Читаем без скачивания Золотое царство - Виктория Князева

Маланьица, тяжело дыша, схватила стрелка за руку и прижала ее к груди. Тот накрыл ее руку своей.

— И что было дальше?

— Дальше? — спросила царица, будто бы удивившись, — Что дальше? Не помню… Кажется, было очень темно, мы все летели и летели, а потом я сильно ударилась об землю. Очнулась я на коленях у Огня, вокруг было очень темно, и только от его пламенных волос исходил слабый свет. Я спросила мужа, где я, но он мне ничего не ответил и только покачал головой. Я осмотрелась и увидела, что мы сидим в большой пещере, слышно было, как со стен капает вода. Муж сказал, что нам надо выбираться отсюда, спросил, могу ли я идти, но тело не слушалось меня, и он понес меня на руках. Пещера все не кончалась и не кончалась, я задремала и проснулась только на следующий день, хотя, быть может, день был все тот же, ведь под землей не было ни солнца, ни луны. Царь Огонь осторожно опустил меня на землю, и я пошла, опираясь на руку мужа. Спустя какое-то время мы вышли из пещеры на лужайку, залитую невиданным светом, исходящим из земли. Кто-то негромко наигрывал на свирели, маленькие овцы с серебряной шерстью щипали траву. Мы прошли еще немного и увидели старого пастуха, сидящего на камне. Старик внимательно расспросил нас, кто мы такие и откуда, и когда узнал — очень удивился. Оказывается, он и не знал, что существует еще и другой край, где светит яркое солнце, а по голубому небу плывут белые облака. Пастух долго расспрашивал о нашей земле, а потом предложил остаться у него, если нам некуда больше идти. Так мы и поступили. Я была рада тому, что можно жить, занимаясь мирным трудом и не опасаясь завтрашнего дня, но мой гордый муж возненавидел и подземный мир, и старого пастуха, и даже его овец. Я, как могла, помогала старику по хозяйству, стригла овец, стирала белье, а царь Огонь целыми днями скитался где-то по окрестным лесам. Он приходил только поздно ночью, а то и вовсе под утро, рассказывая мне, как это здорово — бродить до самого рассвета, не опасаясь черного всадника Темнополка. Так прошло несколько лет, может быть, и целое столетие, а я не старела ни на день. Я почитала пастуха как отца, а мой муж и вовсе перестал бывать дома, он завел каких-то странных друзей среди местных жителей и пропадал с ними целыми месяцами.

И вот год назад, когда я уже успела забыть о том, что у меня есть законный супруг, царь Огонь вдруг появился на пороге нашей хижины. Он бросился ко мне, подхватил на руки и начал целовать, говорил, что скучал и что теперь мы всегда будем вместе. Не буду лгать — я очень обрадовалась ему, думала, что теперь все будет хорошо. Но мой жестокий супруг рассудил иначе. Он поведал мне, что нашел способ вернуться домой, что мы соберем Полынное царство по крупицам и снова будем им править. Поначалу я не поверила, но царь Огонь говорил так убедительно, что нельзя было сомневаться — он и в самом деле придумал, как попасть обратно на белый свет. Признаться, я сначала и не знала, как мне поступить. Было очень заман чиво снова попасть домой, мне очень хотелось увидеть солнечный свет, но стоило мне только вспомнить про то, каким жестоким правителем был мой муж, как всякое желание вернуться пропадало. Кроме того, я сильно привязалась к старому пастуху. Я отказалась. Муж уговаривал меня, говорил, что старика мы непременно возьмем с собой, что отныне он будет править мирно и справедливо, но я была непреклонна. И тогда царь Огонь разгневался. Он сказал, что хочу я или нет, но я все равно буду царицей Полынного царства. Муж схватил меня и перекинул через плечо, я кричала и звала на помощь, но никого не было, кроме старого пастуха, который ничего не мог поделать. Царь бросил меня в огненную колесницу, запряженную двумя сиринами, забрался сам, вслед за ним сели два человека в черных одеждах и с закрытыми лицами. Муж хлопнул в ладоши и ударил птиц кнутом. Они громко закричали и, взмахнув крыльями, поднялись над землей. Быстро мчалась огненная колесница, ветер свистел в ушах, и скоро мы оказались наверху. Было раннее утро, но свет показался мне нестерпимо ярким, я вскрикнула и закрыла глаза. Через несколько минут взошло солнце, которое огнем обожгло мою кожу, отвыкшую от его жара.

