г. Панорма (Палермо). Он был осажден с моря и суши и взят штурмом. Этот крупный успех вызвал переход на сторону Рима еще нескольких городов северного побережья. Взятие и полное разрушение карфагенянами Агригента, происшедшее незадолго до этого, едва ли могло компенсировать потерю Панорма. Зато на море римляне еще раз потерпели крупную неудачу. В 253 г. римский флот направился к берегам Триполитании, но из-за незнания фарватера сел на мель и снялся только с большим трудом. На обратном пути у берегов Италии его застигла буря, потопившая 150 судов.
Только после этого сенат должен был признать, что римское мореходство стоит на крайне низком уровне. Можно было разгромить карфагенский флот, применяя тактику пехотного боя; гораздо труднее оказалось бороться с морской стихией. Это сознание вместе с огромными потерями в людском составе и материальной части, а также истощением государственной казны вызвали временный переход к сухопутной войне.
В 250 г. карфагеняне появились с суши перед Панормом. У них было много боевых слонов, страшная память о которых была еще жива у римлян со времени экспедиции Регула. Римский командующий, консул предыдущего года Л. Цецилий Метелл, не дал себя спровоцировать на выход в поле и отсиживался за рвом, который он провел перед стенами города. Тогда карфагеняне, потеряв терпение, атаковали римские позиции. Слоны, израненные стрелами и дротиками римлян, испугались, повернули назад и смяли свои же войска. В этот момент Метелл ударил по врагу главными силами. Карфагеняне обратились в беспорядочное бегство. Несколько десятков слонов попало в руки победителей. Значение панормской битвы состояло главным образом в том, что она рассеяла панический страх римлян перед слонами.
У карфагенян остались только два крупных центра в Сицилии — морские крепости Лилибей и Дрепаны. В том же 250 г. новые консулы Гай Атилий и Манлий Вульсон начали осаду Лилибея с суши и моря. В их распоряжении были крупные силы: 4 легиона и 200 судов. Но и гарнизон Лилибея насчитывал около 20 тыс. бойцов. К тому же город был окружен сильными стенами и глубоким рвом, а доступ к нему с моря был очень труден благодаря лагунам. В Дрепанах стоял карфагенский флот, помогавший осажденным. Поэтому осада Лилибея приняла затяжной характер, несмотря на высокое инженерное искусство римлян. В конце концов карфагенянам удалось даже сжечь осадные сооружения и заставить римлян перейти к блокаде крепости, которая тянулась до самого конца войны.
В довершение римский флот испытал тяжелое поражение у входа в гавань Дрепан при попытке захватить там карфагенские суда. Правда, нужно отметить, что это было единственное серьезное поражение на море за все время войны, так как остальные потери были причинены погодой, однако оно стоило римлянам около 100 кораблей и сделало невозможной полную блокаду Лилибея.
Вскоре после этого море и неопытность моряков снова сыграли над римлянами злую шутку. Римский флот в 120 судов, конвоировавший транспорты с продовольствием для армии, осаждавшей Лилибей, попал в шторм и почти полностью был уничтожен. Рим снова остался без флота, и продовольствие для лилибейской осадной армии пришлось доставлять сухим путем.
Только одну блестящую операцию среди ряда неудач этого периода римляне могли записать в свой актив. Им удалось занять сильным отрядом возвышенность и г. Эрикс в тылу у Дрепан. Это дало возможность перерезать ведущие туда сухопутные дороги. Таким образом, оба города, в которых еще держались карфагеняне, были отрезаны с суши и только морским путем могли сноситься с внешним миром.
Несмотря на этот успех, положение Рима продолжало оставаться очень трудным вследствие полного истощения денежных средств и катастрофического уменьшения людских резервов. В Карфагене в это время, по-видимому, взяла верх аграрная группа знати, во главе которой стоял Ганнон, прозванный Великим. Это группа, как указывалось выше, была мало заинтересована в завоеваниях на море и свое внимание направляла на африканскую территорию. Смена власти в Карфагене объясняет нам сравнительно низкую активность карфагенского флота в начале 40-х годов, а также попытку завязать с Римом переговоры. В Рим было отправлено посольство с предложением обменяться пленными. Возможно, что ему было также дано поручение нащупать почву для мирного соглашения. Но из переговоров ничего не вышло.
Анналистическая традиция рассказывает, что с карфагенским посольством был отправлен пленный Регул, который должен был уговорить сенат согласиться на обмен. Однако он посоветовал римлянам категорически отвергнуть всякие предложения, за что якобы впоследствии был замучен в плену.
В 247 г. во главе карфагенских войск в Сицилии был поставлен Гамилькар по прозвищу «Барка» (т. е. молния), — молодой, энергичный и способный человек. Его назначение, по-видимому, свидетельствовало о том, что в карфагенском правительстве вновь произошла смена партий и решено было оживить военные действия. Гамилькар начал с того, что напал на южное побережье Италии и опустошил его. Затем он высадился между Панормом и Эриксом и занял горное плато Эйркте. Местность была чрезвычайно удобна для обороны и имела прекрасную гавань. С нее Гамилькар стал угрожать римлянам по обоим направлениям: в сторону и Дрепан и Панорма. Отсюда он предпринимал набеги по суше в глубь Сицилии и по морю к берегам Италии. Три года спустя (в 244 г.) Гамилькару удалось захватить и Эрикс. Только вершина горы со знаменитым храмом Афродиты (Венеры) осталась в руках галльских наемников, находившихся на службе у Рима.
Окончание войны
К концу 40-х годов стало ясно, что война зашла в тупик и не может быть доведена до успешного конца без решительной победы на море. Обе воюющие стороны были страшно истощены, особенно Рим. Тогда римский сенат пошел на крайнюю меру: было решено произвести государственный заем (трибут) у богатых людей и на собранные деньги построить новый флот. Занятые суммы предполагалось вернуть впоследствии, когда государство разбогатеет. Таким путем к 242 г. было построено 200 пятипалубных судов усовершенствованного типа. С этими силами в начале лета 242 г. консул Гай Лутаций Катул вышел в море, направляясь к Дрепанам. Карфагенский флот в это время находился в своих гаванях в полном бездействии, а когда почти год спустя он появился на театре военных действий, то был очень плохо экипирован. Для карфагенского правительства возрождение римского флота было, вероятно, полной неожиданностью. Карфагенская олигархия снова была занята войной в Африке и всю тяжесть борьбы в Сицилии возложила на Гамилькара и его наемников, ослабив боевую готовность флота. Это была роковая и непоправимая ошибка.
Катул, пользуясь отсутствием крупных карфагенских сил на море, занял гавань Дрепан и морские подступы к Лилибею. Таким образом, впервые была осуществлена полная блокада обеих крепостей. Гарнизоны
