прыгают с брони на асфальт. Разминают затёкшие тела. Сержант просит у Ромки закурить, тот отдаёт забытую Сашкой пачку Мальборо. Её тут же расхватывают.
– А вы вообще чё здесь делаете?
– А хрен его знает. Ночью подняли по тревоге, и вот здесь! – сержант улыбается, но во всём его облике чувствуется напряжение. Появляется офицер, и тот благоразумно замолкает. Молодой старлей, Ромкин ровесник:
– Извините, закурить не найдётся?
Ромка разводит руками.
– Эк тебя неудачно! – старлей указывает на зад девятки. Чувствуется, что он несколько растерян и ему хочется поговорить.
И тут музыка Чайковского из радиоприёмника прерывается, и диктор торжественным тоном произносит: «Заявление советского руководства!» Все застыли.
«В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачёвым Михаилом Сергеевичем обязанностей Президента СССР и переходом в соответствии со статьёй 127/7 Конституции СССР полномочий Президента Союза ССР к вице-президенту СССР Янаеву Геннадию Ивановичу.
В целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего государства. Исходя из результатов всенародного референдума о сохранении Союза Советских Социалистических Республик, руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины, всех советских людей,
ЗАЯВЛЯЕМ:
1. В соответствии со статьёй 127/3 Конституции СССР и статьёй 2 Закона СССР о правовом режиме чрезвычайного положения и идя навстречу требованиям широких слоёв населения о необходимости принятия самых решительных мер по предотвращению сползания общества к общенациональной катастрофе, обеспечения законности и порядка, ввести чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на срок 6 месяцев, с 4 часов по Московскому времени с 19 августа 1991 года.
2. Установить, что на всей территории СССР безусловное верховенство имеют Конституция СССР и Законы Союза ССР.
3. Для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения образовать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР).
4. Установить, что решения ГКЧП СССР обязательны для неукоснительного исполнения всеми органами власти и управления, должностными лицами и гражданами на всей территории Союза ССР.
Янаев, Павлов, Бакланов, 18 августа 1991 года»
И Ромка, и старлей, и солдатики стояли, раскрыв рты. Было слышно, как чирикают купающиеся в пыли на обочине воробьи. Ромка первым пришёл в себя: «Вы стрелять в людей будете?» – старлей медленно отрицательно покачал головой. За ним быстро замотали головами срочники. Из радиоприёмника снова зазвучала минорная музыка. Было ощущение, что кого-то хоронят. Они ещё не знали, что хоронят СССР. Пока всё было неясно и страшно. Жерла танковых орудий повёрнуты в сторону Белого дома.
И тут появился кооператор. Растерянно крутя стриженой головой на тонкой шее, он пробрался сквозь окруживших девятку солдат и торжественно водрузил на капот большую спортивную сумку: «Вот, привёз!» И, не дожидаясь ответа, принялся выкладывать из сумки пачки денег, демонстрируя, что всё по-честному: «Пятьсот, тысяча, полторы…» Солдаты, вооружённые калашами, чьё денежное довольствие составляло 7 рублей 20 копеек в месяц, недоумённо уставились на гору денег. Пока недоумённо…
Ромка быстро сгрёб пачки обратно в сумку, отдал очкарику документы и громко заявил: «Так, пацаны, он всем купит курева и лимонаду. Он кооператор!» – палец уткнулся во впалую грудь. «Ты понял?!» – это уже обращаясь к очкарику. Тот растерянно закивал головой. После этого Ромка запрыгнул в девятку, бросил сумку на заднее сиденье и тронулся. Зелёные гимнастёрки расступились, и он, смешно вихляя разбитым задом, повернул на Кутузовский.
В общаге стало известно, что президент РСФСР Борис Ельцин отказался подчиняться ГКЧП, назвал их путчистами и находится в Белом доме, вокруг которого собираются поддерживающие его горожане. Позже прошёл слух, что сторонникам Ельцина, собравшимся на площади перед Белым домом, прямо там выдают автоматы Калашникова. Звучало заманчиво. Калаш на чёрном рынке стоил семьдесят тысяч. Да и вообще нужная вещь, в хозяйстве пригодится. Он начал собираться.
Желающих нашлось ещё несколько человек, и небольшой группой они тронулись в путь. Общественный транспорт не ходил, пришлось идти пешком. Возле Белого дома собралось немало народу. Толпа была разношёрстной – интеллигенция, рабочие, студенты. Выделялись отдельные экзальтированные персонажи с горящими глазами и попадались такие, кто уже лыка не вязал, но в основном народ был приличный и трезвый. Вооружённых, а тем более калашами, они не заметили. Всем желающим раздавали лишь зелёные санитарные сумки с белым крестом на боку. Атмосфера была напряжённой. Поговаривали, что в любой момент может начаться штурм. Строили баррикады. Ромке было очевидно, что эти баррикады легко станут братской могилой. Против танка они не устоят и минуты. Да и зачем танки? На площади уже сейчас могла быть группа А в полном составе. По гражданке и с оружием под одеждой. Поступи приказ – и Белый дом возьмут за несколько минут. Эти люди дворец Амина брали! А здесь безоружная толпа. Всё, на что она годилась – стать сакральной жертвой.
– Пацаны, валим отсюда! – с ним никто не спорил. Они дружно развернулись и начали выбираться с площади. У человека, отслужившего в Советской армии, остаётся очень мало иллюзий и желания геройствовать.
Штурма не случилось, путч провалился. Вместе с ним развалился СССР и закончилась перестройка. Разогнали КПСС и КГБ. Народ ликовал. На смену тоталитаризму шла анархия. Начинались 90-е…
