Но ведь он несомненно был где-то. Приключения были слишком реальны, боль слишком чувствительна, а события слишком взаимосвязаны и логичны для тривиального кошмара. Он все больше и больше убеждался в том, что самому ему отсюда не выбраться. Он знал слишком мало и был слишком слаб, настолько, что ему пришлось даже вверить свою судьбу незнакомой женщине.
Так что, пришло время признать свою неполноценность и вызвать Шена? Он отгонял от себя эту мысль, но знал, что Шен моментально сориентируется в исторической обстановке и установит не только точную дату событий, но и найдет различия между историей этого мира с истинной историей Земли. И Шен точно смог бы повернуть вспять тот процесс, который зашвырнул Иво сюда и вернуться назад, к Афре, Гротону, Беатрикс, на базу Нептуна.
Но ведь Шен вполне может быть уничтожен затаившимся в памяти Иво разрушителем, прежде чем сможет что-то осуществить. Тогда его сознание просто умрет, а вместе с ним и та его часть, та мечта Шена, имя которой — Иво.
Лучше не рисковать. Пешка все еще связана. В этой ситуации он должен разобраться сам.
Это решение вызвало новый поток мыслей. Теперь он понял, что обеспокоило его в словах Айи во время их первой встречи.
«— Кто вы?» — спросил он тогда ее. А она немедленно ответила:
«— Я Айя. Я не поклоняюсь Мелкату и не одобряю человеческие жертвоприношения».
Ну, что-то в этом роде.
Откуда она знала, что он бежит из храма и почему за ним гонятся?
Конечно, это вполне могла быть и догадка — но ведь она даже не спрашивала его. Она знала. Она сразу сказала то, что усыпило его бдительность, потом еще больше ослабила его подозрение, представившись еще одной гонимой. Она сказала, что хочет сбежать с острова, но на самом деле, ее истинной целью было следовать за ним, куда бы он ни пошел.
Он вспомнил свою беседу с Маттаном. Маттан был явно неудовлетворен его рассказом, но не стал настойчиво докапываться до происхождения Иво. Вместо этого он направил своего гостя в храм для дальнейших переговоров, а на пути стражники разыграли перед ним диалог, из которого он должен был узнать якобы истинные намерения Маттана.
Маттан был не дурак, в этом не приходилось сомневаться. Что, если у него были веские основания считать Иво шпионом, который отказывается говорить правду и сочиняет небылицы? Поможет ли в этом случае пытка? Возможно — но могут быть и неприятные последствия, если, например, незнакомец невиновен и имеет могущественных покровителей. Они могут быть у него, даже если он действительно прибыл шпионить. В таком случае, почему бы не позволить шпиону сбежать и проследить за ним? Есть ли более надежный способ узнать правду?
Опытный шпион, несомненно, знает многие диалекты. Он поймет диалог наемников и будет действовать нужным образом. Иво вспомнил, что ему буквально под кос сунули меч, когда стражник повернулся к нему на ступенях храма, и как неповоротливы были солдаты, хотя, по всему было видно, что это опытные служаки; так что даже его неуклюжие действия возымели успех.
Конечно, жрец попытался обмануть его, но, скорее всего, ему просто не успели сообщить о том, что затевается, либо он был трусом. Затем погоня по городу — все улицы закрыты, кроме одной, в конце которой его поджидает симпатичная Айя. Она так старалась втереться в доверие к нему, но ее личной заинтересованности в деле не хватило даже, чтобы не уснуть до любовной развязки их встречи. Что ж, по крайней мере, теперь он не чувствовал себя обязанным за ее помощь.
А что бы произошло, если бы он кротко проследовал с двумя стражниками в храм? Скорее всего, ничего. Тем самым он бы продемонстрировал свое незнание диалекта наемников, развеял бы все подозрения в шпионаже, показал бы свое полное невежество в вопросах религии. Тогда он мог бы рассчитывать на то, что с ним будут обходиться как с почетным гостем из далекой страны. Способность к языкам выдала его.
Способность к языкам?
Он бросил весло, лодка судорожно дернулась, потеряв один из двигателей.
— Осторожней, дорогой, — воскликнула Айя.
— Мне тут пришло в голову, что плыть мне некуда, — сказал он ей, стараясь не пропустить ни одного ее движения в темноте.
— Некуда, но…
— Америка слишком далеко, а в любом другом здешнем городе мне будет не лучше, чем в Тире. Так что мы вполне можем вернуться назад.
— Но Маттан…
— Что Маттан? Не сомневаюсь, что я смогу все ему объяснить и все уладится.
