него было строго! Но отнюдь не из каких-то моральных принципов. Просто секретарша — это тот человек, кто знает про твой бизнес буквально все и имеет столько компромата, что при желании сможет засадить далеко и надолго. Ведь через нее проходит почти вся рабочая документация! И секретарша-любовница запросто может воспользоваться этим для шантажа… А оно Сергею надо? Так что миссис Аманда была уже немолода, почти полтинник стукнул, выглядела так, что слишком впечатлительные представители мужского пола рисковали с одного взгляда стать импотентами на всю оставшуюся жизнь, за то специалистом была вполне себе толковым! А больше ничего Сергею и не надо было. Уж с бабами-то проблем у него никогда не было! Порой даже по несколько любовниц одновременно бывало… Но только это все — там, за пределами фирмы!
«Итак, что мы имеем? — подумал Сергей. — Хотя то, что имеем мы, а не нас, — это тоже уже неплохо». Новое правительство Австралии, подсчитав наличные продовольственные резервы, установило лимит на экспорт разных видов продуктов продтоваров — и в них попала и та самая крольчатина. Только с кем ей торговать? В мире осталось не так-то много государств, у кого было бы что-то интересное для Австралии… Англия? После ядерного удара по Австралии и ответки по ЮАР об этом нет и речи. Франция? Часть французов перебралась в Алжир, буквально зачистив его от арабов — им не нашлось места даже в качестве разнорабочих, тут своих белых желающих хватало! Европейская часть страны фактически заброшена, но ведь французы сохраняют свое присутствие на побережье Средиземного моря и могут вывезти что-то нужное и из других мест? Например, оборудование заводов Альстома или Эйирбаса. Итальянцы? Ну, в принципе, аналогично. Правда, у них в Европе все слишком сильно порушено землетрясениями. Но что-то же должно было остаться? Так почему бы не продать им крольчатины в обмен на оборудование заводов Фиат или Альфа Ромео? И у них-то выторговать выгодные условия будет проще, чем у французов… У них полодение дел куда хуже, да и атомных бомб нету. Сложнее диктовать другим свои условия. Кто еще там? Испания? Ну может быть…
Впрочем, это все было делом политиков, кто решал, чем с кем торговать и какие требовать условия. А вот работа Сергея была куда проще — наладить добычу и предварительную переработку мяса кролика — проще говоря, подстрелить, распотрошить, заморозить и передать кому надо туши. Но все это еще предстояло организовать! И именно этим он сейчас и занимался — благо, начального капитала более-менее хватило, хотя без кредита все же не обошлось. Но дело обещало быть выгодным — десять раз окупится!
Закончив с изучением текста присланных договоров, тщательно выискивая в них возможные подвохи, спустя пару часов Сергей подписал их и отложил в сторону. «А неплохо все идет! — усмехнулся Сергей. — Хрен вам, англичашки, на все рыло! Меня и атомная бомба не берет!» Вызвав секретаршу, он отдал ей все документы, а затем включил радиоприемник. Телевидение в Австралии пока еще не восстановили, но радио уже транслировалось. Что там нового-то?
Опять говорили про распространение «африканской лихорадки», но это было уже привычно — Сергей даже перестал обращать на эти новости внимание. Им-то оно точно не грозило, через океан никакая зараза не перемахнет. А вот если она дойдет до СССР… Сергей аж зажмурился от удовольствия, представив себе такое. Рабская страна, где не ценят таких инициативных людей как он! Но он-то точно не таков! Пока рабоче-крестьянское быдло дохло в окопах под Москвой и Сталинградом, он сидел в тылу и тихонько делал свой гешефт. Мобилизация? Какая еще?! У него же спинка больная — вон справка лежит, сами смотрите! Потом, правда, чуть не поставили к стенке за спекуляцию, но он отбрехался, свалив все на подельников. Дескать, я не я и лошадь не моя! И на него все же так ничего и не нарыли — хотя Сергей-то сам помнил взгляд того следака из ментовки. Словно желал вот прямо сейчас, на месте, пристрелить!
Потом Сергей сумел и контрабандой вывезти из страны кое-какие из накопленных и припрятанных ценностей. Но это же ведь уже дело десятое? За то в США уж он развернулся… И пусть дальнейшему развитию его бизнеса и помешала Катастрофа, но ведь теперь-то ему выпал второй шанс?
* * *
— Привет, Мил! — ввалившись домой и скинув с себя одежку, обнял встречавшую его Мелиссу Василий.
— Пусти, Вась, раздавишь же! — буквально пискнула в ответ она.
На самом-то деле не так уж он крепко ее обнимал, просто такое проявление внимания почему-то смущало девушку… Хотя, казалось, с чего бы? Но как-то так уж само собой выходило… Впрочем, как бы то не было, девушка сейчас была счастлива. И ей так хотелось верить в то, что так будет и дальше, чтобы забыть про все те угрозы, что таятся где-то там, во внешнем мире. Про который она старалась вообще как можно меньше думать.
Пожалуй, про них можно было бы сказать, что «сошлись два одиночества», и это было бы недалеко от истины. Хоть и со своими нюансами. Пусть они и не клялись друг другу в любви и вечной верности, но им было просто хорошо вместе… Для Василия, помимо того, что у него больше полугода не было женщины и потребности в домашнем уюте, оно стало еще и возможностью обрести какой-то смысл в жизни, ради чего можно жить и бороться. Ну а желание помочь оказавшейся в беде девушке постепенно переросло в нечто больше. Пусть и не в любовь, но в достаточно сильную привязанность. В случае же с Мелиссой все было одновременно проще и сложнее одновременно. После всего случившегося ей надо было как-то найти в себе силы жить дальше, вновь почувствовать себя человеком, симпатичной молодой девушкой… Поверить в то, что ее жизнь не закончилась в том проклятом сарае, что пусть не все, но хоть что-то еще можно исправить. Но для этого надо было почувствовать, что ее не презирают, ей не брезгуют после всего произошедшего, что кто-то готов ее поддержать и защитить.
Так что когда тогда Василий предложил ей сготовить ему еду, то на душе словно какое-то облегчение получилось. Странно, конечно, но раз он не брезгует взять еду из ее рук… Да, ей до сих пор было страшно, больно, обидно, хотелось только завалиться на кровать и реветь, уткнувшись носом в подушку, жалеть себя, как жестоко к ней обернулась жизнь. Но ведь она сильная, она смелая! И Мелисса буквально силой заставила себя
