Констанция просияла от удовольствия:
– Я польщена. – Внезапно вспомнив, где находится, она приподняла край своего траурного платья и опустила глаза. – Теперь я, пожалуй, удалюсь, ведь сейчас не время для радости. Примите самые искренние соболезнования от моего супруга и от меня лично. Ваш отец был замечательным человеком.
– Да, я согласен с вами. – Дрейк натянуто улыбнулся. – Возможно, когда закончится траур, вы погостите несколько дней у нас в Аллоншире?
– С величайшим удовольствием. – Констанция повернулась, чтобы снова обнять Алекс. – Он у твоих ног, детка, – прошептала она Александрине на ухо. – Теперь тебе остается только подарить ему наследника. И тогда муж бросит к твоим ногам весь мир. Ну до свидания, милая, – произнесла она со строго дозированным количеством теплоты в голосе. В конце концов, никогда не знаешь, кто наблюдает за тобой в данный момент, не так ли?
И она удалилась, унося с собой изысканное облако аромата жасмина.
Алекс медленно повернулась к мужу.
– Не забывай, милая, что за нами сейчас наблюдает графиня, от наметанного глаза которой ничто не ускользнет, – тихо напомнил ей Дрейк.
Алекс согласно кивнула:
– Не знаю, благодарить тебя или злиться.
– Я бы, пожалуй, предпочел благодарность. Алекс подняла голову.
– Вы можете произвести впечатление и очаровать кого угодно, ваша светлость. Я хвалю вас за этот спектакль.
– Я просто сделал для тебя то, что ты делала для меня на протяжении всего дня. Партнерство – это взаимная поддержка и лояльность, не правда ли? – сказал он серьезно, даже не улыбнувшись. – Экипаж ждет нас, Александрина, – напомнил он.
Алекс кивнула. На нее опять нахлынули чувства. Не проронив ни слова, она последовала за Дрейком в похоронный экипаж, который направлялся на кладбище.
Чувствуя крайнюю усталость, Алекс прислонилась к прохладной стене коридора, чтобы хоть одну минутку передохнуть. Она только что уложила Саманту спать, которая, словно маленький ребенок, нуждалась в словах утешения и ласки. Алекс сидела рядом с ней, пока та не заснула, затем тщательно проверила, все ли в поместье подготовлено к длительному периоду траура.
Она немного постояла у стены, ожидая, когда же пройдет приступ головокружения, а затем отправилась на галерею, где ожидала увидеть Дрейка.
Он стоял возле подпиравших стены колонн со стаканчиком виски в руке и вглядывался в портреты своих предков.
Алекс тихо вошла и встала рядом.
– Ты сейчас смотришь на всех предыдущих герцогов и герцогинь Аллоншир, – сообщил он, не отрывая взгляда от портретов. – Я – одиннадцатый по счету. – Он сделал глоток виски. – У них довольно величественный вид, не так ли, принцесса?
– С тобой все в порядке, Дрейк? – с тревогой спросила Алекс.
Он хрипло рассмеялся.
– Это хороший вопрос, милая. Все ли со мной в порядке? Уверен, что скоро я буду в полном порядке. Во мне сильна воля к жизни. – Он залпом допил виски и поставил пустой стакан на каминную полку. – Позволь мне быть с тобой честным. – Дрейк насмешливо выгнул темную бровь. – Ты ведь, кажется, именно этого от меня хотела, не правда ли?
– Дрейк, ты слишком много выпил. Он покачал головой:
– Нет, напротив, моя милая. Я выпил только один стаканчик, просто ты видишь блуждания моего воспаленного разума. – Он снова уставился на стену с портретами и глубоко вздохнул. – Мы говорим сейчас не только о том, что я потерял отца, – сказал он упавшим голосом, – но и о том, что я расстаюсь со своей прежней жизнью. Я понимаю, чего от меня ждут, а чтобы выполнить свой долг, я вынужден отказаться от того, что люблю. – Он взглянул на Алекс и мягко добавил: – Возможно, от всего, что я люблю... больше всего на свете.
– Понимаю, – прошептала она.
– Разве? – спросил он спокойно и твердо. – Понимаешь ли ты, что ничто из того, что случилось за последние несколько месяцев, не было ложью? Что на самом деле я не лучше и не хуже, что я – тот же самый человек, каким ты меня всегда считала?
Его слова произвели на Алекс большое впечатление. «Он не лучше и не хуже. Дрейк – тот самый человек, которым я его считала?» В некотором роде он действительно лучше. Больше всего Александрину потрясли слова Дрейка, что ничто не было ложью. Этим он хотел ей сказать, что все те чувства друг к другу, которые они испытали раньше, не были плодом ее воображения. Все они были настоящие. Тогда, возможно, у них есть какая-то надежда. Из-за сильной усталости Алекс не могла сейчас все это осознать. Но в чем она действительно была уверена, так это в своей любви к Дрейку. И ничто не сможет это изменить. Ничто!
В полной тишине Дрейк ждал, что же скажет ему жена.
Помолчав, Алекс ответила:
– Да, я действительно точно понимаю, кто ты, Дрейк. И возможно, даже понимаю, почему ты такой. Но вот чего я действительно никак не могу понять, так это почему ты не рассказал мне обо всем раньше.
– Я был болваном.
– Да, это точно. Дрейк горько усмехнулся.
– Моя милая Алекс, ты самая откровенная и прямая женщина на свете. – Он внимательно посмотрел на ее печальное лицо. – И что мы теперь с тобой будем делать? Теперь, когда ты поверила мне?
– По правде сказать, не знаю. Я чувствую себя обманутой и подавленной. Кажется, все на свете знали, кто ты на самом деле. Все, кроме меня. Я верила тебе, верила в твою честность и искренность. – У нее задрожали губы. – Я хотела отказаться от своего образа жизни и принять твой, собиралась стойко терпеть насмешки и презрение людей, которых считала менее достойными, чем ты. И вдруг узнаю, что ты ничем не отличаешься от них. Я отдаю себе отчет в том, что капитан Дрейк Баррет – это всего лишь одно из увлечений герцога Аллоншира. Осознаю, понимаю это, но не могу простить тебя за ложь, не могу простить сейчас. А возможно, не смогу простить никогда... Пока и сама еще ничего не знаю.
– Ты хочешь, чтобы я ждал всю жизнь, когда ты простишь меня? Это слишком долго, – сказал он неестественно деревянным голосом.
Александрина посмотрела ему в глаза.
– Я не покидаю тебя, а продолжаю оставаться твоей женой и хозяйкой твоего дома. И буду ею оставаться.
– Это забота об общественном мнении?
– Разумеется.
– А как насчет постели? – Дрейк стиснул зубы.
В его глазах загорелся огонь.
Тяжело вздохнув, Алекс на мгновение закрыла глаза, а потом открыла их снова. Встретив взгляд Дрейка, она увидела в нем напряженное ожидание.
– Здесь я не могу отказать тебе.
– Потому что это мое законное право? – спросил он. Александрина медленно покачала головой, и у нее на глазах заблестели слезы.
– Потому что я не в силах отвергнуть тебя, – искренне сказала она, – потому что ты нужен мне.
