В груди бешено стучало сердце. Ноги, ослабевшие от страха, приросли к полу и не желали двигаться вперёд.
Но преодолев себя, сглотнула, зажмурила глаза и вошла в столп радужного света.
Оказавшись внутри, я испытала нечто ужасное. Моя голова взорвалась невероятной, дикой, всеобъемлящей болью!
Я захлебнулась собственным криком и попыталась уйти, но свет, сомкнувшийся вокруг меня наподобие радужной решётки, не отпустил.
— У всего есть своя цена, дитя, — прозвучал всё тот же спокойный голос. — Больше знаний – больше боли.
* * *
Джон Тёрнер
Я собирался к леди Чантервиль, заготовив предварительно речь о том, что ждёт эту маленькую лгунью, притворившуюся совершенно другим человеком и верил, что на этот раз получу все ответы.
— Ты хорошо подумал, Джон? — в который раз поинтересовался Перри. — Отправляться одному к этой… особе, может быть опасно.
Я хмыкнул и посмотрел на друга.
— Ты сам в это веришь? Вот уж кому грозит опасность, так это нашей лже-Оливии Чантервиль.
— Ну не знаю, не знаю… Она сделала себе лицензию. Имеет уровень магии, как у тебя. Откуда ты можешь быть точно уверен, что она не архимаг, искусно владеющий самыми сложными и изощрёнными заклинаниями. А вдруг, она и вовсе изобретательница какая. Как возьмёт и шандарахнет по тебе каким-нибудь неизвестным заклятием…
— Мне даже обидно, Перри, что ты так плохо думаешь о моих магических способностях, — проворчал я, надевая новый, свежий камзол из синего бархата.
Дракон вздохнул и почесал лапой за ухом.
— Я просто волнуюсь за тебя, Джон. Давай я всё-таки пойду с тобой.
— И ты снова сцепишься с Гарри. Станешь язвить и портить мне допрос с пристрастием.
Перри задёргал хвостом.
— Обещаю, я буду держать себя в лапах, — проговорил Перри. — Претворюсь немым. Ни слова не скажу.
— Ты не сможешь молчать, я точно знаю.
— Ну хорошо! Я обещаю тебе, что не стану грубить ни лже-Оливии, ни этому чокнутому недоскелету!
Открыл было рот, чтобы, наконец, дать фамильяру добро на сопровождение, как вдруг, сработал мой шар связи.
— Ох, Джон! Тебя вызывает Советник короля! — забеспокоился дракон и запрыгнул на стол, где находился шар. — Что этому облезлому понадобилось? Неужели он не знает, что беспокоить кого-то так поздно, элементарно неприлично!
— Напомню тебе, Перри, мы только что собирались навестить леди Чантервиль. И ты что-то не вспомнил о приличиях, — пожурил дракона.
— Тут другое…
— Тихо. Молчи, — шикнул на него. Положил руку на шар и смахнул с него пульсирующее свечение характерного болотного цвета. Цвет вызова Советника.
— Добрый вечер, Алистер, — проговорил я.
— Как сказать, граф. Как сказать. Вряд ли этот вечер добрый, — вместо приветствия ответил Советник. — Без прелюдии, Джон – вы незамедлительно нужны королю и королеве.
Нахмурился и поинтересовался:
— Что произошло?
— У принца «проснулась», наконец-таки, сила… — тяжело вздохнул Алистер. — И уровень мальчика совершенно не устраивает королевских особ.
Перри закатил глаза и состроил ехидную морду.
— И каков же уровень? — спросил Советника, а сам погрозил пальцем кривляющемуся дракону.
— Второй, Джон.
Мои брови взметнулись вверх.
— Как второй? Вы уверены? У обоих родителей – десятый. Их ребёнок не может иметь столь низкие вибрации.
— Вот именно, — согласился Алистер. — Мы проверили уровень на разных приборах. Ошибки нет. Но назревает скандал. Король начинает подозревать супругу в измене. Он рвёт и мечет и требует объяснений, почему его сын, наследник престола имеет магическую силу, равную силе обычного ремесленника-артефактора.
Перри зажал рот лапами, стараясь не захохотать. Всё его тело тряслось, словно в конвульсиях.
О похождениях королевы и её любвеобильности знали многие приближённые, умело скрывающие данную слабость от короля.
Но странно, принц очень похож на своего отца. Вряд ли он не его ребёнок.
Но вот с силой какие-то прям чудеса. И весьма неприятные.
Посмотрел на часы и вздохнул. Что ж, леди Оливии сегодня свезло. Вечер и ночь она может провести в спокойствии. Наведаюсь к ней рано утром.
— Хорошо, Алистер.
— Надеюсь, у тебя ещё остался портальный шар? — поинтересовался с беспокойством Советник.
