
Бланш поднялась со своего места. Она была бледна, губы ее дрожали.
– Умереть? Но что я совершила?
– Только королю известно ваше преступление. Я лишь его правая рука. Приготовьтесь, мадам, у меня немного времени. Мне приказали дать вам время помолиться.
Она вдруг успокоилась и отдалась на волю судьбы, ибо теперь лишь смерть могла избавить ее от собственной участи.
Медленно она подошла к молельной скамье, преклонила колена и перекрестилась. Сложив руки и склонив голову на грудь, она долго и благоговейно молилась. Затем посланник смерти, который равнодушно стоял рядом, услышал, как она прошептала:
– Кастилия, что я тебе сделала?
Тогда он занес дубинку над ее светловолосой беззащитной головой. Оружие обрушилось, и королева беззвучно упала на пол с размозженным черепом. Удар был настолько силен, что мозги разбрызгались по всей комнате. Палач окинул равнодушным взглядом маленькую фигурку, лежащую на полу, пожал плечами и направился в обратный путь, чтобы сообщить своему господину, что его приказ своевременно приведен в исполнение.
* * *
Мария устало вытянулась на своем ложе. Ее мучил жар, и она почувствовала себя очень слабой. Когда Педро сообщил ей о смерти Бланш де Бурбон, она испуганно вскрикнула, в оцепенении посмотрела на него и замолкла. Затем, запинаясь, пробормотала:
– Вы хотите сказать, что вы… вы приказали ее убить? Король равнодушно пожал плечами.
– Как же еще я мог бы расторгнуть брак? Теперь Бланш мертва, и, как только ты поправишься, ты будешь объявлена королевой.
Но Мария отвернулась. Щеки ее побледнели, глаза потухли. Дрожащей рукой она отстранила его.
– Никогда… никогда я не выйду за тебя замуж. Я не хочу быть соучастницей твоих преступлений… убийца…
Обессиленная, она откинулась назад, ничего более не сказав стоявшему в оцепенении королю.
С этого момента болезнь начала развиваться с ужасающей быстротой. Безмолвно и покорно Мария ждала приближения смерти. Ее мучили угрызения совести, ибо и на ней лежала вина за убийство юной королевы. Страх, который внушал ей Педро, наконец иссушил ее неизменную любовь к нему. Как только он входил в комнату, она закрывала глаза, чтобы не видеть его и не слышать звука его голоса.
Мария де Падилла скончалась в начале 1362 года. Ее смерть привела короля в отчаяние, лишенного каких-либо угрызений совести. Два года спустя за ней последовал ее сын, наследник престола. Казалось, проклятие Господне исполнилось.
Церковным проклятием, ненавистью и презрением жителей Кастилии, которые страдали от террора Педро, воспользовался величайший полководец своего времени. В 1367 Бертран дю Гесклен отправился в Испанию во главе огромного войска. Его сопровождал принц Генрих де Тастамар, единственный, кто избежал гнева Педро и нашел пристанище при дворе Карла V. Бертран был преисполнен гневом и возмущением своего короля, который послал его отомстить за кровь юной благородной француженки.
Педро был оставлен своей свитой и бросился к англичанам. Черный принц, Эдуард Уэльсский, обещал ему свою помощь, и дю Гесклен, вероломно преданный одним из своих генералов, был захвачен в плен. Но это означало лишь отсрочку. Огромный выкуп, который требовали за него англичане, был заплачен французским королем, и дю Гесклен вернулся в Испанию. В битве у Толедо Педро Жестокий был разбит наголову.
Но он не пал в битве. Поздно вечером он сел на коня и пытался бежать, но заблудился и попал прямиком во французский лагерь. Его привели к дю Гесклену. Появился человек с обнаженным кинжалом в руке: его сводный брат Генрих. Мужчины обменялись ненавидящими взглядами. Педро вытащилкинжал и бросился на своего брата. Сражаясь, они рухнули на песок и катались, схватившись в смертельном поединке.
Рыцари бросились было разнимать, но одним движением руки дю Гесклен удержал их.
– Оставьте, Господь вынесет свой приговор.
Это и произошло. Мгновение спустя пронзенный кинжалом Педро Жестокий испустил дух. Кровь из его распоротого горла стекала в песок. Победителем в поединке стал окровавленный и испачканный грязью король Кастилии Генрих II. Он отомстил за своих братьев, мать и бесчисленные жертвы человеку, чья кровавая власть не забывалась в течение нескольких столетий.
БЕЗУМНАЯ КОРОЛЕВА
ХУАНА, КОРОЛЕВА ИСПАНИИ
Вечером 24 февраля 1500 года на улицах Гента лежали высокие сугробы снега, и запоздалые граждане спешили поскорее добраться до теплой домашней печки. В Принзенхофе, 365 окон которого были освещены, как при пожаре, веселились. Оттуда доносились пение и звуки виолончели, арфы и гобоя, а на кухне стояла громкая трескотня. Граждане города почти не обращали на это внимания. Это был один из многочисленных праздников, которые обычно устраивал эрцгерцог Филипп Красивый, губернатор Фландрии и сын императора Максимилиана. Он любил общество, вкусную пищу и красивых женщин, он был молод, и нельзя было требовать от двадцатидвухлетнего принца, чтобы он жил как монах.
Сияющий украшениями и весельем принц танцевал в большом праздничном зале почти без перерыва. Ничуть не уставая сам, он заставлял выбиваться из сил одну красавицу за другой. Вопреки своему прозвищу, он не был красив. Высокий мускулистый, со светлыми волосами, красным цветом лица, типичным для фламандца, и ясным взглядом. Но его длинный нос сильно округлялся на конце, а из-за чересчур резко очерченных губ создавалось впечатление, что он постоянно дуется. Однако он был таким живым и веселым, что смотреть на него было одно удовольствие.
В высоком кресле у камина, в котором горел целый ствол дерева, сидела молодая женщина, не спускавшая с него глаз, и, казалось, что по мере того, как возбуждение принца росло, она становилась все печальнее. Когда он склонился к уху миловидной блондинки, которую держал за руку, молодая женщина болезненно поморщилась.
Она была красива: темно-каштановые волосы, узкое, нежное лицо, постоянно беспокойные глаза выделялись из вереницы молочно-румяных лиц ее окружения. Но сейчас она была бледна, под глазами темные круги, что объяснялось ее беременностью. Роскошное, усыпанное бриллиантами платье из затканного золотом сукна и пурпурного бархата, несмотря на широкий покрой, не скрывало этого.
