Когда Сол второй раз сосватал ее какой-то студии, ей дали более значительную роль и заплатили вдвое больше. К несчастью, актриса, игравшая главную роль, невзлюбила новенькую, которая стремительно двигалась вверх, в то время как звезде уже пора было подумывать о мягком спуске. Поэтому присутствие Мэгги на площадке ограничилось всего лишь двумя неделями. Звезда настояла, чтобы эпизоды, в которых была занята Мэгги, отсняли в первую очередь. Таким образом Мэгги ненадолго задержалась на съемочной площадке.
Единственным светлым пятном было то, что Мэгги нашла себе первую в Голливуде подругу. Ею стала ее гримерша Сузи Гайлс.
Сузи была двенадцатью годами старше Мэгги по возрасту, но по опыту превосходила ее на целую жизнь, была знакома со звездами старого и нового образца и могла дать дельный совет в любой ситуации. «Эта красотка всегда была не подарок, даже в свои лучшие времена», – успокаивала она Мэгги, расстроенную отношениями с исполнительницей главной роли.
– Но я-то что ей сделала? За что она на меня взъелась? Когда мы встречаемся на площадке, она прямо пышет злобой.
– Она боится и тебя, и того, что стоит за тобой. Между вами возрастной разрыв в четверть века, и с первого взгляда видно, что в недалеком будущем ты сама станешь звездой. А она, похоже, последний раз снимается в фильме, где ее имя пойдет в титрах перед названием.
– Почему же тогда режиссер так ей потакает, у меня ни одного крупного плана нет, все достались ей.
– Потому что он был когда-то ее любовником.
– А-а-а...
Мэгги очень быстро поняла, какой клоакой был Голливуд, и хладнокровные циничные советы Сузи пришлись очень кстати, поэтому, когда съемки закончились и Сол «одолжил» ее кому-то в третий раз, Мэгги попросила, чтобы Сузи взяли к ней в штат.
К тому времени Сол вплотную занялся ее раскруткой, он изобретательно вставлял в свои интервью упоминания о Мэгги и не стеснялся некоторых пикантных подробностей, которые попадали на газетные полосы. К своему удивлению, Мэгги вскоре обнаружила, что ее личная жизнь уже не является ее собственным достоянием. Однажды она ворвалась в кабинет Сола, яростно размахивая газетой, в которой был напечатан эксклюзивный материал модного журналиста под броским названием «Мэгги Кендал и Тип Колтон, исполнитель главной мужской роли в фильме «Горящие лодки», дают прикурить не только на площадке, но и за ее пределами».
Мэгги швырнула газету на стол Сола.
– С чего он взял, что я прикуриваю для него сигареты! Было бы кому! А то этому борову пузатому! У него из пасти несет, как из помойного ведра! Я не желаю, чтобы мое имя упоминали рядом с ним! Это оскорбление!
– Это реклама, – спокойно возразил Сол.
– Для него, может, и реклама. Он готов на голове стоять в чем мать родила посреди бульвара Сансет, только чтобы его сняли на первую страницу. А для меня это не реклама, а плевок в лицо!
– Жаль, что ты так думаешь. Это совершенно необходимая вещь, – по-деловому проговорил Сол и добавил уже другим тоном: – Присядь, Мэгги.
Мэгги растерялась: Сол всегда обращался к ней тепло, по-отечески, а тут в его голосе зазвучали повелительные нотки.
– Реклама и раскрутка – мотор киноиндустрии, – без улыбки сказал Сол, поворачиваясь к ней вместе со своим кожаным креслом. – Фильм, любой фильм, надо проталкивать, и без рекламы здесь не обойтись. Ты восходящая звезда, и твое имя должно упоминаться в прессе как можно чаще, чтобы к нему привыкли, чтобы его узнали. Тогда зрители раскошелятся на билет, чтобы взглянуть, какова ты на экране. Упоминать новое имя в связке с известным – старый, испытанный способ, который тебе, кстати, ничего не стоит.
