Его окружали тесные ряды мрачных трехэтажных коробок, в темноте он даже не мог различить окон и дверей. Подойти он не решался, так как боялся, что поднимется шум, и тогда ему не уйти. Ну и куда теперь? У него нет денег — он даже не знает, есть ли они в этом мире, и нет дома. Ночь не была холодной, но желания бесцельно слоняться по городу не было.
Внезапно он увидел впереди свет факелов. Стражники храма не прекратили погоню и теперь прочесывали город. Вне себя от страха он бросился прочь, стыд за обагренный кровью меч жег его душу. Он не хотел убивать человека — только отогнать, может, легко ранить. Он должен поверить в это.
Кровь, извергавшаяся из раны при каждом его движении, пропитала болтающиеся складки тоги. Это была еще одна причина, по которой ему необходимо было найти побыстрей укрытие.
Но куда же деваться? Он не может даже выбраться за город, потому что Тир — это остров, остров окруженный стеной.
Факелы двигались по параллельным улицам к следующему перекрестку. В их блеске он рассмотрел окружающие его дома. Они оказались побогаче, чем он предполагал. Внешние стены первых этажей были грубо оштукатурены, а верхние собраны из дерева, с маленькими квадратными оконцами, кое-где миниатюрные пальмовые колонны подпирали балюстрады. Это уж точно были не трущобы.
На следующем перекрестке факельщики обложили его уже с трех сторон. Благодаря судьбу, что есть еще куда бежать, Иво бросился в единственном свободном еще направлении. Даже если ему и удастся скрыться от них, он долго не протянет. Сил бежать уже не было.
— Беглец!
Это был женский голос, низкий, но очень приятный и глубокий. Иво повернулся на звук, приготовившись к встрече с врагом, поднял окровавленный меч.
— Беглец, сюда! — настойчиво повторил голос. — Быстрее, пока они не заметили вас.
Придется ей довериться. Он подбежал к неясному силуэту, стоявшему на крошечной террасе.
— Кровь! — укоризненно воскликнула она. — Вы оставили за собой кровавый след.
Так вот почему стражники его так быстро выследили! Сам он не мог этого заметить, но, очевидно, при свете факелов кровь была хорошо видна. Был ли у него хоть малейший шанс?
— Я думаю, что все же смогу вам помочь. Заходите.
Он ввалился в дверь, у которой она стояла. Это был просто проем в стене, прикрытый то ли шкурой, то ли холстом. Он оказался в маленьком грязном коридорчике, стены покрывала осыпающаяся коричневая штукатурка. Да, это явно не хоромы богача, но в его положении выбирать не приходилось.
Женщина прикрыла вход и провела его в маленький внутренний дворик. Она была молода, рост ее значительно превышал средний для этих мест. Черты лица были правильными, свободный плащ не мог скрыть ее роскошных форм. У Иво мелькнула мысль, а не с проституткой ли он столкнулся? В таком случае, как только она обнаружит, что платить ему нечем, он окажется в лапах стражников.
— Мы должны остановить кровь, — сказала она. — Я знаю пустой дом, в котором им нас не найти сегодня ночью. Но нас не должен выдать след крови.
Она отмотала часть тоги, превратившейся в мокрый бинт и принялась промакивать рану.
— Кто вы? — спросил он. — Почему вы помогаете мне?
— Я Айя. Я не поклоняюсь Мелкату и не одобряю человеческих жертвоприношений.
Она забинтовала ему руку грубой материей, и Иво был уверен, что повязка не слишком стерильна. Последняя ее фраза зародила в нем смутное подозрение, но он не смог определить, что же именно его беспокоит. Да и совсем необязательно человеку, находящемуся в оппозиции к власти или господствующей религии, рисковать жизнью и благосостоянием во имя своих идей. Нет, должен быть более сильный и примитивный мотив.
Ну да ладно, как говорится, дареному коню… интересно, а лошади тут известны?
— К тому же, мне самой нужна помощь, — сказала она. — Для того, чтобы сбежать из этого мерзкого города. Если я останусь, то скоро окажусь среди рабов.
Ну теперь понятно. Кто же будет лучшим попутчиком, как не мужчина-беглец? Тот, у кого не исчезнет желание бежать со сменой настроения.
Если она находится в таком же положении — а так оно, видимо, и есть, то их желания совпадают.
— Вы вверяете себя незнакомцу, — спросил он. — Ведь вы знаете обо мне лишь только то, что я преступник. Насильник, а может и убийца.
— Вы хотите убить меня?
— Нет.
