герои книг. Откуда она взялась? Ты знала, что Инь Эйгуо начнет соперничать с Шанью, потому что… Ослепительный главный герой, рожденный, дабы побеждать, боролся со злыми духами, преодолевая многочисленные препятствия на своем пути. Его сопровождали прекрасные и безнадежно влюбленные девы… Так из какой книжки эта история?»
Мейлин побледнела, чувствуя, как стальные тиски сжимают сердце с каждым словом. Так больно. Но она не в силах была остановить поток ожесточенных вопросов.
«Отчего ты всегда чувствовала себя лишней в Храме, будто занимаешь чье-то место? И почему твоя культивация застопорилась, словно наткнувшись на невидимый камень? Ты что-то забыла. Что-то очень важное. Всего лишь одну историю».
Мейлин с кряхтением согнулась пополам, бессильно царапая ногтями стену. Боль из головы опустилась ниже, поселившись в желудке. Кан Мейлин казалось, что ее внутренние органы разрываются.
– Источник… Ритуал Иссушения… Герой и злодей… – прохрипела она одними губами. – Сфе… ра.
Неожиданно во тьме прозвучал взрыв. Ученики и мастера пробудились ото сна и выбежали на улицу. Но Кан Мейлин осталась на полу своей комнаты, дрожа в холодном поту. Двери распахнулись, впуская внутрь Лан Шанью. Серебристые волосы сияли при лунном свете, однако в рубиновых глазах плескалось лишь беспокойство.
– Линлин? – позвал он и замер, обнаружив ее на полу.
– Ш… Ша-анью… – одними губами прошептала она.
И тогда комната осветилась. Прямо посреди нее возникла загадочная Духовная Сфера, переливающаяся мертвенным светом. В ней таилось что-то бесконечно знакомое. И Кан Мейлин не знала, хочет ли на самом деле узнать сокровенное.
– Да. – Лан Шанью сжал зубы, собираясь с мыслями. – Похоже, пришло время тебе все вспомнить.
Она посмотрела на сферу, и ее ногти до боли впились в ладонь.
– Прости меня, – шепнул Шанью, а потом серебристый свет отделился от его волос, добираясь до сияющего артефакта.
Духовная Сфера расширилась, поглощая весь мир Кан Мейлин.
* * *
Это больше всего походило на сон. Она будто со стороны наблюдала за жизнью девочки по имени Кан Мейлин.
Их судьбы были очень похожи. Жизнь в небольшой деревне, любящие родители. Все совпадало. Вплоть до одного момента.
Другая Кан Мейлин вовсе не обладала особенным предчувствием. Она взяла с собой еду на лодку Сиянконг и была жестко высмеяна мастерами. Совершенно растерянная от происходящего, она постоянно переживала из-за многочисленных насмешек сверстников. Когда начался Путь Тысячи Истин, эта Кан Мейлин не отличалась упорством или же элементарным понимаем ситуации. Но особую сложность для нее представляла «тюрьма страха». Да, именно так впоследствии назвали испытание туманом.
Она пришла к исходу Пути Истин слишком поздно и не попала в число избранных учеников. Поэтому ей оставалось только отправиться во Внешний двор Храма.
Теперь скромная девочка отвечала за стирку, уборку и готовку для прославленных культиваторов. Изредка у нее выпадало время почитать несколько умных книжек, а порой удавалось услышать мудрые изречения. Но больше всего Кан Мейлин любила истории о приключениях. Сказки, в которых те самые культиваторы становились потрясающими героями, сражаясь с жуткими монстрами. В этом странном мире был и Лан Шанью. Вот только он сильно отличался от того, кого знала Линлин.
Загнанный мальчишка, злой, как дикий волчонок. На издевательства других он отвечал грубостью и неминуемо лез в драку. В нем не было королевского величия, но было очень много агрессии. Мальчик, рожденный в грязи и унижениях, который прекрасно знал, что у него не будет иного шанса выбиться в люди. И он прошел Путь Тысячи Истин, вот только избрал пик Хэншань, желая стать яростным бойцом. Порой Кан Мейлин слышала о нем от служанок внешних пределов. Грязный, грубый, отвратительный мальчишка. Он столкнулся с непринятием на пике воинов, которые издевались над ним в полную силу. Но Лан Шанью имел волчью хватку и не сдавался. Наращивая мощь, юноша практически стал лучшим. Однако именно тогда в Храме появился Инь Эйгуо.
Очаровательный молодой человек, которому все удавалось легко и играючи. Добрый, ласковый, с сияющим взором. Истинный герой. Он был любезен со всеми. Даже со слугами из Внешнего двора, коих другие по обыкновению не замечали. И Эйгуо часто приходил болтать к Кан Мейлин, делясь с нею веселыми историями. Несмышленая девушка влюбилась в него без памяти и с тех пор старалась быть поближе к Инь Эйгуо, и даже выбила себе право лично следить за порядком в его комнате.
Конечно, помимо нее у юноши было предостаточно поклонниц. Целительница Мяо Ронг, надменная Цао Дандан и вспыльчивая Ни Чинтао. Все они были на голову выше Кан Мейлин, но Инь Эйгуо лишь с ней искренне делился своими переживаниями.
Поэтому она знала о его затяжном конфликте с Лан Шанью.
На пике Хэншань только один мог занять первое место, но, увы, неприветливый красноглазый демон уступал удачливому сопернику. Это породило сильнейшую ненависть. Они постоянно сражались друг с другом, и Лан Шанью неизменно проигрывал. Вскоре весь Храм Небожителей насмехался над его невезением.
– Мусору самое место среди мусора, – саркастично проронила Цао Дандан.
А в алых глазах яростного культиватора тлело предчувствие скорой бури. Когда демонические секты начали распространять свое влияние по окрестностям, случилась первая беда. На одной из миссий Лан Шанью столкнулся с демоническим мастером и… пожелал примкнуть к врагам.
Он жаждал силы. Той силы, которая помогла бы ему сокрушить Инь Эйгуо. Соперничество поглотило его окончательно, перерастая в желание отомстить, втоптать в грязь. Изничтожить. Предательство Лан Шанью было ошеломляющим. Но хуже всего то, что энергия юного дарования действительно возросла, напитавшись концентрированным злом. Тьма поглотила его сердце, не оставив места для света.
В то время Инь Эйгуо процветал, заручившись искренней поддержкой многих. И Кан Мейлин полностью была на его стороне, плавая в своей любви. А потом началась та самая война. Новоявленный старший мастер пика Хэншань более всего на свете желал дать бой злу, вступив в открытое столкновение. Но Старейшины воспротивились его порыву, обвинив Инь Эйгуо в чрезмерной гордыне.
– Ты собираешься искоренить демонических культиваторов огнем и мечом. Но чем тогда мы отличаемся от них? – спросил Юй Чан-Лун, высказав этим однозначную позицию Бессмертных.
И то было правдой. Инь Эйгуо действительно хотел жестоко уничтожать тех, на кого пало малейшее подозрение. Разящий клинок справедливости. Безжалостный клинок справедливости. В качестве примера своей правоты он приводил предательство Лан Шанью.
Над Храмом Небожителей сгустились тучи. И в один день грянул гром.
Кан Мейлин чистила боевое облачение Эйгуо, когда заметила его наточенный меч. Тогда она поняла, что он собирается пойти против воли Старейшин и сразиться с демоническими сектами.
– Это очень опасно! – выпалила она, с волнением глядя на