– Но мне это неприятно!
– Тогда заведи настоящий роман, – посоветовал Сол. – Почему бы нет? В этих краях полным-полно красавцев, о которых другие женщины могут только мечтать. А ты почему-то их сторонишься. Не странно ли?
Мэгги удивленно посмотрела на него, а потом прибегла к своему всегдашнему объяснению:
– Вы же знаете, у меня нет времени на романы, Сол. Я с утра до ночи занята на студии, а когда добираюсь до дому, валюсь с ног, и при этом мне еще нужно выучить текст на следующий день.
– Но ты молодая, красивая, неужто у тебя кровь не бродит?
– Как это? – спросила Мэгги.
Сол вздохнул. Вот и поговори с ней. Одержимая. Зациклилась на своей карьере. Профессиональные амбиции уничтожили в ней все человеческие чувства.
– Боюсь, что тебе придется смириться с рекламной политикой студии, – сухо заключил Сол, решив прибегнуть к аргументу другого рода. – Но я прослежу, чтобы Колтона к тебе не приплетали.
Он проследил не только за этим. Вскоре в киножурналах появились фотографии Мэгги в домашней обстановке и без всяких мужчин. Мэгги ухаживала за своим садиком, учила роль, готовила завтрак и сопровождала свои действия такими репликами: «Я слишком занята, чтобы думать о любви или замужестве. Пока что для меня главное – работа. Кроме того, я привыкла жить одна».
Через год, отснявшись в пяти картинах, в каждой из которых она была замечена, она потребовала от Сола ответа: почему он не занимает ее в тех лентах, которые ставят на его собственной студии?
– Мы заключили договор на три фильма студии «Мелчор продакшнз». Вместо этого я снялась в пяти картинах на других студиях. Когда же я получу главную роль у вас?
– Думаю, что прямо сейчас, – улыбнулся Сол. – Я подыскивал для тебя подходящий материл и, кажется, как раз теперь нашел то, что нужно.
Мэгги мгновенно сменила гнев на милость.
– А что за сценарий?
– Садись, поговорим, – пригласил Сол, пересаживаясь из своего кожаного кресла на диван. Мэгги без опаски села рядом. Она давно поняла, что Сол не имеет на нее никаких видов. – Я хотел, чтобы ты поработала на этих картинах, чтобы пройти всю лестницу снизу доверху. Публика – подружка ненадежная, сегодня она тебя обожает, а завтра глядеть на тебя не захочет. У тебя, Мэгги, огромные возможности, но мне нужно было увидеть тебя в деле, выяснить, насколько ты готова справиться с трудностями, которые могут встретиться тебе на пути, как ты умеешь ладить с режиссером и со съемочной группой, поведешь ли ты себя как примадонна или станешь честно трудиться на своем участке. Как ты думаешь, у тебя со всем этим в порядке?
– Испытайте меня! – с вызовом ответила Мэгги.
Сол поднялся, подошел к столу, взял в руки толстую папку в красном переплете. Протянул ее Мэгги.
– Вот, возьми домой, прочти. Это один из лучших сценариев, которые мне попадались за последнее время. Мне кажется, у тебя получится роль Стеллы. Прочитай, потом скажешь мне, что ты об этом думаешь.
Мэгги не отрываясь проглотила текст и сразу поняла, что ей выпал редкий шанс. Это была история девушки, которая безумно любила своего отца. Мать ее умерла уже давно, и после многолетнего вдовства отец влюбился в женщину, на которой решил жениться. Дальше по сюжету девушка прибегала к разным ухищрениям, чтобы помешать этому намерению. Сначала она пыталась просто очернить свою соперницу, а когда это не удалось, решила уничтожить ее, но в результате погибла сама. Сценарий был захватывающим, характер ее героини сложным и интригующим. Ее бросало от беззаветной любви к беспросветной ненависти. Диалог был точно прописан и психологически тонок и глубок.
