Читаем без скачивания Сплошные проблемы и неприятности - Ли Чайлд

В тридцати ярдах от них заработали двигатели трех «крайслеров». В темноте их фары показались удивительно яркими — широкие белые лучи света. Фары сразу переключились на дальний ослепляющий свет. Машины тронулись с места, и конусы яркого света заметались по огражденной территории. Ричер и Нигли проскользнули под длинным носом «белла» и прижались к другому боку. Машины разделились и начали ездить по территории в разных направлениях.

Через десять секунд они нашли четыре трупа.

«Крайслеры» затормозили возле тел, находящихся в пятидесяти футах друг от друга. Застывшие лучи фар освещали четыре неподвижных тела, которые отбрасывали диковинные тени. Три далекие фигуры заметались перед глазами Ричера, то погружаясь в полную темноту, то снова попадая в ослепительный свет фар.

— Мы не можем оставаться здесь, — сказала Нигли. — Они вернутся сюда, и мы окажемся в свете фар, как на сцене «Голливудской чаши».[17]

— Сколько у нас времени?

— Сначала они должны тщательно осмотреть ограду. Около четырех минут.

— Начинай отсчет, — сказал Ричер.

Он оттолкнулся от корпуса вертолета и побежал к главному зданию. Преодолел сорок ярдов за десять секунд. Дверь осталась распахнутой, свет внутри продолжал гореть. Ричер остановился. Затем вошел, ступая очень тихо и держа руку на рукояти «глока», лежащего в кармане. И никого не увидел. Внутри было пусто. Справа находились офисы с невысокими стенами, а слева — открытое рабочее пространство за толстым листовым стеклом от пола до потолка. Там стояли длинные лабораторные скамьи, горел яркий свет, в потолок уходили многочисленные воздуховоды, предназначенные для отвода пыли, пол покрывала металлическая сетка, контролирующая статическое электричество. В воздухе пахло теплым кремнием, как от нового телевизора.

Офисы с правой стороны представляли собой небольшие клетушки со стенами, по высоте доходящими до уровня головы. На двери одного из них имелась табличка «Эдвард Дин». Главный инженер проекта. А теперь человек, отвечающий за качество. На следующей двери Ричер прочитал: «Маргарет Беренсон». Дракониха. На тот случай, если она хотела поговорить с персоналом, не заставляя их ездить в стеклянный куб в Восточном Лос-Анджелесе. Далее находился кабинет Тони Суона. Тот же принцип. Два центра, два офиса.

А на следующей двери было написано: «Аллен Ламейсон».

Дверь была распахнута.

Ричер сделал вдох. Вытащил из кармана «глок». Вошел в открытую дверь и остановился на пороге. Перед ним предстало помещение восемь на восемь футов: письменный стол, кресло, стены, телефоны, шкафы, кипы бумаг.

Ничего необычного.

Если не считать того, что за столом сидел Кёртис Мани.

У стены стоял чемодан.

В комнату вошла Нигли.

— Прошло шестьдесят секунд, — сказала она.

Мани продолжал неподвижно сидеть за столом. На его лице застыла маска обреченности, как у тяжелобольного человека, который ожидает вердикта другого врача, но понимает, что диагноз будет столь же ужасным. Пальцы рук, лежащих на столе, были переплетены. Пистолета Ричер не заметил.

— Ламейсон был моим напарником, — сказал Мани, словно это все объясняло.

Ричер кивнул:

— Верность — подлая штука.

Темно-серый дорогой чемодан аккуратно стоял у стены возле письменного стола. Не самый большой из всех, что доводилось видеть Ричеру. Ничего общего с великанами, которые люди таскают за собой в аэропортах. Но и маленьким его никак нельзя было назвать. Возле замка Ричер прочитал инициалы: «Э. М.».

— Прошло семьдесят секунд, — сказала Нигли.

— Что ты собираешься делать? — спросил Мани.

— С тобой? Пока ничего, — ответил Ричер. — Расслабься.

Нигли навела пистолет в лицо Мани, а Ричер сделал пару шагов, опустился на колени рядом с чемоданом и попытался открыть замки. Они были заперты. Он положил «глок» на пол, взялся кончиками указательных и больших пальцев за застежки, напряг плечи и рванул. Ричер против двух тонких металлических язычков. Силы были неравны. Замки мгновенно сломались.

Он открыл крышку.

— Прошло восемьдесят секунд, — напомнила Нигли.

— День платежа, — сказал Ричер.

В чемодане лежали бумаги с водяными знаками и надписями иностранных банков, а также тяжелые маленькие замшевые мешочки.

— Шестьдесят пять миллионов долларов, — раздался у него за спиной голос Нигли.

— Приблизительно, — сказал Ричер.

— Прошло девяносто секунд, — отметила Нигли.

Ричер повернул голову, посмотрел на Мани и спросил:

— И сколько предназначалось тебе?

