Читаем без скачивания Сплошные проблемы и неприятности - Ли Чайлд

И нажал на нее.

Дверь была не заперта.

Ричер бросил взгляд через плечо на домик пилота. Никакого движения. Он отжал ручку. Дверь распахнулась. Вопреки его ожиданиям она была широкой, легкой и тонкой, как стенка фургона, а вовсе не тяжелой и пневматической, как в самолете.

Он приоткрыл дверь на два фута и забрался внутрь. Прикрыл за собой дверь, а потом коротким решительным движением захлопнул ее. Замок негромко щелкнул. Ричер выглянул в окно на домик пилота.

Никакой реакции.

Ричер развернулся и опустился на колени на полу кабины. Внутри она напоминала обычный минивэн с тремя рядами сидений. Немного шире и длиннее, чем минивэны, на которых ездят матери футболистов в рекламных роликах. Не такая низкая. Чуть уже впереди и шире на уровне пола, сужающаяся кверху и совсем узкая сзади. Всего в вертолете должно было быть семь сидений — два в кабине пилота, три в центральном ряду и два сзади, но центральные сиденья сняли. Обтянутые черной кожей оставшиеся кресла можно было опускать. У них имелись подлокотники и подголовники. Капитанские кресла. И еще Ричер обратил внимание на ремни безопасности. На полу лежал черный ковер, потолок был обит черным винилом. Очень корпоративно, но немножко устарело и вышло из моды. Видимо, они купили подержанный вертолет. Внутри слегка пахло ракетным топливом.

За задними креслами оставалось свободное пространство. Багажное отделение, как в джипе. Не слишком большое, но вполне достаточное. Ричер нашел рычаги и опустил спинки кресел вперед. Перелез через них, сел на пол и выпрямил ноги, а спиной уперся в переборку. Затем он вытащил из-за пояса захваченные «ЗИГи» и положил на пол рядом с коленями. Наклонился вперед и поднял спинки кресел. Они щелкнули, возвратившись в исходное положение. Ричер сполз назад, проверяя, сумеет ли он расположиться так, чтобы спрятать голову.

Наверное, да.

Он снова поднял голову. Окна кабины были покрыты росой, темные, серые и пустые, как выключенные экраны телевизоров. Снаружи ничего не происходило. Все звуки стали приглушенными. Очевидно, ковер и обивка потолка усиливали звукоизоляцию кабины.

Он ждал.

Пять минут.

Десять.

Потом серые окна осветились — появились яркие полосы и тени. Машины возвращались. Три пары фар, свет которых перемещался при поворотах. Наконец источники света замерли и погасли. Машины вернулись на парковку.

Ричер напряг слух.

До него доносились лишь шаги и негромкие голоса. И в них не было триумфа. Они потерпели поражение.

Поиски закончились неудачно.

Он ждал.

Глава 78

Он ждал и уже начал замерзать от неподвижного сидения. Ричер представил себе сцену, разворачивающуюся в сорока ярдах от вертолета. Тело Мани на пороге, пустой чемодан в офисе, споры, доводы, паника, смятение, дурные предчувствия. Лицо Ричера находилось всего в нескольких дюймах от спинки кресла. Кожа была так близко, что он мог ее понюхать. При обычных обстоятельствах Ричер испытывал бы сильный дискомфорт. Он ненавидел ограниченные пространства. Пожалуй, лишь клаустрофобия могла вызвать у него страх. Но сейчас его занимало совсем другое.

Он ждал.

Двадцать долгих минут.

Потом дверь распахнулась, и вертолет слегка накренился. Кто-то взобрался на борт. Дверь закрылась. Заскрипело кресло. Ричер услышал, как кто-то пристегивает ремень. Защелкали переключатели. От дюжины приборов начал исходить слабый оранжевый свет, по потолку пробежали легкие тени. Заработал топливный насос. Ричер наклонился вперед и повернул голову так, чтобы его глаз оказался между сиденьями. Он увидел рукав кожаной куртки пилота. И ничего больше. Все остальное скрывалось массивным креслом. Руки пилота порхали над переключателями, прикасались к циферблатам. Он проводил предполетную проверку систем и что-то тихонько бубнил себе под нос, повторяя длинный список необходимых действий, как молитву.

Ричер отодвинулся назад.

И тут раздался невероятно громкий звук.

Нечто среднее между пистолетным выстрелом и выбросом сжатого воздуха. Этот звук стал повторяться с возрастающей частотой. Стартовый механизм оживил винт вертолета. Пол задрожал. Наконец двигатель заработал, и звук сменился ленивым «вуп-вуп-вуп». Вращающий момент ритмично раскачивал вертолет, словно исполняя какой-то танец. Все внутри заполнилось громкими бренчащими звуками. Над головой начали вращаться ведущие валы. До Ричера донесся свист выхлопных газов ракетного топлива. Ричер прижал ногами к полу оба «ЗИГа», чтобы они не стучали, вытащил из кармана «глок» и опустил руку с оружием на колени.

