их начали страдать от голода.
Наконец, в марте 241 г. появился большой карфагенский флот, нагруженный продовольствием для осажденных, с плохо обученным экипажем. Предполагалось, что суда пристанут сначала к Эриксу и возьмут людей у Гамилькара. Но Катул разрушил этот план и встретил карфагенян у Эгатских островов, к западу от сицилийского побережья. Все преимущества в битве были на стороне римлян. Карфагеняне потеряли 120 судов, остальные бежали.
Битва при Эгатских островах закончила войну. Карфаген мог бы еще продолжать борьбу на море, построив новый флот. Денег для этого при желании можно было найти, хотя карфагеняне за это время потеряли свои серебряные рудники в Испании. Но карфагенская олигархия не склонна была жертвовать своими интересами так, как это сделал римский нобилитет. Своекорыстная и жадная, она показала на всем протяжении своей истории, что была неспособна к самопожертвованию, что у нее был ограниченный кругозор, что в погоне за незначительными барышами в данную минуту она часто теряла крупные выгоды в будущем. К этому нужно добавить, что в 40-х годах, как указывалось выше, внешнюю политику Карфагена в целом определяла земельная знать. Наконец, даже если бы новый флот был построен, он не успел бы спасти от сдачи Лилибей и Дрепаны, население которых умирало с голоду. А эта сдача означала бы окончательную потерю Сицилии, из-за которой и велась война.
Карфагенский сенат дал полномочия Гамилькару вступить в переговоры с Катулом и добиться приемлемых условий мира. Оба главнокомандующих выработали текст предварительного мирного договора, который сообщает Полибий (I, 62, 8—9).:
«На нижеследующих условиях, если они угодны будут и народу римскому, должна быть дружба между карфагенянами и римлянами: карфагеняне обязаны очистить всю Сицилию, не воевать с Гиероном, не ходить войною ни на сиракузян, ни на союзников их; карфагеняне обязаны выдать римлянам всех пленных без выкупа; карфагеняне обязаны уплатить римлянам в продолжение двадцати лет две тысячи двести эвбейских талантов серебра».
Римское правительство отказалось ратифицировать договор, который оно нашло слишком мягким. В Сицилию была отправлена комиссия из 10 человек для изучения вопроса на месте. Однако из личных переговоров с Гамилькаром комиссия убедилась, что добиться сколько-нибудь существенного изменения договора невозможно и что Карфаген в случае надобности готов продолжать войну. Поэтому основы предварительного договора оставили неизменными, усилив только некоторые обязательства карфагенян: срок уплаты сократили до 10 лет, сумму контрибуции увеличили до 3,2 тыс. талантов и обязали карфагенян очистить все острова, лежащие между Сицилией и Италией (т. е. Липары). На этих условиях договор был утвержден римским народным собранием (241 г.).
Так окончилась первая война между Римом и Карфагеном, длившаяся 23 года и стоившая обеим сторонам чрезвычайного напряжения сил. Впрочем, для Карфагена конец войны не принес ничего катастрофического (если не считать восстания наемников). Конечно, потеря Сицилии,[150] а затем, как увидим ниже, и Сардинии была неприятна. Но при огромных колониальных возможностях Карфагена эту потерю можно было компенсировать (что и сделали потом за счет Испании). Что же касается контрибуции в 3,2 тыс. талантов, то заплатить ее Карфагену, при его колоссальных доходах, также не стоило большого труда.
Гораздо важнее оказались последствия войны для Рима. Самым существенным было приобретение большей части Сицилии, которая стала первой провинцией Рима в новом понимании этого слова. Это приобретение отразилось и на италийской экономике, поскольку Сицилия стала главным центром крупного рабовладельческого хозяйства, и на всей системе римской администрации. Сицилию, за исключением царства Гиерона, Мессаны и еще нескольких городов, оставленных на правах союзников, уже нельзя было рассматривать в качестве равноправного члена италийской федерации. Это была чужая территория, завоеванная силой римского оружия и раньше управлявшаяся карфагенянами на началах подданства. Эти начала были теперь усвоены и Римом. Территория сицилийской провинции стала рассматриваться как собственность римского народа, а ее население — как бесправные подданные, обязанные уплачивать римским квесторам 1/10 часть доходов и подчиненные неограниченной власти римских наместников (преторов). По типу Сицилии стали потом управляться и другие провинции Рима.
I пунийская война закончилась поражением Карфагена. Почему это произошло? Почему богатая морская держава была побеждена бедной италийской федерацией, возглавляемой Римом? На предыдущих страницах, в сущности, уже содержится ответ на этот вопрос. Федерация автономных политических единиц, тесно спаянная Римом и обладавшая огромными людскими ресурсами, неизбежно должна была оказаться сильнее колониальной империи, в которой горсточка гражданства при помощи наемников господствовала над миллионами бесправных туземцев. История первого столкновения между Римом и Карфагеном показала, какое огромное значение в войне имеет морально-политический фактор; Карфагенская олигархия с ее наемными войсками была побеждена рядовым римским гражданством и его италийскими союзниками.
Побеждена, но не разгромлена. Карфаген, справившись с восстанием наемников и своих африканских подданных, быстро оправился после военного поражения, расширил свои владения и затаил мысль о реванше. Первая война была, в сущности, только авангардной схваткой из-за Сицилии. Следующим этапом должна была стать борьба не на жизнь, а на смерть, борьба за мировое господство.
ГЛАВА XIV
КАРФАГЕН И РИМ ОТ 241 ДО 218 г.
Восстание наемников в Карфагене
После заключения мира Гамилькар очистил Эрикс и перевел своих наемников в Лилибей. Там он сложил с себя полномочия главнокомандующего: мир с Римом означал крушение планов военной партии и новое усиление аграриев во главе с Ганноном.
Переправой наемников в Карфаген занялся комендант Лилибея Гескон. Предвидя беспорядки и боясь скопления в Африке большого количества вооруженных людей, он нарочно отправлял их по частям, желая дать возможность карфагенскому правительству по мере прибытия наемников расплачиваться с ними и отпускать на родину. Однако этот разумный план разбился о тупость и алчность правящей партии. Карфагенские олигархи вообразили, что если наемники соберутся все вместе, то удастся уговорить их отказаться не только от подарков, обещанных им Гамилькаром, но и от части следуемого им жалованья. Поэтому наемников задерживали в Карфагене, и скоро их собралось там большое количество. В городе начались грабежи и беспорядки.
Правительство поняло свою ошибку и решило отправить наемников в крепость Сикку, лежавшую в юго-западной части страны. Обещанием скорой уплаты жалованья и мелкими подачками удалось обмануть солдат и вывести их из Карфагена. В Сикке наемники продолжали вести разгульный образ жизни, с нетерпением ожидая обещанной расплаты. В их воображении причитающиеся им суммы выросли до фантастических размеров. Легко представить себе их разочарование, когда в Сикку явился Ганнон и, ссылаясь на тяжелое положение государственной казны, стал уговаривать солдат отказаться от некоторой части жалованья. Начались шумные сходки. Беспорядок увеличивался еще от того, что наемники принадлежали к разным
