Покачав головой, Джорем поднес выписки Ивейн поближе к свету. Они с сестрой сидели в крохотной келье, недалеко от того места, где покоилось в магическом сне тело Камбера; все подходы в эту часть убежища были тщательно ограждены заклятьями. У стены стояло полдюжины сундуков с книгами, и кроме стола посреди комнаты, здесь оставалось место лишь для двух стульев.
— Варнаритская библиотека, говоришь? Да, вот это будет задачка не из простых, чтобы попасть туда! Эдвард Мак-Иннис, скорее всего, наводнил Грекоту епископской стражей. Обычным путем никто из нас не рискнет туда отправиться.
— Иными словами, необычным путем все же можно попробовать?
— Хм-м, вероятно. — Он не сказал ничего больше, и Ивейн поежилась на стуле, поплотнее запахиваясь в плащ.
— Ну же, выкладывай.
Джорем пожал плечами.
— Помнишь, я рассказывал, как отец взял меня с собой в развалины под Грекотой, в ту самую осень, когда Синхил пришел к власти. Позже он показывал мне старые планы резиденции епископа. Тебе не доводилось их видеть?
— Нет.
— Так вот, дворец просто пронизан тайными ходами и комнатами. Некогда там был варнаритский монастырь.
— Да, кажется, я что-то слышала об этом. Но планов не видела. Он все собирался мне их дать, но руки так и не дошли. Полагаю, ты не знаешь, где они сейчас?
Джорем положил записи на стол, подровнял их, затем скрестил руки на груди.
— Увы, нет. Я тоже видел их всего один раз. Столько всего случилось за эти годы… скорее всего, он просто положил бумаги обратно в архивы, где их нашел. Не знаю, успел ли он сам исследовать эти подземелья, но насколько я могу сейчас вспомнить увиденное, там имелись какие-то ответвления ходов, ведущих прямо к библиотеке. Разумеется, это не означает, что я сумею отыскать их на месте, и что по ним все еще можно пройти. Даже те немногие залы, куда он брал меня, были в ужасающем состоянии, кое-где там казалось просто опасно находиться.
— И все же именно этой дорогой они прошли с Джебедией, когда бежали в монастырь святой Марии.
— Именно так, — согласился Джорем. — И я готов попробовать отыскать путь в библиотеку. Я просто хотел тебя предупредить, что может не получиться. А если мы их и обнаружим, может оказаться, что по ним нельзя пройти.
— Понимаю. — Несколько мгновений Ивейн задумчиво смотрела куда-то вдаль, затем обернулась к брату. — Получается, первым делом нам нужно восстановить эти планы. Ты справишься?
Джорем рассеянно улыбнулся.
— Ну, рисовальщик из меня никакой, но попробую. Однако без твоей помощи мне всего не вспомнить. Готова ли ты заняться этим прямо сейчас? Лично у меня вечер свободен.
— У меня тоже. — Она выложила на стол чернильницу и чистые листы пергамента, затем подошла и встала у брата за спиной, опустив руки ему на плечи.
Мгновенно они вошли в контакт, и Джорем опустил свои защиты, чтобы слияние сознаний стало наиболее полным.
— Теперь закрой глаза, я поведу тебя, — прошептала она, заставляя Джорема откинуться назад и легонько касаясь его висков холодными пальцами. — Иди глубже, еще глубже. Возвращайся в тот день в Грекоте, когда отец показал тебе планы. Вот он раскладывает их перед тобой. Вспомни, как поражен ты был, когда он проводил по ним пальцем, перечисляя свои находки. Изучи внимательно то, что видишь. Вспомни каждую мелочь с такой ясностью, что мог бы прочесть каждую букву и линию.
Повинуясь ее указаниям, перед мысленным взором Джорема возник искомый образ, — и он слегка улыбнулся, по мере того, как тот делался все отчетливее.
— Хорошо, — донесся до него ее голос. — А теперь зафиксируй эту картину в сознании и, когда будешь готов, открой глаза и узри эти чертежи перенесенными на чистый пергамент. Когда ты откроешь глаза, ты по-прежнему пребудешь в трансе, и образ останется, покуда ты не прочертишь все линии заново. Начинай, когда будешь готов.
Он медленно открыл глаза, потянулся за пером и окунул его в чернила. Рука его словно зажила собственной жизнью. Перо скользило вдоль призрачных линий с уверенной точностью, намечая коридоры, комнаты и лестницы, восстанавливая надписи, сделанные в архаическом стиле, ничем не напоминавшем его собственный почерк. Все это время Ивейн оставалась с ним в контакте, и часть его сознания ликовала вместе с нею от незамутненной радости перед такими возможностями его разума.
Он чертил и писал добрых два часа, без остановки, испещрил рисунками несколько листов пергамента, и рука его даже не почувствовала усталости. Наконец он отложил перо и откинулся на стуле с закрытыми глазами, позволяя Ивейн медленно вывести его из транса, лишь задержавшись на мгновение, чтобы показать ей в своем сознании образы тех мест, где они побывали с отцом. Когда Джорем вновь открыл глаза, сестра сидела напротив, изучая восстановленные им планы.
— Жаль, что тут нет продолжения дальше на восток, — заметила она, постукивая пальцем по правому краю листа. — Такое впечатление, что эти два коридора могут вести именно туда, куда нам нужно, но точно сказать невозможно, чертеж обрывается.
Пожав плечами, Джорем потянулся и зевнул.
— Извини, но так было в оригинале. Насколько мне известно, началось все с засорившихся стоков. Именно поэтому он и стал искать планы. Рабочие пробились на верхние уровни старого комплекса. Отец велел им замуровать эти проходы и, подозреваю, слегка изменил им память, чтобы никто не вспомнил о подземных ходах. Но что было закрыто, может быть открыто вновь. Там мы вполне сможем отыскать дорогу куда надо.
— Хм, весьма вероятно. И, конечно, попробовать стоит. — Ивейн вздохнула, затем несколько мгновений пристально вглядывалась в пергамент и наконец задумчиво склонила голову набок. — Тебе это не понравится, но, по-моему, нам пора во все посвятить Кверона.
Джорем застыл.
— Ты права. Мне это не нравится.
— Тем не менее, то, что ты задумал, не под силу двоим людям просто физически. Я уж не говорю о том, что придется разгребать мусор и расчищать завалы, но ведь нужно еще проникнуть в библиотеку. А если кто-то из нас пострадает? Без Целителя не обойтись.
— Так пусть Грегори пришлет нам Целителя из Тревалги, — предложил Джорем. — Остальным совершенно незачем знать, почему мы хотим добыть рукописи из варнаритской библиотеки. Да, собственно, и Кверону тоже.
Ивейн хмыкнула.
— А ты думаешь, он не станет задавать вопросов? Кроме того, мы нуждаемся в его опыте. Помнишь, отец утверждал, что гавриилиты — прямые наследники варнаритов. А кроме Кверона других гавриилитов среди нас нет, и к тому же, он — ученый. Значит, ему могут быть известны некоторые вещи, важности которых для нас он и сам не сознает, в частности, о древних книгах тайного знания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