— Уладится? После того, как он послал вас в жертву Мелкату?
— Я только шел в храм, чтобы поговорить с местными жрецами. Маттан мне так сказал. Допускаю, что тот жрец, которого я встретил, собирался принести меня в жертву, но теперь, надеюсь, все уже прояснилось. Такие маленькие накладки иногда случаются. Я сразу должен был понять, что это какое-то недоразумение.
— Недоразумение! Как вы можете быть настолько слепы… — она замолчала. — Ну, а что же будет со мной? Вы не поможете мне сбежать?
— От кого?
— От жрецов. Я же вам говорила, что они хотят превратить меня в раба…
— Но вы же говорили, что мужчина не может причинить вам вреда? У вас будет хорошая жизнь в храме, теплая постель и каждую ночь новый корабль в вашей гавани — как раз то, что вам нужно.
В какое-то мгновение ему показалось, что он получит сейчас удар веслом, но, вместо этого, она ответила упавшим голосом:
— Вы знаете, что Маттан делает с разоблаченными шпионами?
— Вы имеете в виду тех, кого он ловит? Имею некоторое представление.
— Нет. Тех, кого он посылает.
Теперь он понял, куда она клонит.
— Жертвоприношение?
— Да, невеста Мелката — и у нашего Ваала пылающий член.
— А что, если мы доберемся до материка, я высажу вас, а сам вернусь назад? Я хочу как можно скорее повстречаться с Маттаном и все прояснить.
— Вы не сможете сами управлять этой лодкой.
— Может, мне удастся найти каноэ или что-то в этом роде? Как нибудь выкручусь. А вы можете отправляться домой, в Урарту.
— Я на самом деле не из Урарту.
— Хм, а я вот на самом деле из Америки.
— Останьтесь со мной, — взмолилась Айя. Она оставила весло и потянулась к нему. — Я могу вас провести мимо патрулей солдат, которые ищут сейчас нас, а когда мы будем свободны, я обещаю вам, что не усну до тех пор, пока вы не обессилите. Пока корпус вашего корабля не покроется волдырями. Я буду воровать для вас. Я буду…
— Спокойнее, — сказал он, так как Айя стала опасно раскачивать лодку, пытаясь его обнять. Ее тело было прекрасно, но Иво совсем не нравились мысли, роившиеся в этой симпатичной головке.
— Увы, но ваши обещания не убедительны. Или это угрозы?
Она задумалась и спросила:
— Чего же вы хотите?
— Верьте или нет, но я хочу домой. И в этой поездке вы не сможете составить мне компанию. Я ухожу к звездам.
— Я могу познакомить вас с лучшими астрологами, — ухватилась она за эту мысль.
Он хрипло рассмеялся. Затем, как и в прошлую ночь, он передумал. А почему бы и вправду не встретиться с хорошим астрологом? Разве Гротон не говорил ему, что они были традиционно самыми образованными людьми?
— Где?
— Говорят, что самые лучшие астрологи живут в Вавилонии. В частности, в городе Харран. Мы можем присоединиться к торговому каравану…
— Сколько времени займет такая поездка?
— Путь лежит через Великие Пустыни, где рыскают банды кочевников.
— Но насколько это долго?…
— Недолго. Дней тридцать, а то и двадцать пять.
— К черту Вавилонию. Кто есть здесь, в Тире?
Она задумалась.
— Здесь живет Горолот, но он очень стар, а вот в других городах…
— Должно быть, он очень мудр, если стар. Он честный ученый, или шарлатан?
— Честный. Потому-то он и беден. Но вот в других местах…
— Горолот подойдет, мы встретимся с ним сегодня же.
— Сегодня! Он, наверное, уже спит.
— Придется его разбудить.
— У нас нет денег на гонорар.
— Вы ведь хотите мне помочь, не так ли?
— Но мы покинем Тир после встречи с ним?
— Спящая Красавица, я могу вообще покинуть этот мир после встречи с ним.
Она принялась работать веслом, пока лодка не развернулась на обратный курс.
— Я тут кое-что придумал насчет гонорара, — сказал Иво. — Если Горолот стар, беден и честен, то у него нет слуг, верно? А молодая, красивая женщина способна творить чудеса в качестве домохозяйки, к тому же она может создать неплохую рекламу его бизнесу. И…
— Я не домашний раб! — с негодованием воскликнула она.
— И Маттан никогда не узнает, что домашняя рабыня у престарелого астролога на самом деле провалившийся шпион, либо, что в общем-то одно и тоже же, потенциальная невеста Мелката.
Она молча продолжала грести.
