и незаметно прикасается к их запястьям. Тела дозорных дрожат, из их глоток вырываются жалкие хрипы. Заклинание Орлова меняет сознания людей местами — из одного тела в другое. С печальными последствиями — люди оказываются заперты в клетке. Они не могут управлять чужими телами. Дозорные оседают на землю, дико вращая глазами. Их взгляды осознанны, но они не могут шевельнуть пальцем.
Таким образом Клочко и Орлов обходят всех бойцов, которые бодрствуют и защищают базу. Среди них было несколько магов, но никто не заподозрил, что их капитана кто-то поработил. Закончив, Клочко свистит, и к ним присоединяется Левин. Старик критично осматривает казармы и хлопает в ладоши, в то же мгновение над двумя одноэтажными зданиями образуется горы песка. Изнутри раздаются испуганные крики, и спустя несколько минут наружу начинают вылезать растерянные и безоружные бойцы — они плохо видят и кашляют, потому что песок забился во все отверстия. Выживет едва ли половина, большинство останется навечно погребено в песчаной могиле.
Клочко оборачивается через плечо и делает галантный жест: мол, дама — вперёд. Анастасия фыркает и вызывает свою мёртвую армию. Там есть даже парочка гиен.
— Не двигаться! — гаркает Клочко. — Все, кто будет сопротивляться, умрут!
А дальше начинается самая нудная часть — Прокажённые достают верёвки и принимаются всех связывать. Потребовалось очень много верёвок, чтобы обездвижить всех пленных.
— Ты выяснил, кто главный? — поинтересовался Морской.
— Он, — Клочко ткнул себе в грудь. — Пришлось им пожертвовать ради того, чтобы всё прошло гладко.
— Но где-то здесь его правая рука… — Морской прищурился. — Надеюсь, не осталась в казарме. Скажи им, что я буду пытать каждого, пока кто-то не покажет на помощника капитана.
Клочко пожал плечами и перевёл его слова. Желающих сотрудничать не нашлось. Морской подошёл к бойцу, который валялся неподалёку на животе, с ног до головы опутанный верёвками, и положил ему ладонь на лоб. Парень заорал и задёргался, словно агонизирующая гусеница.
— Ну, кто-нибудь что-нибудь вспомнил? — спросил Клочко.
Бойцы упрямо молчали. Они не смотрели на своего соратника, корчащегося в муках. Судя по всему, их больше пугали полуразложившиеся зверюшки, которые бродили по лагерю и издавали хрюкающие звуки — голосовые связки сгнили и почти не работали. Клочко тяжко вздохнул и содрал с своё лицо — в прямом смысле слова. Его заклинание позволяло вселяться в других людей, но это было весьма… кроваво. Он буквально залезал в их тела, словно в мясные мешки. Ну и само собой — это заклинание можно было использовать на человеке единственный раз. Клочко ненавидел этот процесс — он срывал чужую плоть, и его собственное тело, сжатое заклинанием, как бы расправлялось и увеличивалось.
— Оборотень! Оборотень! — закричали бойцы Окоча.
На пытки Морского им было абсолютно наплевать — они пялились только на Клочко, словно на мерзкого, но могущественного бога. Из группы пленников вывалился молодой паренёк и пополз к Клочко:
— Я расскажу! Пощадите! Всё расскажу!
Клочко выразительно посмотрел на Морского и указал подбородком на скулящего парня. Тот выдал всех мало-мальски важных военных на этой базе, из которых целых двое были живы и здоровы. В течение нескольких часов Морской плодотворно с ними беседовал.
— В карте Красного Демона незначительные ошибки, — сообщил он, занырнув в палатку Клочко. — Я её немного дополнил. Наши друзья по секрету шепнули мне на ушко, где находится крупный оружейный склад. В конце недели Окоча заключит сделку на поставку оружия, которое временно осядет там. Если уничтожим склад, лишим его и оружия, и денег.
— Прекрасно, — Клочко задумчиво постучал пальцами о стол. — Анастасия уже отправила почтового голубя к Ньянгу. Нам стоит обсудить партнёрство. Красный Демон хочет кхм… подружиться с будущим правителем Африканского Содружества. И эта база станет чем-то вроде приветственного подарка.
— Как бы Ньянг не посчитал нас конкурентами… — с досадой поморщился Морской. — Политические игры, чтоб их! Если б не устроенное тобой представление… То, как ты вылезаешь из чужой шкуры, — они бы вообще не заговорили. Фанатики хреновы. Если с той стороны такие же — договориться будет сложно.
— Договоримся, — оскалился Клочко.
* * *
Миссия в Африке продвигалась по плану — моя команда вот уже девять дней зачищала базы Окоча и уже связалась с Ньянгом. Мне нужно было получить свой кусок власти — не всегда же действовать исподволь и руками своих наёмников. Ньянг понимал, что без помощи ему не победить Окоча. В основном потому, что Демоны уже нанесли несколько беспощадных ударов по войску Ньянга. Он стремительно терял преимущество. Владыка Демонов повторял кампанию из прошлой жизни — возвести Окоча на престол, спровоцировать массовые возмущения и как итог — втянуть в раздел Африки Бельгийское Королевство. Так что Ньянг был вынужден заключить с Красным Демоном взаимовыгодную сделку.
— Звягинцев, может, вы соизволите вынырнуть из своих мечтаний? — прозвучал у меня над ухом голос Реликтова.
— Может, и соизволю, — пробурчал я. Какой же мерзкий характер у человека! У него настроение поднимается, когда он его другим портит, что ли? На меня обрушилась стена воды. Зачесав волосы, которые, будто водоросли, облепили лицо, я посмотрел на Реликтова: — В Министерство образования пожалуюсь.
— Обязательно, — скривился Реликтов. — Но сперва — небольшой учебный бой
Первым моим порывом было — нагрубить ему и спровоцировать на конфликт. Чтобы появился уважительный повод вмазать по его задранному в потолок подбородку. Но когда он сказал про учебный бой, у меня возникла идея получше. Я поправил мокрую рубашку и вышел на специальную площадку — в этой аудитории освободили место для отработки заклинаний. Реликтов обвёл студентов взглядом и позвал:
— Куликов! — когда мы с долговязым хулиганом стали друг напротив друга, Реликтов произнёс: — Победа достанется тому, кто уложит противника на лопатки.
Куликов активировал заклинание, и Воздушная Рука попыталась провернуть фокус из столовой — схватить меня за лодыжку. Я отпрыгнул, приставил пальцы к носу и показал язык. По-детски? Да, зато Куликов поддался ярости и начал беспорядочно хлопать Воздушной Рукой, словно пытался прихлопнуть меня как муху. Хлоп! Хлоп! Хлоп! Каждый
