слега пафосно.
Мне уже надоел первый восторг от езды верхом на медведе, осточертел снежный пейзаж вокруг. Молчание сводило с ума. Я соскучилась по молчаливому Дэйо, который ехал где-то позади. Даже по улыбке Шейна. Да хоть в конец, чтобы поспать, куда угодно, лишь бы не с Гаярдом и Зейдом.
Просить отпустить меня, поговорить с друзьями было глупо. Я не знала правил марша на войну и искренне боялась что-то испортить. Это магический мир, вполне возможно здесь есть нечто вроде суеверий. А может, банально затесались закоренелые традиции, которым именно в такой момент выказать неуважение было бы просто кощунством. Интересное слово – кощунство. Я даже когда-то думала, что правильно писать «конщунство», от слова «конь», но не могла понять, чем кони плохи, раз в его честь изобрели такое плохое слово? А слова изобретали или придумывали? Как можно придумать то, чего нет? Интересно, а кто впервые придумал называть, допустим, дерево деревом? А пупок? Пупок глупое слово, так что…
- Не отставай, - рявкнул на меня Зейд, вырвав из глубин высокоинтеллектуальных размышлений.
Гаярд скользнул по мне почти равнодушным, ледянистым взглядом, и чуть нахмурился, когда я ускорила темп, чтобы не злить Зейда.
Я начала кемарить на мягкой шерсти теневого друга, даже как-то дёрнулась, когда поняла, что совсем засыпаю. А вокруг всё так же тихо.
Плюнула на всё, и начала как бы невзначай отставать. Даже сердитый взгляд синих глаз не остановил.
- Как вы умудрились уснуть? – Бодрым шёпотом спросила у Шейна, будто сама только что не клевала носом.
Как оказалось, не один Шейн спал на ходу. Кворки следовали за лидерами, а наездники могли пока и расслабиться.
- Ты нас всю ночь не отпускала, забыла? – Улыбнулся он.
Если играть в ассоциацию, то при слове «улыбка» на ум приходит Шейн. Озорной наш.
- Настойки вас всю ночь не отпускали, - беззлобно огрызнулась.
- Бродяга, - широко зевнул Рид, - даже знать не хочу знать, как ты можешь быть такой бодрой. Или хочу?
Рука из тени отвесила ему смачный подзатыльник, вызывая смешки солдат и наёмников вокруг нас.
- Пободрел? – Ехидно поинтересовалась я.
В меня полетел плотный сгусток воздуха, почти сшибая со спины Балу. Реакция была заторможена после бурной ночи, но всё же удержалась, во многом благодаря тому, что медведь прикусил ногу выше колена, не давая мне упасть.
Над головой Рида появилась его уменьшенная теневая фигура и огромная мухобойка, которая гоняла его маленькую тень до тех пор, пока не размазала о воображаемое стекло. Народ вокруг уже вовсю веселился, кто-то даже за живот хватался. Рид хмуро пытался осмотреть всего себя в поисках источника смеха, а потом посмотрел наверх, где тень сложилась в фигуру со средним пальцем в главной роли. Здесь не знали этот жест, естественно, но даже этот кретин догадался, что это нечто не очень хорошее.
Внезапно чья-то невидимая рука смахнула с меня капюшон и маску, а потом зарылась в волосы, нарушая сложную прическу, которую сделала мне Ноэль. Я безуспешно пыталась отбиться руками от ветра, который всё больше превращал мои волосы в гнездо аиста-клаустрофоба, пока не осознала, что уже вылетаю из седла.
Почти вылетела, но остановила чья-то стальная хватка, только уже не ветра.
Гаярд меня одной рукой прижимает за талию, как котёнка, от чего даже ноги до земли не достают. Смешки его солдат мигом прекратились, как только Властитель поравнялся с нами всеми. Наёмники притворились, будто ничего не произошло, и продолжили путь, вновь почти засыпая. Удивительные люди.
- У тебя длинные волосы, - выдохнул мне в шею, - скрывай их, чтобы не было проблем. И приведи в порядок.
Я себя почувствовала настолько неловко, что даже не попыталась обернуться даже для того, чтобы банально отблагодарить. Не церемонясь, но и совсем не грубо, он опустил меня на землю, и двинулся вперёд, оставляя за собой маленькие вихри снега и мурашки у меня на коже. Не каждый день спасают короли.
Бормоча себе под нос, поплелась к Балу, даже не заботясь о том. Насколько сильно я отстала. Как только уселась, сразу же позволила Тьме поглотить меня и переплыла к Дэйо.
- С тобой мне спокойнее, - сказала я в грустные огненные глаза.
Он, естественно, не ответил. А желание с кем-то поговорить у меня слегка отбили. Зевнула пару раз, и принялась приводить волосы в порядок, как могла.
До привала оставалось несколько часов, а я только сейчас поняла, что мне нестерпимо хочется справить маленькую нужду. И это стало просто апогеем моих мыслей и стенаний. Просить остановиться всю колонну ну очень неудобно. Я закрутила головой в поисках спасательных теней неподалеку, но, как назло, мы ехали по равнине без единого намёка хоть бы на самое захудаленькое деревце. Как только поняла, что у меня нет вариантов, в туалет захотелось с утроенной силой. Я сжала зубы и, неосознанно выдохнула. Мои телодвижения даже мне показались слишком громкими в нашей сонной процессии. На меня посмотрели так, как посмотрели бы на приёме у британской монархии, если бы я сделала смачную отрыжку после изысканного чая.
Я уже приготовилась наплевать на всё и рвануть в конец, игнорируя все и муки женской гордости, как Дэйо протянул ко мне холодные пальцы и легонько сжал. Желание сходить по нужде мгновенно отпустило.
- Ого. Ты даже так можешь? – Выдохнула я, ощутив, будто гора с плеч свалилась, а я сейчас готова взлететь от лёгкости. – А как ты узнал? – Спросила я шёпотом.
Стоп.
- У меня те дни, ну знаешь, до появления в Логове всегда были болезненны, - прищурилась я, - ты и об этом знаешь?
Дэйо внезапно покраснел и отвёл взгляд.
- Да ладно?! Дэйо, - выдохнула я, - кажется, я тебя люблю. Серьёзно, да в тебя бы влюбились миллионы девушек с того, кхм, откуда я.
Дэйо поднял огненный взгляд и, клянусь, уголки губ дёрнулись, почти улыбнулся! Даже возле болезненных глаз образовались мелкие морщинки.
- Ах, Дэйо, Дэйо, - вздохнула я, подставляя лицо зимнему солнцу, - хотела бы я его тебе показать. Тебе бы понравилось, вот точно знаю. Я даже знаю, как организовала бы твой праздник интроверту. Интересное слово – интроверт, грубое какое-то…
Я не затыкалась до самого привала. И даже не планировала. Шутила сама себе, вываливала на бедолагу Дэйо пласты бесполезной информации, стараясь особо не нарушать сон солдат, но получалось слабо. Хотя, по их взгляду было сложно понять: хотят