— В таком случае вы не причините мне вреда.
О-ох!
— Нам нужно спешить. Стражи храма скоро будут здесь.
Она провела его к заднему выходу и выглянула на улицу. Мимо них проходили факельщики.
— Кто вы? — спросила она, пока они пережидали облаву.
— Иварч из Мерики. Меня подобрал корабль и привез сюда для переговоров с Маттаном.
— Маттан, — с ненавистью произнесла она. — Знаменитая личность. Мягко стелет, да… Правда, в последний раз проявил себя полным дилетантом.
Иво был поражен ее острым умом.
— Я не понимаю, почему он послал меня в жертву. Как он надеялся что-то узнать таким путем?
Она пожала плечами:
— Маттан это Маттан. Идемте, они уже прошли.
Стражники действительно исчезли, но, скорее всего, ненадолго. Обнаружив, что след крови обрывается у порога дома на другой стороне, они без труда разгадают уловку. Айя повела его темными улицами, они долго ныряли в подворотни, перепрыгивали через заборы. Иво скрывал меч под тогой, готовый в любой момент встретиться с врагом. Казалось, у нее было интуитивное ощущение опасности — она знала, где появятся патрули и как их избегать. Через час они благополучно добрались до дома, о котором она говорила. Дом был пуст и неплохо обставлен.
Иво содрал с себя лохмотья, которые еще недавно были роскошным одеянием и вымылся в довольно приличной ванной. Он не ожидал встретить здесь канализацию, но к его удивлению слив воды осуществлялся при помощи деревянной трубы, выходившей на улицу. Пол из розового цемента был выложен маленькими мраморными кубиками. Почти как в двадцатом веке, не хватает только центрального отопления и водопровода.
Затем ему пришлось просить Айю помочь надеть новую тогу, он надеялся, что ее не оскорбит эта просьба. К счастью, она согласилась без комментариев. Остальная часть дома выглядела просто — несколько прямоугольных комнат без особых архитектурных претензий. Основание здания было сложено из хорошо пригнанных камней, скрепленных небольшим количеством цемента, дальше шла кирпичная кладка, местами укрепленная вертикальными каменными блоками, и все завершали деревянные стены. Потолки в верхних комнатах были аккуратно обшиты кедровыми некрашеными досками, и во всем доме не было ни скульптур, ни картин. Очевидно, хозяин просто копировал финикийский стиль и мало заботился об эстетике окружающих его вещей, за исключением, быть может, одежды. Гардероб в доме был столь же разнообразен и богат, как и в резиденции Маттана: многоцветные накидки, тоги, юбки — все роскошно украшено и расшито. Некоторые вещи были шерстяными, остальные — из тонкого льна. Преобладал пурпурный цвет и Иво вспомнил, что Тир был знаменит в древние времена своими пурпурными красителями. Даже островерхие шапки были ярко раскрашены.
Айя, как радушная хозяйка, приготовила потрясающий ужин — копченая козлятина, оливы, фиги, выдержанное вино, мед, пирожное, приготовленное из неизвестной муки и все завершали огромные апельсины. Для него это было слишком много, после суточной голодовки, и он старался ограничивать свой аппетит, не перегружая желудок.
— Откуда вы знаете об этом доме, — спросил он ее, отламывая сочный ломтик апельсина. — Хозяин не будет возражать?
— Хозяин — это богатый торговец, на эту неделю он уехал на материк для переговоров о поставках кедровой древесины, — ответила она. — К тому же ему нужно проконтролировать ход работ в его мастерских на материке, производящих драгоценности и статуэтки заморских богов.
— Странно, а я здесь ничего подобного не видел.
— Да, у него есть хорошие мастера, но все эти безделушки производятся, разумеется, только на экспорт. Чем лучше качество, тем выше цена.
— Это относится и к предметам культа? Я бы сказал…
— Смотрите сами, — она грациозно поднялась и отдернула занавеску.
За занавеской находилась статуэтка пышной дамы с необъятным животом и роскошной грудью, по бокам стояли два сфинкса.
— Астарта, — сказала она. — Сейчас я вам покажу, как доить ее.
Она принесла чашку козлиного молока и осторожно вылила его в отверстие в голове богини. Затем взяла в камине головню и подожгла кучку трута у основания статуи. Языки пламени начали лизать металлического идола.
Внезапно струйки молока вырвались из сосков отвисших грудей и полились в чашу, укрепленную на чреве богини. Иво зачарованно смотрел, чувствуя легкое отвращение, хотя понимал, что в этом нет ничего сверхъестественного или неприличного.
