— А по-моему, очень даже живая, — задумчиво протянул Витомысл, — вон как бегает шустро! Мертвые вроде не такие резвые, они тихо лежат.
— Ага, лежат они! — возмутился Вертодуб. — С моей теткой слыхал, что было? Мужик у ней помер, так веришь ли, три седмицы подряд под окошко к ней являлся и песни распевал непотребные!
— А потом что, — заинтересовался Витомысл, — никак отчаровывали?
— Угу, — махнул Вертодуб рукой, — как же! То есть, конечно, поначалу ворожеек да знахарей зазывали, водой на стены брызгали, хвосты конские в сенях вешали… Да только потом прознали, что никакой это не покойник, а Васька-хромой с дурной головы балясничал.
— И чего?
— Да ничего… по шее накостыляли, и всего делов. Чего с ним, дураком, связываться!
— Ясное дело, — согласился Витомысл и добавил: — Время позднее, пойдем, что ли, догоним их? Путь, поди, неблизкий!
— Пойдем, — кивнул Вертодуб, и молодцы бросились вдогонку.
Далеко бежать не пришлось, Андрей с царевной так и стояли рядышком на том же месте, молчали и смотрели друг на дружку.
— Ну голуби вы наши, — хлопнул в ладоши Вертодуб, — прощайтесь уже поскорее! Возвращаться пора!
— Прощайте, — послушно кивнула Зелинега, не отрывая глаз от Андрея.
— Прощай, прощай, — весело ответил Вертодуб, кланяясь.
— Прощай, — поклонился и Витомысл. — Пойдем, Андрейка?
— Сейчас пойдем, — пробормотал бывший царский стрелок, не глядя на него, — сейчас…
Царевна вздохнула, да так тяжко, будто ножом по сердцу полоснула, даже Вертодуб, и тот погрустнел.
— Прощай, Андрей-стрелок, — прошептала Зелинега, протягивая тонкую руку, — не свидимся более.
— Прощай, — так же тихо проговорил Андрей, целуя пальцы царевны.
Зелинега еще раз поклонилась всем и медленно побрела к воде. Волны бились о берег, море кипело и пенилось. По темному небу ходили грозовые тучи, слышались где-то вдалеке громовые раскаты.
— Ишь ты, как расходилось-то! — заметил Вертодуб, кивая на море. — Видать, царь морской гневается.
— Может быть, — рассеянно кивнул Андрей, неотрывно следя за уходящей Зелинегой. А та уже брела в воде по колено, волны то и дело накрывали ее едва не с головой. Царевна же, ничего не замечая, все шла и шла вперед к видимому ей одной острову.
— Не потонет она? — усомнился Витомысл. — И на берегу-то боязно, а она вон куда полезла.
— Не потонет, — покачал головой Андрей, — вода для нее как дом родной.
— Ну может, ей и родной, — недоверчиво пожал плечами Витомысл, — а нам бы пора двигать отсюда. Скоро ночь, а дорога неблизкая. Пойдем, что ли?
— Пойдем, — согласился Андрей и медленно побрел к ожидавшему их змею.
Вдоль берега молодцы шли неспешно, Андрей то и дело оглядывался через плечо, надеясь еще раз увидеть удаляющуюся фигурку царевны. Зелинега была уже почти неразличима среди вздымающихся волн, и только небольшое свечение разливалось там, где она шла. Но вот пропало и оно.
Молодцы встали вокруг Володимира, приноравливаясь, кому где сесть. Баяна, как обычно, присудили бедному Витомыслу, но тот уже привык и только рукой махнул. Пора было отправляться в путь.
— Вот и все, — проговорил Вертодуб, глядя, как Андрей поник головой, — ты не переживай только. Мы свое дело сделали.
— Сделали, — тоскливо кивнул тот.
— Ну а раз так, — повеселел Вертодуб, — значит, и горевать не о чем. Сейчас быстро до Золотого царства доберемся, а там уж разбираться будем, что да как. Ну и выспимся, конечно.
— И покушаем! — восторженно добавил кот. — И…
— И еще раз покушаем, — присовокупил одноглавый змей, — а вот опосля…
И прожорливые звери снова переключились на обсуждение любимого предмета, причем Баян утверждал, что начинать заслуженное пиршество надо со щей, а Володимир ратовал за жаркое. Вертодуб некоторое время слушал их вполуха, потом неодобрительно покачал головой и взобрался на змея верхом.
— Пойдем, Андрейка, — снова окликнул товарища Вертодуб, — дел-то еще невпроворот. Перво-наперво Вестреню-рыбарю новую лодку надо наладить взамен скраденной. Потом к батюшке его, — Вертодуб указал рукой на Славяту, — наведаться надо. Потом…
— К Маланьице посвататься, — подсказал Витомысл, за что немедля получил от Вертодуба крепкий подзатыльник.
Андрей, не желающий никого слушать и ни с кем разговаривать, все стоял возле Володимира, задумчиво хмуря лоб. Одна мысль крепко засела у него в голове, но выразить словами он пока ее не мог. Наконец лицо его просветлело, и Андрей улыбнулся. Он посмотрел вверх и увидел, что вдали уже выглянул кусочек ясного голубого неба, а свежий ветер стремительно гонит тучи в сторону восточных гор. Гроза закончилась, и солнце еще ярче, чем прежде, засияло над северными землями. Ледяные глыбы сверкали, как самоцветные камни, каждая снежинка казалась осколком падающей звезды.
Море еще бушевало, волны ходили ходуном, но стрелок уже не обращал на них внимания. Он улыбнулся, махнул товарищам рукой и бросился вслед за Зелинегой.
