– Харди. – Она бросила кубик в третий раз.
И он, как в какой-то сказке, где герою отводится лишь три попытки, вдруг разлетелся на кучу мелких кубиков. На внутренних гранях Маша увидела слова. Точно так же, рассортировав слова по виду древесины, из которой был сделан кубик, Маша торопливо писала на бумаге очередное зашифрованное заклинание Вебера. Как только она написала последнее слово, кубики вдруг взлетели в воздух и соединились, словно притянутые друг к другу сильным магнитом. Кубик-рубик снова стал целым. Маша смотрела на получившееся заклинание и не понимала его смысла. Она прочла вслух две строчки. Витражная зеленая тень вдруг надвинулась на нее, окутала. Словно она оказалась в Сумраке. Но это был никакой не Сумрак, всего лишь имитация. Маша увидела, как колышущаяся травянистая зелень трансформируется, образуя коридор. Она, зажав листок с заклинанием в руке, зашагала по туннелю туда, где впереди маячило ярко-зеленое световое пятно.
* * *
Минут через пять в библиотеку заглянул Фризен.
– Мария, вы здесь? – позвал он.
Вошел, задрал голову, но на ярусах библиотеки девушки тоже не было. Он подошел к столу, взял в руки оставшийся кубик Рубика, задумчиво покрутил в руках. И в этот момент опять кто-то позвонил в дверь.
– Если это опять вы, уроды, я вас сам сдам Дозору, – процедив сквозь зубы, он направился открывать.
– Доброе утро, Айльхард, – произнес Ханц. За его спиной маячил Илья, который был еще крупнее здоровенного немца.
Фризен не успел удивиться и ответить, как Илья схватил его за ворот и, протащив по холлу, прижал к стене.
– Илья! Илья! У нас так не принято! – Ханц торопливо подошел к ним.
Недоумение во взгляде Фризена сменилось бешенством.
– Руки от меня убери, идиот, – зашипел он.
– Айльхард, он не понимает ни по-немецки, ни по-английски.
Все трое скользнули на первый слой Сумрака.
– Машка где? Говори, говнюк, а то от тебя мокрое место останется.
– Ханц, приструните вашего коллегу, – прорычал Фризен.
– Где Мария? – спросил Ханц, вцепившись в плечо Ильи и всем видом показывая, что пытается оттащить его от оборотня.
– Только что была здесь. В библиотеке. Сам искал, пока вы тут не объявились! Я вас, кстати, не звал! И не давал разрешения появляться в этом доме!
– Да они тут у вас совсем обнаглели! – прорычал в ответ Илья, обернувшись на миг к Ханцу. – Если с Машкой что-нибудь случится…
Взгляд его упал на расплывавшуюся в Сумраке нечеткую голову оскалившегося волка на стене в Охотничьем зале. От удивления Илья чуть не выпустил Фризена.
Позади них вдруг раздалось покашливание.
– Именем Дневного Дозора, выйти из Сумрака!
– У нас языковой барьер! – отозвался Ханц. – Так что лучше вы к нам. И кто?
– Регинмунд.
К ним в серость ввалился еще один участник. В трех метрах от них оказался высокий, сутуловатый мужчина, лет пятидесяти на вид, с невзрачным, совершенно не запоминающимся лицом, в сером плаще. Он посмотрел на Фризена убийственным взглядом.
– Парня отпустите.
– Не получится. Ему выдвигаются обвинения в умышленных убийствах, – пробасил Илья.
– Он работает на Дневной Дозор.
– Это как? – не понял Илья, глянув в сторону удивленного Ханца. – Он же там не зарегистрирован.
– Наш спецагент.
– Да ну? Прямо Джеймс Бонд какой-то!
– До Бонда ему далеко, увы. Могу вам его отдать в обмен на кое-что.
– На что? – с подозрением спросил Ханц.
– Одна маленькая вещица – деревянный кубик.
Илья и Ханц недоуменно переглянулись. Илья вдруг заметил, что Фризен этот самый кубик сжимает в руке.
– Расскажи, что за кубик. Чтобы обмен был равноценным.
– Даже не знаю, можно ли назвать его равноценным, – задумчиво протянул Темный.
– Рассказывай. Или сделка не состоится!
– Вебер был давно одержим идеей всех осчастливить. Началось с людей, а потом все сместилось на Иных. Вебер додумался до того, что энергию Иные должны получать не от людей, а от растений. Проводил какие-то опыты с деревьями, добавляя в клетки человеческие гены. «Одушевлял» растения, чтобы они начинали «излучать» эмоции. Создал два сада – Темный и Светлый. И опыты оказались удачными.
– Ничего себе, – присвистнул Илья.
– Верится в подобное с трудом, – заметил Ханц. – Мы бы узнали.