— Некоторая часть, — ответил Мани. — Думаю, совсем небольшая.

Ричер аккуратно сложил бумаги и передал их Нигли. За бумагами последовали мешочки. Нигли быстро разложила их по карманам. Ричер поднял с пола пистолет, встал и повернулся к Мани.

— Ты ошибаешься, тебе это не принадлежит, — сказал Ричер.

— Прошло две минуты, — напомнила Нигли.

— Твои друзья здесь, — сказал Мани.

— Я знаю, — ответил Ричер.

— Ламейсон был моим напарником.

— Ты это уже говорил.

— Да, говорил.

— Значит, они знают, что ты здесь?

— Я уже бывал здесь, — сказал Мани. — Много раз.

— Возьми телефон.

— Или?

— Я выстрелю тебе в голову.

— Ты все равно это сделаешь.

— Естественно, — сказал Ричер. — Ты предал шестерых моих друзей.

Мани кивнул.

— Я знал, что этим кончится, когда мы не сумели взять тебя на стоянке в больнице.

— Пробки Лос-Анджелеса, — сказал Ричер. — Они всегда могут укусить тебя за задницу.

— Две минуты и пятьдесят секунд, — произнесла Нигли.

— Может, договоримся о сделке? — спросил Мани.

— Бери телефон.

— И что?

— Скажи охраннику у ворот, чтобы он открыл их ровно через минуту.

Мани колебался. Ричер приставил дуло «глока» к его виску. Мани взял телефон и набрал номер. Ричер напряг слух, услышал длинный гудок в трубке и рокот моторов «крайслеров» в ста ярдах от офиса и даже приглушенный звонок в будке охранника.

Охранник взял трубку. Мани сказал:

— Это Мани. Откроешь ворота ровно через минуту, — и повесил трубку.

Ричер повернулся к Нигли.

— Я твой командир? — спросил он.

— Да, — ответила она.

— Тогда слушай, — сказал Ричер. — Когда ворота откроются, мы помчимся к нашим машинам.

— А потом?

— Мы вернемся позднее.

— Мы успеем?

Ричер кивнул.

— Мы успеем, если сейчас будем действовать достаточно быстро. Ты бегаешь намного лучше, поэтому я отстану. Но ты меня не жди. И не оглядывайся. Мы не можем потерять ни единого ярда.

— Я поняла, — сказала Нигли. — Прошло три минуты.

Ричер схватил Мани за ворот и поднял на ноги. Вытащил его из-за письменного стола, а потом из офиса в коридор и поволок к выходу из здания. Они вышли наружу и окунулись в ночь. Сильно пахло влажным пеплом. Три «крайслера» продолжали двигаться на некотором расстоянии от них. Они перемещались кругами, и их фары выхватывали участки ограды, как прожектора в фильме про тюрьму.

— Ждем стартового выстрела, — сказал Ричер Нигли, глядя на ворота.

Он увидел, как охранник зашевелился в будке, как закачалась колючая проволока, и услышал скрежет колес по рельсу. Ворота начали двигаться. Ричер прижал дуло «глока» к виску Мани и нажал на курок. Череп Мани взорвался, а Нигли и Ричер побежали изо всех сил, как спринтеры, рванувшиеся со стартовых колодок.

Нигли опередила Ричера уже на первом шаге. Он остановился и проследил за тем, как она убегает. Она промчалась сквозь залитый светом участок перед воротами, резко свернула в сторону и проскочила в пространство, которое уже открылось. Через мгновение Нигли оказалась на улице, метнулась в сторону и скрылась в темноте.

Ричер повернулся и побежал в противоположном направлении. Через тридцать секунд он снова спрятался под длинным носом «белла».

Глава 77

Возможно, они видели, как убегала Нигли, и подумали, что Ричер ее опередил. Или через опущенные окна «крайслеров» услышали, как открылись ворота. И наверняка слышали выстрел. Остальное они себе представили. Однако они проглотили наживку и мгновенно отреагировали. Все три машины затормозили, развернулись и устремились к воротам. Трое водителей отчаянно надавили на газ и, словно на гонках, с воем вылетели из ворот. Их фары осветили улицу так, что ночь тут же сдала свои позиции.

Ричер смотрел им вслед.

Он подождал, когда вокруг станет темно и тихо. Затем досчитал до десяти и стал медленно перемещаться вдоль правого борта «белла». Он не обращал внимания на кабину. Пройдя мимо нее, он положил ладонь на ручку задней двери.

И нажал на нее.

Дверь была не заперта.

Ричер бросил взгляд через плечо на домик пилота. Никакого движения. Он отжал ручку. Дверь распахнулась. Вопреки его ожиданиям она была широкой, легкой и тонкой, как стенка фургона, а вовсе не тяжелой и пневматической, как в самолете.