— Я бы не просто оплакивала ее потерю, а очень долго горевала, — вмешалась в их разговор герцогиня. — Но горевала бы куда сильнее, если бы потеряла кого-нибудь из вас. — Она протяжно вздохнула. — Конечно, глупо было с моей стороны вступать с ними в пререкания, но я не смогла удержаться. Пусть это станет для тебя уроком, Анри: никогда не позволяй сердцу управлять твоим разумом. Если бы не Сильвия, нас с тобой уже не было бы в живых.
— Мне ни на минуту нельзя вас оставить, как я погляжу, — проворчала Сильвия.
Анри склонил голову.
— Простите, что не сумел защитить вас, ваша светлость, — сказал он, чувствуя, как вместе с расслаблением на него накатывает раздражение на самого себя за собственное бессилие в критической ситуации.
— Больше никогда не оставлю вас, — продолжала ворчать Сильвия.
Никто из них и словом не обмолвился о том, что герцогиня сама отослала Сильвию в засаду к Каспару.
— Ну ладно, пора трогаться, — положила конец дискуссии герцогиня. — Каспар и Арно будут ждать нас в одной из двух оставшихся гостиницах. Первая уже неподалеку, не так ли, Сильвия?
Горничная кивнула, и они выехали на дорогу.
Никогда еще Анри не доводилось видеть такой огромной вывески, как в «Спасенной русалке». Она не свешивалась вниз сбоку от двери, а тянулась по всей длине фасада здания и занимала пространство от крыши до окон верхнего этажа.
Помимо названия, на вывеске имелись рисунки, отображающие всю историю русалки. Вот очаровательная русалка резвится, окруженная косяком ярких диковинных рыбок, длинные волосы обвиваются вокруг изумительной полной груди, соски которой искусно прикрыты настоящими розовыми раковинами. Далее та же самая русалка попадает в рыбачью сеть и запутывается в ней волосами. И вот русалочке удается освободиться, она уплывает, оставляя позади продырявленную сеть и держа в руке розовые раковины, которые она использовала в качестве острого ножа. На этом рисунки заканчивались. Нашла ли русалочка свой дом и стала ли той, кем была раньше? — об этом оставалось только догадываться.
— Ух ты! — воскликнул Анри, невольно залюбовавшись русалкой с изумительной фигурой и полной грудью, судьба которой так заинтриговала его.
Сильвия дернула его за рукав:
— Эй, очнись! Заснул, что ли? Лучше займись лошадьми.
Анри отправился на конюшню исполнять свои прямые обязанности. Бедные Гирлянда и Розочка требовали особо тщательного ухода после того загаженного гусями моста. Помет застрял в копытах, заставляя животных страдать. Сам Анри тоже чувствовал себя не лучшим образом: треволнения этого длинного дня давали о себе знать. Закончив приводить в порядок лошадей, он вошел в стойло Гирлянды, прислонился к ее шее лбом, запустив руку в густую холку.
Гирлянда повернула к нему голову и ткнулась носом в его волосы, и Анри решил угостить уставших лошадок. Он подошел к ведру у дверей конюшни и нашел там несколько морковок, однако всем животным этого не хватило. Анри мог бы, конечно, пойти в гостиницу, но ему не хотелось, чтобы герцогиня снова отвергла его помощь, если бы он предложил свои услуги — успокоить и приободрить ее после опасных и утомительных перипетий сегодняшнего дня. Вот лошади понимали Анри и с благодарностью принимали его заботу.
Анри поднял опустевшее ведро, поболтал им в воздухе и решительно направился на задний двор гостиницы, где, по его предположению, находилась кухня. Там он собирался разжиться морковкой для своих любимиц.
Кухня располагалась в отдельном домике, соединенном с гостиницей крытым переходом с деревянными ставнями, предназначенными, по всей вероятности, для укрытия от непогоды. Сейчас ставни были подняты. Нырнув под крышу, Анри обнаружил, что дверь в кухню была открыта и подперта снизу кирпичом. Изнутри доносились приглушенные, но отлично различаемые голоса. Анри остановился и прислушался.
— Да говорю же тебе: это она! — произнес женский голос. — Я видела ее на монетах.
— Не будь дурочкой, Бланш. Ты всегда была фантазеркой, — возразил мужчина.
— Это ты дурак, Шарль. Ведь за нее назначена награда! Мы с тобой можем стать богачами, неужели ты не понимаешь!
— Мы и так не бедствуем, денег у нас достаточно. Почему ты такая ненасытная? Все-то тебе мало. В общем, хватит об этом сейчас, поговорим позже. Заканчивай готовку, у нас же новые гости, и они ждут ужина.
Поняв, что разговор закончен, Анри спрятался за опорным столбом, и как раз вовремя: из кухни вывалился дородный мужчина с гривой седых длинных волос. Анри до боли прикусил губу, провожая хозяина гостиницы глазами. Что же делать? Им нужно немедленно спасаться бегством, однако это убедит хозяйку в том, что она не ошиблась, и тогда за ними сразу пошлют погоню. К тому же они несколько дней должны ждать Каспара и второго евнуха, Арно, здесь или во второй гостинице, которая находится неподалеку, там их тоже легко обнаружат, если бдительная хозяйка поднимет тревогу. Значит, надо хорошенько обработать эту женщину, заставить ее поверить, что она ошиблась, и это Анри возьмет на себя.
Нарочито громко топая ногами, Анри подошел к открытой двери.
— Здравствуйте! Можно войти? — спросил он с порога, озираясь по сторонам.
— Да. Что вам угодно?
И он вошел. Мадам Бланш хлопотала у стола, вымешивая тесто в большой миске. Она была небольшого роста, едва доходила макушкой Анри до плеча, но такая полногрудая, что он сразу же подумал о нарисованной на вывеске русалке, а потом с изумлением отметил, что и лицом женщина была похожа. Если бы не возраст, ее вполне можно было принять за прототип русалочки с вывески. На вид мадам Бланш была на пару лет старше герцогини.
— Я пришел из конюшни, — принялся объяснять свое появление Анри. — Хотел попросить у вас немного морковки, а то я опустошил ваше ведро, когда кормил наших лошадей. — И он лучезарно улыбнулся, понимая, что ему необходимо оказать на хозяйку благоприятное впечатление.
Мадам Бланш подняла на Анри глаза и долго смотрела на юношу изучающим взглядом. Анри неловко переступил с ноги на ногу, и лишь тогда она снова взялась за свое тесто, чуть присыпав его мукой.
— По утрам мой поваренок наполняет ведро свежей морковью. Нашим гостям не нужно беспокоиться об этом и уж тем более ходить на кухню самим.
Улыбка Анри несколько поугасла.
— Простите, не знал. Я просто хотел помочь. Мы только что приехали — я, моя мать и братик. Это ведь ваш муж вышел отсюда, да? Вот он нас как раз и встретил.
Женщина покачала головой:
— Нет, Шарль — мой брат. Меня зовут мадам Бланш. — Она посыпала мукой деревянную разделочную доску и, вывалив на нее тесто из миски, принялась решительно разминать его обеими руками. — Так это твоя мать?