– Не торопись, Ханц. Слушайте дальше. Вебер собирался изменить таким образом всю флору на земле. Не осознавал, что энергия выкачивается, растения гибнут, на их месте образуется пустыня. То есть осуществление плана Вебера привело бы к глобальной катастрофе.
– Возможно, он собирался это компенсировать своим заклятием плодородия, – предположил Ханц.
– В последних его записях не было ни слова об этом. А потом его психика стала еще более неуравновешенной, особенно после того как единственная дочь сбежала к оборотню, прошла инициацию. Он был просто одержим идеей уничтожить всех низших Темных – и вампиров, и оборотней. Тогда Вебер модифицировал свои сады. Сделал их подобными Сумраку. Теперь, вместо того чтобы отдавать энергию, они забирали ее. И первыми уничтоженными оказались его собственная дочь и ее муж.
– А сам он как умер, тоже знаешь? – поинтересовался Ханц.
– Это вам лучше Харди расскажет. Да, Харди?
Фризен промолчал.
– И ты хочешь получить это заклинание? Зачем?
– Чтобы вы не смогли уничтожить всех низших Темных. Хотя…
Регинмунд посмотрел на оборотня.
– Как-то я упустил любопытный вариант… Могу заклинание и вам отдать. Вряд ли вы его примените. С другой стороны, кто-нибудь из ваших может и активировать, руководствуясь благородной целью. Прихлопнете всех Темных, а нам за это такие преференции будут.
Он усмехнулся. Илья осторожно обернулся к Фризену.
– Отдай кубик и катись к своему защитничку.
– Хотите, чтобы я глотку ему перегрыз? – поинтересовался Айлерт спокойно. – С удовольствием, но в другой раз и не при свидетелях.
В Сумраке вдруг пронзительнее засвистел ветер, толкнуло в грудь. А потом прошла зеленая полоса, словно всполохами передернулась окружающая их серость.
– А вот это совсем плохо, – заметил Регинмунд. – Девушка прочла еще одну часть заклинания. Жаль. Симпатичная была, да, Харди?
– Что это значит?! – заорал Илья. – Где она?
– В саду. Первая часть заклятия касается Светлых, соответственно, убивает только их.
Илья и Ханц шагнули к двери. И вдруг почувствовали резкое недомогание. Опустились на землю, глотая воздух, как выкинутые на берег рыбы.
– Даже не знаю, как ты на этот раз будешь разбираться с тремя трупами, Харди…
Регинмунд вытянул из-за пазухи пистолет, навел на оборотня. Харди медленно поднял руку, показывая тому кубик.
– Отлично, хороший мальчик… – похвалил Темный тоном, каким обычно хвалят собак.
– Харди, – прошептал Фризен свое имя и отпустил кубик.
Тот упал на пол, рассыпался на мелкие части. Мига запинки хватило, чтобы прыгнуть в сторону окна. Регинмунд все же выстрелил. Но оборотень, снеся окно со всеми переплетами и вывалившись из Сумрака, уже бежал среди деревьев.
Сад белел, его цвет был похож на пламя – ослепительное, иссушающее, безжалостное. Казалось, воздух раскалился, все вокруг передергивалось маревом, оно захлестывало, как жаркие волны, обжигая легкие. Фризен, задыхаясь, выбежал на поляну. Плотным кругом стояли деревья с толстыми искореженными стволами. Они казались очень старыми. Морщинистую кору рассекали глубокие расщелины, похожие на растянутые в улыбке рты. Светлый лес лучился от счастья. А посреди усмехающихся деревьев лежала Маша. Лицо ее было бледным, но губы едва тронула улыбка. Айлерт опустился рядом, подхватил валявшийся рядом с рукой девушки клочок бумаги.
– Проклятье! – только и сказал он.
И прочел последние две строки. На поляне взметнулся вихрь. Белый. Через миг, вырвавшись к верхушкам деревьев, он стал темно-зеленым, почти черным. Весь сад следом менял окраску. Температура вокруг стремительно падала. Фризен дрожащей рукой тронул шею девушки, прощупывая пульс. Потом свалился рядом, когда в глазах потемнело, как потемнели вокруг него деревья. А потом и вовсе закрыл глаза, проваливаясь в полную черноту.
– Харди? Харди! Что происходит? – успел он услышать на самой грани сознания.
Машка тормошила его. Ее саму мутило. Руки дрожали так, словно она месяц провалялась в больнице без движения, мышцы жутко ослабли, и теперь даже для самого простого действия приходилось затрачивать максимум усилий. Она попыталась подняться и тут же снова упала обратно.
– Харди! Помогите! – закричала она, отчаявшись.
Слезы покатились по щекам, замерзая. Она чуть опять не потеряла сознание. Ее вдруг вздернули на ноги. Она пару секунд смотрела на знакомое лицо, но не могла понять, кто это.
– Илья?! – всхлипнула она.