Он ждал.

Минуту спустя задняя дверь распахнулась. Сразу стало очень шумно. Ричер ощутил едкий запах керосина. Потом появилась Карла Диксон. Ричер повернул голову и увидел, как ее сбросили на пол головой вперед, как бревно. Она осталась лежать на боку, спиной к Ричеру. Ее запястья и лодыжки были связаны грубой веревкой. Руки предварительно завели за спину. В последний раз Ричер видел ее в горизонтальном положении в своей постели в Вегасе.

Две минуты спустя они засунули О'Доннела ногами вперед. Он был крупнее и тяжелее, а потому упал на пол с громким стуком. Его связали так же, как Диксон. О'Доннел остался лежать лицом вниз, его ноги оказались рядом с лицом Диксон. Оба пытались освободиться от веревок.

Затем корпус снова закачался, и на борт забрались Леннокс и Паркер. Они захлопнули дверь и плюхнулись на задние сиденья. Кресло перед Ричером немного подалось назад и коснулось его щеки. Он слегка отодвинулся. Его короткие волосы зашуршали по ковру.

Винт продолжал медленно вращаться: «вуп-вуп-вуп».

Кабина вертолета тихонько раскачивалась, странный танец продолжался.

Ричер ждал.

Наконец распахнулась передняя дверь, Аллен Ламейсон уселся на сиденье рядом с пилотом и приказал:

— Вперед.

Ричер услышал, как начали вращаться турбины, кабина задрожала, винт завертелся быстрее, «вип-вип-вип», и вертолет слегка приподнялся.

А в следующее мгновение они оказались в воздухе.

Ричер почувствовал, как пол поднимается вверх, услышал, как уходят в пазы колеса. Вертолет набирал высоту, нос слегка накренился вперед, скорость увеличилась. Ричеру пришлось упереться пальцами в спинку кресла, чтобы не сползти вперед. Вскоре двигатель перестал менять режимы работы и загудел ровно, и Ричеру вспомнились хорошо знакомые ощущения полета на вертолете. Ему довелось немало попутешествовать на таких машинах, и не раз он сидел на полу.

Знакомые ощущения.

Пока.

Глава 79

Часы в голове у Ричера показали, что полет продолжается ровно двадцать минут. Он ожидал, что все будет развиваться именно так, понимая, что современные вертолеты должны летать быстрее, чем «хьюи», к которым он привык. Он предполагал, что армейскому «АН-1» потребуется несколько больше двадцати минут, чтобы перелететь через горы, а потому ровно двадцать минут было вполне естественно для воздушной машины с черными кожаными сиденьями и ковром на полу.

Эти двадцать минут Ричер провел, опустив голову вниз. Животный инстинкт, насчитывающий миллион лет и до сих пор распространяющийся на детей и собак: «Если я тебя не вижу, то и ты меня не видишь». Он старался едва заметно двигать руками и ногами, чтобы не затекали мышцы. Ему больше не было холодно, но он не хотел, чтобы тело подвело его в решающий момент. Шум в кабине был совсем не таким сильным, как ожидал Ричер. Гудение двигателя оставалось ровным, рокот винта сливался с ревом воздуха, и ему удалось отключить этот звук в своем сознании. Однако никто в вертолете не разговаривал. Ричер не услышал ни единого слова.

Пока двадцатиминутная прогулка не подошла к концу.

Он почувствовал, что вертолет замедляет полет. Пол выпрямился и даже наклонился на пару градусов назад — нос вертолета чуть-чуть приподнялся, корпус слегка развернуло влево. Как у лошади на экране, когда всадник натягивает поводья. Шум в кабине усилился. Теперь они двигались гораздо медленнее, пойманные в пузырь звуков, издаваемых вертолетом.

Ричер наклонился вперед, приложил глаз к щели между креслами и увидел, что Ламейсон прижался лбом к стеклу и смотрит вниз. Потом он повернулся к пилоту и заговорил. Или Ричеру только показалось, что он слышит его слова. С того момента, как Ричер раскрыл досье Франца, он тысячу раз восстанавливал этот разговор с пилотом. И сейчас ему казалось, что он знает его слово в слово, в неумолимой последовательности повторяющихся событий.

«Где мы?» — спросил Ламейсон в сознании Ричера, а возможно, и в реальности.

«Над пустыней», — ответил пилот.

«Что под нами?»

«Песок».

«Высота?»

«Три тысячи футов».

«Ветер?»

«Неподвижный. Один-два термальных потока, но ветра нет».

«Безопасно?»