Товарищи и не подумали прийти ему на помощь, так как первый врезался в издыхающего коня, а за ним быстро последовали и остальные. Последний всадник увернулся от кучи малы на мосту, однако его лошадь закусила удила и прыгнула в сторону в заросли шиповника. От впившихся в ее ноги колючек она заржала и принялась брыкаться. После третьего энергичного прыжка животное и всадник расстались, причем последний пролетел по воздуху, размахивая ногами и руками, спланировал вниз с нарастающим пронзительным визгом и исчез в кустах шиповника.
Лорд Сэкстон, усмехнувшись, поднялся на ноги и разрядил в воздух второй мушкет. Бандиты окончательно охладели к атаке и с удвоенными силами принялись выбираться из беспорядочного месива тел на мосту.
С крыши кареты донесся громкий, гогочущий смех, и Банди проухал:
— Как вы их, милорд! Вы их всех уложили! Такого меткого глаза, как у вас, больше ни у кого не найдется, милорд.
— У вас там наверху все целы? — спросил лорд.
Банди усмехнулся:
— Все, корме Эгги, которая слегка разгорячилась из-за сплющенной шляпки.
Лорд Сэкстон вновь коротко рассмеялся. Прихрамывая, он вернулся к карете, спрятал мушкеты и взглянул на свою молодую жену:
— А вы, мадам? Как поездка?
Эриенн улыбнулась:
— Со мной все в порядке, милорд, благодаря вам.
Лорд Сэкстон подтянулся в салон и захлопнул за собой дверцу. Когда он уселся, то стукнул один раз своей тростью в маленький люк на крыше, и карета, качнувшись, тронулась. Эриенн наблюдала за тем, как он перезарядил четыре мушкета, из которых стрелял, уложил их на место в тайник, а затем закрыл его крышкой с подушками. Чувствуя на себе взгляд жены, лорд Сэкстон откинулся на сиденье и посмотрел на нее:
— А вы ожидали увидеть калеку, мадам?
В его шепоте явно слышалась ирония.
— Вы поражаете меня, милорд. — Эриенн быстрым движением отрицательно покачала головою. — Вам, видимо, приходится трудно в этом мире, однако вы так замечательно справляетесь со своими трудностями. У меня такое чувство, что, несмотря на свои увечья, вы на две головы выше большинства людей.
— Я расцениваю это как комплимент, любовь моя.
Любопытство Эриенн распалялось, и она сформулировала свою мысль в виде полувопроса:
— Вы обращались с оружием необычайно умело.
— Результат длительной практики, дорогая Эриенн.
— Вы, без сомнения, слышали о Кристофере Ситоне и его пресловутом мастерстве дуэлянта. Как вы думаете, вы смогли бы победить его?
Ответу мужа предшествовал ироничный смех:
— Такой поворот был бы весьма забавен, даже для меня, но я не искушаю судьбу, дорогая, рассуждениями о столь отдаленных перспективах.
— Я не имею в виду какую-то перспективу, милорд, — извинилась Эриенн, — я лишь хотела узнать, какое бы место вы определили для людей, которые владеют оружием с таким мастерством.
— Если бы у меня был выбор — то рядом со мною. Неразумно враждовать с тем, кто умеет обращаться с оружием.
— А мои отец и брат, — медленно произнесла Эриенн, — они в ваших глазах глупцы?
— Ваш отец? Мне сложно судить. — Он непринужденно рассмеялся и отряхнул на коленях пыль с панталон. — Я уверен, что был бы многажды дурак, если бы уступил вас.
Он замолк и посмотрел на жену, которая сидела прямо и отводила глаза в сторону, пытаясь не допустить, чтобы краска хлынула ей на лицо.
— Ваш брат? Он не обдумал свой выбор и поспешно сделал неверный шаг. Возможно, это — юношеская скоропалительность, однако он очень страдает от собственных ошибок.
— Вы справедливы и честны, милорд, — заверила лорда Сэкстона Эриенн, по-прежнему не в состоянии встретиться с его неотрывным взглядом. — Вас нельзя упрекнуть за это.
— Если вы считаете меня столь порядочным человеком, любовь моя, то выслушайте меня. Я не сторонник дуэлей, однако никогда не бежал от вооруженного соперничества. Если бы я мог добиться вашей любви в подобной ситуации, то вызвал бы на дуэль всех, кто встал против меня.
Эриенн была совершенно не готова к тому, чтобы оценить его заявление. Когда она произносила брачные клятвы, то ощущала во рту горький, едкий привкус предательства. Прошедшая после свадьбы неделя не приблизила ее к решению отдаться мужу. Эриенн беспрестанно ощущала себя меж двух огней.
Отвернувшись, она смотрела в окно и не находила подходящего слова. Глаза лорда Сэкстона скользнули по ее изящному профилю, затем ниже, туда, где сквозь разошедшийся плащ виднелись полные груди. Он задержался там взглядом, испытывая радость этого момента, после чего опустил глаза вниз, где Эриенн скромно сложила на коленях руки в перчатках. Лорд Сэкстон мысленно вздохнул:
— Вы хотите сделать остановку в Мобри и навестить семью? — через минуту спросил он.
— Мне не о чем с ними говорить, милорд, — пробормотала Эриенн. — Я бы предпочла продолжить путь в Сэкстон-холл.
Лорд Сэкстон обхватил руками набалдашник трости и задумался над ее ответом. Если она испытывала страх перед тем, что он может потребовать от нее по возвращении в Сэкстон-холл, то, значит, не желала пощадить себя и отдалить этот момент, воспользовавшись возможностью посетить своих родственников.
Солнце стало клониться за горизонт, купая лицо и грудь Эриенн в ласковых золотых лучах. Эриенн знала, что муж наблюдает за ней, потому что жар его взгляда был сильнее, чем тепло солнца. Немного позднее Эриенн стало легче, так как свет на небесах исчез и темнота избавила ее от этого неустанного внимания, но и тогда в муже ощущалась какая-то странная сила, которая заставляла Эриенн предполагать в нем наличие чего-то сверхчеловеческого, раз его взор мог проникать сквозь эбонитовые тени, и она гадала, удастся ли ей хоть когда-нибудь перестать испытывать нервную робость, которую она ощущала в его присутствии.
Когда Эриенн проснулась на следующий день, то узнала, что лорд Сэкстон уехал из дома и велел передать, что, может быть, будет отсутствовать несколько дней. Его отъезд Эриенн рассматривала как некую отсрочку, однако в душе она не ощущала полной свободы. Закатав рукава, она решила доказать, что способна выполнять роль если не жены, то хозяйки дома. Она раздала поручения слугам, и если некоторые получили задание работать в жилых помещениях усадьбы, то другие были отосланы убирать там, где по-прежнему дарили пыль и время.
Хотя некоторые арендаторы выплачивали ренту съестными припасами, всегда оставалась нужда в пряностях и редких приправах, которые надо было приобретать, а на кухне необходимо было пополнять запасы. Эриенн составила список необходимых продуктов, для чего требовалась еще одна поездка на рынок, которую на сей раз должен был предпринять Пейн.
