Правда, к налетам на Берлин это относилось в наименьшей степени – город лежал фактически на пределе дальности полета бомбардировщиков Хендли-Пейдж «Хэмпден» и Виккерс «Веллингтон», составлявших в 1940–1941 годах основной костяк сил Бомбардировочного командования. Естественно, налеты вызвали у немцев ответную реакцию в виде введения светомаскировки, усиления зенитной артиллерии, развертывания вокруг города прожекторных полей и т. д. Были сформированы части ночной истребительной авиации, которые охотились на бомбардировщики союзников над Северным морем и на подходах к их аэродромам базирования в Англии. Потери англичан в течение первого полугодия 1941 года в среднем находились в пределах 2–3 % от числа вылетавших на задание машин.
Такова была обстановка к августу, когда начала действовать Особая авиагруппа. Несмотря на отсутствие координации действий между нашими и англичанами, встреч с самолетами союзников над городом удалось избежать. В августе британцы бомбили столицу рейха в ночи на 3-е и 13-е, причем их потери составили три и 13 машин соответственно. На семь из числа сбитых 13 августа претендовали ночные истребители. В следующем месяце выросло и количество налетов, и потери. В ночь на 3 сентября британцы лишились девяти бомбардировщиков (в т. ч. один сбит истребителем), в ночь на 8-е – 21 (!!!; в т. ч. четыре сбиты истребителями), в ночь на 21-е – снова девяти (в т. ч. три). Интересно отметить, что англичане поделились своим опытом и статистикой с нашим военным атташе, но это имело обратный эффект. В докладной записке помощник военно-морского атташе в Англии полковник Стукалов в выводной части отмечал:
«Англичане вместо того, чтобы использовать создавшееся положение с наибольшей для себя выгодой, предпочитают не особенно сильно тревожить немцев. Их операции ни в коей мере нельзя назвать плановыми и целеустремленными, т. к. они организуются от случая к случаю и в большинстве случаев в направлении наименьшего сопротивления. Есть опасение, что англичане преувеличивают свои потери в оправдание собственной бездеятельности».
На самом деле нам сообщались заметно заниженные цифры потерь – вероятно, те же, что сообщались английской прессе.
В октябре британцы дали Берлину передышку, но в ноябре собирались взять реванш. Для операции, подготовленной к осуществлению в ночь на 8 ноября, штаб ВВС собирался задействовать более 400 бомбардировщиков. Главный удар наносился по Берлину, вспомогательные – по Мангейму и Кельну, отвлекающие – по Ла-Паллису, Булони, Остенде и Эссену. В конечном итоге в воздух поднялось 392 самолета, из них 169 шли на Берлин. Уже на пути к цели пилоты столкнулись с плотной облачностью, часть машин не смогла через нее пробиться и повернула назад. Многие сбились с курса даже несмотря на использование системы радионавигации «Джи» (Gee). Только 79 из «берлинских» бомбардировщиков доложили, что побывали над целью, но 21 машина не вернулась. Сама бомбардировка имела весьма сомнительный эффект. По немецким данным, 398 берлинцев остались без крова, число же погибших явно уступало числу потерянных англичанами летчиков. Большие потери имели и другие группы самолетов; в результате этой ночью Бомбардировочное командование Великобритании лишилось 37 машин (9,4 % от участвовавших в операции) – в большинстве случаев с экипажами.
Главной причиной провала признали плохую погоду, но расследование показало, что в штабе явно проигнорировали неблагоприятный метеопрогноз, и большие потери были попросту неизбежны. В дело вмешался премьер-министр У. Черчилль, приказавший временно отказаться от налетов на Берлин – как оказалось, до января 43-го. Вследствие разразившегося в министерстве авиации скандала в январе 42-го командующий Бомбардировочным командованием маршал авиации Р. Перси был переведен на другую должность.
Настоящая воздушная битва за Берлин разразилась гораздо позже – между ноябрем 43-го и мартом 44-го. В 16 крупных налетах было совершено более 8,5 тысяч самолето-вылетов, причем более 500 бомбардировщиков (5,8 % участвовавших сил) оказалось сбито. 450 тысяч берлинцев остались без крова, 4 тысячи погибли и 10 тысяч получили ранения. Потери экипажей Бомбардировочного командования лишь ненамного уступали этим цифрам – 2690 летчиков погибло и около тысячи попали в плен. Операция в целом была признана неудачной – тем более, что она никак не отразилась на моральном состоянии немцев, продолжавших оказывать ожесточенное сопротивление на всех фронтах.
Вообще же к концу марта 45-го, когда союзная авиация уступила роль разрушительницы нацистской столицы ВВС РККА, Берлин подвергся 314 воздушным налетам, уничтожившим треть и повредившим половину всего жилого фонда.
16 квадратных километров городской застройки полностью превратились в руины. Погибло не менее 20 тысяч жителей, что в сравнении с налетами на другие города Германии являлось не такой уж большой цифрой.
Какие же выводы можно сделать из всего вышеизложенного? Во-первых, о каком-либо моральном или экономическом воздействии налетов советской авиации на Берлин в августе-сентябре 1941 года говорить не приходится. По немецким данным, советские самолеты появлялись над городом в течение всего четырех ночей, а в остальные ночи, по-видимому, ударам подвергались другие населенные пункты. Это и не удивительно, поскольку в ряде случаев город был закрыт облаками, и бомбы сбрасывались «по расчету времени». Да и сама точность выхода на цель при полетах на большие расстояния при отсутствии систем радионавигации не могла быть большой.
Во-вторых, потери Особой авиагруппы при налетах были относительно велики – 10 на 84 вылетавших самолета или 11,9 % – хотя в большинстве своем и относились к небоевым. Нет никаких немецких указаний на то, чтобы в отражении наших налетов принимали участие ночные истребители, аэродромы и районы действий которых были слишком удалены от маршрутов полета наших самолетов. Вряд ли больших успехов добилась и немецкая зенитная артиллерия, поскольку вернувшиеся самолеты не имели повреждений от ее огня. То, что наши потери оказались больше английских, несмотря на меньшее противодействие немцев, объяснялось исключительно сложными условиями деятельности Особой авиагруппы (особенно в отношении базирования), большим расстоянием до цели и отсутствием специальной подготовки экипажей минно-торпедной авиации к дальним «слепым» полетам. Англичане даже при меньшем уровне потерь сочли налеты слишком дорогостоящими и прекратили их.
В-третьих, налеты союзников, имевшие гораздо больший размах и уровень технического обеспечения, также не достигли успеха и сопровождались большими потерями от немецкой ПВО. Время, когда войны стало возможно выигрывать одними ударами с воздуха, наступило лишь в конце XX века. Наши же налеты на Берлин в августе-сентябре 41-го имели чисто пропагандистскую цель для внутреннего использования. И с этой точки зрения они оказались вполне успешными.(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
