Валериан мрачно нахмурился, но женщины не обратили никакого внимания на его грозный вид, скорее наоборот, искренне развеселились.
— Ну хорошо, хорошо, — согласился он наконец, — но мне не нравится, что кудахтанье каких-то старых наседок может выгнать нас из собственного дома! Наверное, придется открыть Фарминстер-хаус и пожить в столице.
— Прекрасная мысль! — согласилась леди Мэри Роуз. — Кроме того, ты еще не имел случая официально представиться королю. Твой дед умер в одно и то же время со старым владыкой, потом ты уехал за невестой, а свадебные торжества и коронация пришлись на тот период, когда Каландра была беременна и не могла ехать в город. Неплохо бы вам в самом деле посетить Лондон.
— И мы увидим короля с королевой?! — обрадовалась Аврора.
— Конечно, дитя мое, — заверила леди Мэри Роуз. — Когда-то я дружила с матерью графа Бьют и знала его самого. Валериан тоже знаком с ним. Не раз продавал ему племенных лошадей, не так ли, дорогой?
— Верно, — кивнул Валериан.
— Граф в большой милости у короля, — продолжала Мэри Роуз. — Был его наставником и другом королевы-матери. Он не откажется договориться об аудиенции у их величеств. Завтра же напишу ему.
— И скажете мне, сколько понадобится слуг, чтобы как следует управлять лондонским домом, — добавила Аврора, и обе женщины стали обсуждать хозяйственные дела, к величайшей досаде герцога.
Он не желал ехать в Лондон и мог поклясться, что и жена испытывает те же чувства. Черт бы побрал соседей, всюду сующих свой нос! Что знали они о его горе и терзаниях и о страданиях Каландры? И уж конечно, никто не подозревал, что истинной нареченной Валериана с самого начала была Аврора, а не ее сестра. Однако бабушка с помощью глупенькой леди Боуэн сумеет исправить все, что натворил внук.
— Мы вернемся домой к первому мая, — объявил он женщинам.
— Ты почти не оставляешь мне времени, Валериан, — пожаловалась бабка, — но все же попробую умаслить самых строгих блюстителей нравственности, представив Аврору твоей невинной жертвой.
И весело фыркнула при виде разъяренной физиономии внука.
Назавтра вдовствующая герцогиня, верная своему слову, написала и отправила письма графу Бьют и слугам в Фарминстер-хаус. Сундуки были уложены и отнесены в багажную повозку. Для слуг была предназначена отдельная коляска. Герцог и Герцогиня взяли с собой несколько верховых лошадей на случай, если захочется проехаться в седле, вместо того чтобы трястись в душном экипаже. Аврора выслала вперед форейтора с наказом снять комнаты во всех придорожных гостиницах. Кроме того, путешественников должен был сопровождать вооруженный эскорт: дороги были далеко не безопасны — того и гляди нападут грабители.
— Вижу, ты все предусмотрела! Молодец! — похвалила старая герцогиня Аврору вечером накануне отъезда, когда женщины коротали время в гостиной.
Та грустно усмехнулась:
— Знаете, бабушка, я предпочла бы остаться здесь, если бы не сплетни… Многие здешние жители не одобряют столь пугающих перемен в герцогской семье. Придется заслужить их прощение, иначе мы навеки станем отверженными. Не представляю, что будет в Лондоне, когда тамошнее общество узнает обо всем! У Калли было много приятелей. Боюсь и думать, что начнется, когда правда выплывет наружу.
— Ничего страшного. Будь с ними откровенна, но осторожна, — посоветовала старая леди. — Достаточно сказать, что твоя сестра умерла родами и когда Валериан узнал, кто его настоящая невеста, немедленно женился, чтобы ты снова не ускользнула. Преврати все в забавный анекдот, рассказывай по» дробности весело, беспечно, и в свете станут передавать эту историю, усмехаясь и подмигивая. Поверь, в обществе случалось и не такое, и если вы с Валерианом не будете подавать повода к новым слухам, вскоре все о вас забудут, увлеченные новыми пикантными скандальчиками. Ну а вы немного развлечетесь и отправитесь домой, где к тому времени тоже все успокоится. — И, расцеловав Аврору, грустно призналась:
— Я буду ужасно скучать по тебе, детка.
— Поедем с нами! — попросила Аврора. Вдовствующая герцогиня, улыбнувшись, покачала головой:
— Нет. Кто, кроме меня, сумеет справиться с местными кумушками? И, говоря откровенно, должны же вы насладиться как следует медовым месяцем, без посторонних! Нет уж, мешать не стану. Поживу одна и буду мечтать о правнуках.
На следующее утро Мэри Роуз, храбро улыбаясь, проводила их, хотя прекрасно сознавала, каким пустым и безмолвным станет дом после отъезда новобрачных.
Поездка в Лондон прошла без особых происшествий. Дороги, ко всеобщему удивлению, оставались сухими. В гостиницах было довольно чисто и уютно. Наконец на горизонте в желто-серой дымке, обычно висевшей над городом в зимние месяцы, показались башни и церковные шпили. Кареты свернули на Гросвенор-сквер и подъехали к Фарминстер-хаусу. Не успели они остановиться, как из дверей кирпичного особняка высыпали лакеи и поспешили вынести вещи и помочь пассажирам сойти на землю.
— Добро пожаловать в Лондон, ваша светлость. Позвольте принести поздравления по случаю вашей женитьбы, — произнес дворецкий Мэннерс, почтительно кланяясь. — Счастлив видеть вас, миледи.
— Спасибо, Мэннерс, — улыбнулся Валериан. — Ужин готов? Мы проголодались. Неплохо бы поесть и отправиться в постель. День выдался нелегким, а путешествие — утомительным.
— Стол сейчас накроют, милорд. За последние два дня на ваше имя пришло несколько писем.
— Вы сделали все, что я приказал? — спросил герцог.
— Разумеется, милорд, — слегка оскорбился дворецкий, удивленный самим намеком на то, что он способен допустить малейшую небрежность по отношению к своим обязанностям. — Принести почту вашей светлости?
Герцог кивнул и обернулся к Авроре:
— У меня сюрприз для тебя, но придется немного подождать.
И, не дожидаясь ответа, взял письма с серебряного подносика.
— Это от Бьюта, — сообщил он и, сломав печать, быстро пробежал глазами послание. — Граф пишет, что будет рад приветствовать нас в Лондоне, и обещает представить их величествам. — Отложив письмо, он потянулся за другим, но тут же отдал его Авроре:
— Это адресовано тебе.
Аврора поспешно вскрыла записку и в ужасе уставилась на мужа:
— О Боже! Это от Тратерна, и не мне, а Калли! Он не знает о ее кончине и просит разрешения нанести визит.
— Хотел бы я посмотреть на его лицо, когда он увидит нынешнюю герцогиню, — ехидно заметил Валериан.
— Что мне делать? — ужаснулась Аврора. — Это не смешно, дорогой!
— Я пошлю лакея к Тратерну. Пусть передаст, что герцогиня Фарминстер примет его утром. Именно так поступила бы Калли. Она вряд ли дала бы себе труд написать.
