Инь Эйгуо. – Ты… Ты можешь умереть!
– Вовсе нет, – беспечно улыбнулся он, – я не умру, если вберу силу Источника.
Кан Мейлин застыла, ошеломленная его словами. У нее было мало знаний о древностях Храма, но даже так она достаточно наслышана о могучем Источнике, который был неразрывно связан с Бессмертными.
Сила, сокрытая в нем, поистине колоссальна. И это не та сила, коей может владеть один человек.
– Брат Инь, – пробормотала она побелевшими губами. – Ты не можешь! Подобное ведь полностью разрушит энергию Храма.
– Это лишь малая жертва на пути к великой цели, – не согласился Инь Эйгуо, – я заберу Источник во имя воцарения добра во всем мире. Я лично искореню всех сторонников демонической заразы.
Он был абсолютно уверен в своей правоте. Кан Мейлин знала, что амбиции Эйгуо велики. Будучи ребенком, он смотрел на величие Бессмертных и страстно желал стать одним из ним. Более того, Инь Эйгуо твердо намерен был выковать себе тысячелетнюю славу. Он должен был ненавидеть демонические секты, но иногда Мейлин казалось, будто воин рад, что у него появился бесценный шанс проявить себя в бесконечных сражениях.
– Прошу, остановись! Своим поступком ты разрушишь столпы, и спящие Бессмертные растворятся в потоке мироздания!
– Ты действительно не понимаешь, – слегка поморщился Эйгуо, – цель оправдывает средства. Когда я стану великим, никто не вспомнит об этом происшествии.
– Гордыня затмила твой разум, брат Инь, – с неверием воскликнула Кан Мейлин. – Так чем же ты отличаешься от Лан Шанью?
– Замолчи! – рыкнул культиватор. Впервые за долгое время его улыбчивое лицо исказилось от раздражения. – Не смей сравнивать меня с этим демоническим отродьем!
Кан Мейлин дрожала, будто от невыносимого холода. Она не верила, что тот чуткий, понимающий юноша столь сильно изменился. Или же всегда был таким, прикрываясь лживой маской добродетели?
– Я не позволю тебе совершить подобное, – твердо произнесла она, – я сообщу другим мастерам об этом!
На самом деле, она все еще надеялась на то, что Инь Эйгуо одумается и откажется от греховного действа. Его глаза потемнели, а в следующее мгновение он отрывисто произнес:
– Тогда мне придется тебя остановить.
В тот момент Кан Мейлин не сразу ощутила опасность. Росчерк меча перед глазами, всего один четкий удар, и теплая кровь пропитала ткань в районе талии.
– Агх… А‑а… – вскрикнула несчастная, падая на колени.
Инь Эйгуо прошел мимо и негромко произнес:
– Побудь здесь. Если ты не будешь двигаться, то проживешь до моего возвращения, и мы еще раз поговорим. В противном же случае ты умрешь. Я не позволю никому предать меня.
Мейлин особенно запомнила его спокойное лицо и ясные глаза. Будто не случилось ничего ужасного, Эйгуо просто ушел. Девушка попыталась встать, но жуткая боль от ранения вытягивала из нее последние силы. Однако она смогла медленно добраться до двери и, пошатываясь, пошла к Центральному Храму.
«Я должна его остановить. Должна», – бились тревожные мысли в ее опустевшем сознании.
На пороге Храма стоял Лан Шанью. Увы, но пребывание в демонической секте сильно изменило его. Кожа культиватора посерела, на голове выделялись витые рога, а черные вены просвечивались у глаз. Он выглядел устрашающе. А пылающая энергия вокруг него тотчас устремилась к Кан Мейлин, будто дикие демоны желали испить ее пролитую кровь.
– Похоже, ты дорого поплатилась за то, что доверилась не тому, – неприятно усмехнулся он. – Мне проявить милосердие и оборвать твою жалкую жизнь?
Черная магия захлестнулась вокруг шеи обессилевшей девушки и стремительно потащила ее внутрь Храма, в зал артефактов.
– Я дождусь его прихода. Возможно, ему захочется посмотреть на твой обезображенный труп, – издевался Лан Шанью.
Мейлин предположила, что Инь Эйгуо решил собрать свою свиту, прежде чем идти к Источнику, и поняла, что это ее единственный шанс.
– По… моги.
– Что? – демонический культиватор саркастично усмехнулся.
– Н… Не дай ему… Поглотить Источник… – взмолилась Кан Мейлин.
– О ком ты переживаешь? – развеселился Лан Шанью. – О Бессмертных? Ты всего лишь немощная прислужница, которая даже себя защитить не в силах.
Темная магия притянула ее поближе к молодому мужчине, сильно сжимая шею. В красных глазах демона не осталось ничего человеческого.
Именно тогда Кан Мейлин коснулась пальцами солнечного сплетения в последнем отчаянном желании отдать ему собственную духовную энергию. В пальцах вспыхнул сияющий шар переплетенных нитей и стремительно ударил в грудь растерявшегося Лан Шанью.
Расколотая синева ее ясных глаз задрожала. Ритуал Иссушения, для которого нужна лишь кровь и искреннее желание помочь. Когда-то Кан Мейлин всерьез думала, что без раздумий отдаст жизнь за Инь Эйгуо. Но реальность оказалась совсем иной.
Незамутненная энергия девушки разрослась в теле демонического культиватора, очищая его душу и сердце от сгустившейся тьмы.
Лан Шанью очнулся, держа на руках окровавленное и, увы, бездыханное тело Кан Мейлин.
Глава 35
Он молчал. На тот момент Лан Шанью уже видел много смертей. Жутких, трагично-прекрасных. Уродливых. Она всего лишь глупая девушка, бездарно потратившая свой шанс на перерождение. Но ради чего? Ради. Чего?
Лан Шанью почувствовал колебание энергии и перевел взор на Инь Эйгуо, который торжественно появился в дверях Храма со своими извечными спутницами.
– Ты? – На секунду он изумленно замер и усмехнулся. – Что ж, я надеялся, что успею поглотить Источник до встречи с тобой. Впрочем, какая разница. Демоническому культиватору не справиться с его мощью.
То было правдой. Источник походил на бушующий океан слепящей силы. Но Лан Шанью… С ним что-то произошло, когда она умерла. Та девушка будто отдала последние капли жизни на то, чтобы открыть ему глаза и снять морок тьмы с сознания. Только сейчас Шанью понял, в какого отвратительного монстра его обратила жажда неуемной мести.
– Кан Мейлин? – Инь Эйгуо наконец обратил внимание на тело девушки.
Он негромко вздохнул.
– Жаль, ты сделала свой выбор.
Словно сожалел о безвозвратно потерянной вещи. Но Лан Шанью прекрасно знал, каким оружием нанесено то самое ранение. Он чувствовал аромат крови, исходивший от Инь Эйгуо. И его это разозлило.
– Похоже, мне придется нарушить твои планы, – криво усмехнулся Шанью.
И их клинки тотчас скрестились пред нефритовой лестницей. Искры летели в разные стороны, сильнейшая энергия уничтожала все вокруг, разрушая даже постаменты древних артефактов. Лан Шанью было тяжело держать оборону. Потеряв внутреннюю тьму, он значительно ослаб, а Инь Эйгуо помогали его ловкие спутницы. Однако культиватор чувствовал, что не может отступить. Этот бой станет либо победоносным, либо последним.
Потоки стихий пробивали стены Храма, свистели острые клинки, оставляя серьезные ранения. Лан Шанью был весь залит кровью, но и его извечный соперник выглядел не лучше. Оба тяжело дышали, походя