Кровь приливала к моим щекам, сердце рвалось из груди, я стонала и плакала. Через некоторое время стало немного легче, и я сумела открыть глаза, но, когда я увидела, что творит мой муж, я снова их закрыла. О, мой безумный супруг! Словно мстя миру за то, что он столько лет не пускал нас к себе, царь Огонь сжигал все, что видел на своем пути. С его руки срывалось яркое пламя, которое падало на землю и в мгновение ока выжигало все вокруг. Я умоляла мужа не делать этого, но он лишь смеялся надо мною, говоря, что женщина ничего не понимает в мудром правлении. Несколько дней прошли как в бреду, мы летали над землей, оставляя за собой выжженный след. Наконец я придумала, как остановить безумствующего царя.

Я прикинулась больной и стала просить мужа спуститься на землю. Он очень испугался за меня, сказав, что так на меня подействовало яркое солнце. Мы опустились на берегу какой-то реки. Поблизости было небольшое селение, и мой супруг отправил туда двух своих приспешников. Не знаю, что они сотворили, но когда мы пошли за ними, в селе не было ни души. Мы с мужем поселились в небольшом домике, где были самые крепкие ставни на окнах. Царь Огонь велел держать их все время закрытыми, считая, что солнечный свет губителен для меня. А я, несмотря на то что солнце больше не причиняло мне боли, говорила, что мне все хуже и хуже. Муж страшно горевал и не отходил от меня ни на шаг, даже ночью, стараясь, как мог, облегчить мои мнимые страдания. Он даже велел распахать в округе поля и посеять рожь и пшеницу, поставил на реке мельницу, развел стада коров и овец, чтобы вся еда на моем столе шла к нам только через проверенные руки. В какой-то момент мне стало даже стыдно, но потом я вспомнила, что, держа супруга при себе, я спасаю народ. Через месяц царь Огонь, увидев, что мне не становится лучше, решил, что дело важнее, и, несмотря на мои просьбы, ушел продолжать начатое, оставив со мной одного своего прислужника. Неделю или больше я провела в его компании, но потом не выдержала и, сказав, что чувствую себя здоровой, велела отвезти меня к супругу. Мужнин прислужник сказал мне, что царь Огонь сам явится за мной сегодня вечером, и я стала с нетерпением его ожидать. В самом деле, еще не догорел закат, как мой муж входил во двор. Увидев меня здоровой, он очень обрадовался и сказал, что завтра непременно возьмет меня с собой. Еще он сказал, что осталось уже недолго, но, когда я спросила, о чем он, царь только рассмеялся.

Ночь мы провели, наслаждаясь любовью, мне показалось даже, что теперь все будет так, как было в первые месяцы после нашей свадьбы. Но уже на следующий день я поняла, что это не так. Царь Огонь показал мне выжженные земли, где еще недавно были леса и поля. И сказал, восхищаясь собственным величием, что скоро весь этот живописный край будет превращен в груды пепла. А уже потом, сказал мне он, мы построим здесь великое Полынное царство, могущественнее, чем было раньше. Я спросила мужа, зачем он хочет уничтожить все, что есть, на что он ответил, что, не уничтожив былого, нельзя создать ничего нового. Я пыталась возразить, но царь Огонь меня не слушал, все приговаривая, что женщины ничего не смыслят ни в военном, ни в государственном деле. А когда я попросила его не сжигать прекрасный сосновый лес, он посмеялся надо мной и надел мне на голову золотую корону. Вот, видишь?

Тут царица Маланьица грустно улыбнулась и показала маленький обруч, словно сделанный из золотого кружева. Драгоценные камни образовывали в нем сложный узор, сияя так, что было больно глазам.

— Я ее не ношу, — смущенно призналась Маланьица, — уж больно тяжела.

— Красивая, — одобрил стрелок, взяв корону в руки. Та оказалась и вправду необычайно тяжелой, даже удивительно было, как такая маленькая вещь может весить так много.

— Так вот, — помедлив, продолжила царица, — когда я просила супруга не губить что-то, он только смеялся и дарил мне какой-нибудь драгоценный подарок. Сейчас я в простом наряде, но скоро придет мой муж и мне придется надеть тяжелое златотканое платье, сапоги с серебряными подковами, браслеты и обручи, которые оттягивают руки, унизать пальцы перстнями с самоцветными камнями.

— Зачем? — удивился Андрей.

— Муж говорит, — вздохнула Маланьица, — что царица должна быть одета именно так. Он не любит, когда на мне простое платье. И он…

Тут царица всплеснула руками, со страхом глядя на стрелка:

— Мой муж! Он будет очень скоро, а тебе не выйти из дворца! Что же нам делать?

— Что делать, что делать… — Стрелок заметался по залу. — Кусман где?

— В темнице, — изумленно ответствовала царица и указала рукой: — Вон там проход!

— Я туда, — быстро бросил Андрей и метнулся к двери. Та оказалась заперта. — Ключ где?